18. ГИБЕЛЬ
– Подумали вы, что значит это?! – гневно кричала титанида Иохения на двух охранников Государственной Службы, которые докладывали ей о смерти её сына. – Со скалы следом не прыгнули почему? Тело его где, мерзавки этой тело где?!
– Смотрели долго мы сверху и тел не увидели их, – оправдывались они, – высота там такая, а дно недостижимо, ведь там рудник бывший ваш, много лет назад после дрожи земной затопленный.
– Вы недоумков двое! Вы болваны никчёмные! Девчонку и мальчика моего догнать не смогли! – продолжала орать титанида. – Почему лодку не взяли? Почему там всё не обследовали?
– Подумали мы…
– Делать этого не разрешал вам никто! – яростно потрясала кулаками Иохения.
Она влепила охранникам по хлёсткой пощёчине, которые каждый стойко стерпел.
– В деталях подробных рассказать мне всё, мелочи все, ничего не упуская, – приказала она.
Когда начала рушиться тюрьма в городе Ула, титанида Иохения была на верхнем этаже другого крыла здания в опочивальне для гостей. Она уже отдала приказания с тем, чтобы утром отправиться в столицу, устроив там казнь рабыни, виновной в страшных государственных преступлениях. Агенты сообщили Дорию волю титаниды, и он намеревался за ночь всё подготовить. Однако очередная дрожь земли не позволила осуществить коварные, мстительные и жестокие планы титаниды.
Иохении удалось выбраться из завала, получив удар камнем вскользь по голове, оставив небольшое рассечение у затылка. Она видела бегство своего сына с приговоренной рабыней, а до этого наблюдала, как та самоотверженно спасