Лариса подошла с другой стороны. Свекровь перевела взгляд на неё. Увидела шарф. Уголки её бескровных губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки.
— Шарф... — прошептала она с огромным усилием. — Хищница...
— Это для вас, — Лариса сглотнула комок в горле. Она осторожно коснулась холодной руки свекрови. — Мы вас ждали. Павлик рисунок передал.
Олег развернул листок с жирафом перед её лицом.
Тамара смотрела на рисунок долго, не мигала. По её виску скатилась слеза.
— Жираф... — выдохнула она. — Скажи ему... бабушка... постарается.
Она прикрыла глаза, выдохнула с трудом. Каждое слово давалось ей с невероятным надрывом, дыхание прерывалось.
— Лара... — снова позвала она.
— Я здесь.
— Каша... — прошептала Тамара.
— Что? Вам принести каши?
— Нет... — Тамара сморщилась. — Каша тут... гадость. Несоленая. Как... как твоя жизнь раньше.
Лариса улыбнулась сквозь слезы. Даже на краю, даже без сил, свекровь оставалась собой.
— Я поняла. Я посолю. Обещаю.
Тамара снова открыла глаза. В них на секунду вспыхнул слабый, но знакомый огонь.
— Я еще... спляшу.
— Спляшете, — твердо сказал Олег и держал её пальцы. — Обязательно. Мы вас в лучший санаторий отправим.
— Санаторий... — Тамара едва заметно кивнула. — Там... женихи есть?
— Есть, мам. Очередь стоит.
— Хорошо... — она вздохнула и снова закрыла глаза. Сил на разговоры больше не осталось. — Идите. Я посплю. Утюг... не забудьте...
Врач деликатно тронул Олега за плечо.
— Пора. Ей нужен покой.
Они вышли из палаты. В коридоре Олег прислонился к стене.
— Она такая слабая, Лара... Я никогда не видел её такой. Как будто... лампочка гаснет.
— Не погаснет, — Лариса стояла рядом. — Просто напряжение упало. Ты слышал про женихов? Лампочка, которая перегорает, про женихов не спрашивает.
Она обняла мужа.
— Она выкарабкается. Медленно, напряженно, но выздоровеет. Ведь ей интересна эта жизнь. Любопытство её спасет.
Они вышли из больницы под мелкий, моросящий дождь. Но воздух посвежел.
Лариса поправила леопардовый шарф.
— Знаешь, — сказала она. — Я куплю ей в палату планшет. Закачаю туда сериалы.
Прошел месяц.
Жизнь в квартире вошла в странную колею. Тамара Александровна находилась в элитном подмосковном кардиологическом санатории (Елена Сергеевна, как ни странно, его оплатила и назвала это «инвестицией в тишину»).
Но затишья не получалось.
Свекровь освоила видеосвязь и теперь присутствовала в жизни семьи виртуально, но круглосуточно.
В субботу утром Лариса стояла в ванной и глядела на маленькую пластиковую палочку. В её голове шумело, как в трансформаторной будке.
Две полоски.
Яркие, четкие, бескомпромиссные.
— Офигеть... — прошептала Лариса слово, она запрещала себе так говорить раньше.
Она села на край ванны. Второй ребенок. Сейчас? Когда она только стала боссом? Когда у неё проект, бюджеты, командировки? Когда свекровь еще слаба, а Павлик только перестал бояться темноты?
В дверь постучали.
— Лара? Ты там утонула? — раздался голос Олега. — Мама звонит по видеосвязи. Требует отчета по поливу помидоров.
Лариса спрятала тест в карман халата.
— Иду!
На кухне Олег держал планшет. На экране, на фоне живописных сосен, восседала Тамара Александровна. Она выглядела намного лучше: румянец вернулся, на голове красовалась кокетливая панамка.
— ...и скажи Михалычу, что если он еще раз зальет грядку так, что там рис можно выращивать, я приеду и устрою ему хорошую жизнь! — вещала она.
Она заметила Ларису и прищурилась.
— О, явилась начальница. Чего такая бледная? Опять разгрузочные дни устроила? Или на работе загоняли?
— Привет, мам, — Лариса попыталась улыбнуться, но губы дрожали. — Нет, я... просто не выспалась.
— Не доспала она... — проворчала свекровь. — Глаза мутные, вид лимонный. Токсикоз у тебя, что ли?
Лариса замерла, Олег тоже. Павлик ел оладьи и перестал жевать.
— Какой токсикоз, мам? — нервно хохотнул Олег. — Лариса карьерой занимается.
— Вы меня не проведете. Я, Ларочка, глаз-алмаз имею. У тебя лицо... как у меня такое же, когда я Олегом забеременела. Огурцов соленых хочешь?
Лариса почувствовала, как рот наполняется слюной при мысли об огурце.
— Нет! — слишком быстро ответила она. — Я хочу... Мне бы кофе выпить.
— Ну-ну, — свекровь многозначительно кивнула. — Пей кофе. Если обратно не попросится. Короче, слушайте сюда. В санатории скука ужасная. Я домой хочу.
— Рано, — твердо сказал Олег. — Курс — 21 день. Тебе еще неделю.
— Столько я не выдержу! — взвыла Тамара Александровна. — Тут кефир дают по расписанию! И отбой в десять! Я сбегу.
— Мама, — Лариса подошла к экрану. — Если ты улизнешь, кто проконтролирует... — она запнулась и подбирала аргумент. — Кто станет курировать мою беременность?
Тишина.
Олег выронил планшет. Тот упал на стол камерой вверх, показал потолок.
Из динамика раздался торжествующий вопль Тамары Александровны:
— Ага!!! Я знала! Я экстрасенс! Ванга отдыхает! Поднимай планшет, сыночек! Дай на мать посмотреть!
Олег поднял гаджет дрожащими руками. Он смотрел на жену, как на инопланетянку.
— Лара? Серьезно?
Лариса достала из кармана тест и положила на стол.
— Абсолютно.
На экране лицо Тамары Александровны сияло ярче солнца.
— Две полоски! Ура! Второй внук! Или внучка! Лучше внучка, а то одни мужики, поговорить не с кем. Лара, ты герой! Олег, ты молодец!
Павлик подошел к тесту, потыкал его пальцем.
— Это что, градусник? Мама заболела?
— Нет, Паша, — Лариса погладила его по голове. — У нас будет малыш.
— Малыш? — Павлик нахмурился. — Он станет орать? И трогать мой луноход?
— Обязательно, — радостно подтвердила бабушка с экрана. — И луноход трогать, и обои рвать. Веселуха начнется!
Лариса села на стул.
— Какая же вы шутница, Тамара Александровна! У меня проект, контракт, ипотека на дачу в планах. Я не могу в декрет!
Свекровь посерьезнела. Она поправила панамку.
— Так. Отставить панику. Какой отпуск? Ты у нас босс, а они в декрет не ходят, они руководят процессом. Я возвращаюсь.
— Нет! — хором крикнули Олег и Лариса. — Тебе нельзя нагрузки!
— А кто сказал, что я впрягусь в лямку? — удивилась Тамара. — Из меня получится прекрасный руководитель. А ты, Лара, работай. Рожай. Мы с Пашкой справимся. Да, внук?
— Да! — крикнул Павлик. Он понял, что намечается движуха. — Мы его научим "чпок" делать!
— Вот! — Тамара подняла стакан с кефиром. — За новую жизнь! Олег, приезжай за мной завтра. Я тут больше не могу. Мне нужно готовиться. Коляску выбрать, кроватку... И вообще, мне кажется, санаторный врач на меня глаз положил, пора бежать, пока он предложение не сделал. А то я женщина слабая, могу и согласиться, а нам дед-врач без надобности, он запретит соленое.
Лариса смотрела на экран, на мужа, на сына. Она чувствовала страх, но еще она ощущала странное, пузырящееся внутри счастье.
Путаница возвращалась. И этот сумбур теперь умножался на два.
— Хорошо, — сказала Лариса. — Завтра заберем. Но с одним условием.
— Каким? — насторожилась свекровь.
— Вы не станете учить младенца плохим словам до трех лет.
— Договорились! — легко согласилась бабушка. — До трех лет он все равно не запомнит.
Экран погас.
Олег обнял жену.
— Мы справимся?
— С такой бабушкой? — Лариса усмехнулась. — У нас нет выбора. Придется выжить.
Она положила руку на живот. Там, внутри, новая жизнь уже готовилась вступить в этот безумный, шумный, но такой любящий мир.
Возвращение Тамары Александровны из санатория напоминало триумфальное возвращение народной артистки с затяжных гастролей. Кроссовер Олега служил ей лимузином, а подъезд — сценой. Она вышла из машины с таким видом, словно ожидала оваций и букетов от соседей. На шее у неё развевался тот самый леопардовый шарф, а в руках она сжимала два пакета с «трофеями»: шишками, магнитиками и украденным из столовой санаторным полотенцем («на память о сервисе»). Она вдохнула родной московский смог полной грудью, поправила прическу и убедилась, что публика (в лице консьержки) её заметила, шагнула в подъезд, готовая наводить свои порядки.
Она вошла в квартиру и сразу перешла в режим второй беременности.
— Так, Лара! — скомандовала она с порога и даже не сняла туфли. — Почему ты стоишь? Тебе лежать надо! Ноги вверх, подушку под поясницу.
Лариса собиралась на работу (понедельник, совещание) и закатила глаза.
— Тамара Александровна, я беременна, а не больна. Срок — пять недель. Там еще даже живота нет.
— Живота нет, а человек уже есть! — парировала свекровь. — И он, между прочим, слышит, как ты нервничаешь. А ну марш на диван! Я тебе сейчас витаминный коктейль сделаю.
— Какой коктейль? — с подозрением спросил Олег, он заносил чемодан.
— Секретный! Рецепт моей прабабки. Творог, сметана, грецкий орех и ложка меда. Для мозга. Чтоб внук умным вырос, не как... некоторые, кто мать в санаторий ссылает.
Продолжение.
Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9. Глава 10. Глава 11. Глава 12. Глава 13. Глава 14. Глава 15. Глава 16. Глава 17. Глава 18. Глава 19. Глава 20. Глава 21. Глава 22. Глава 23.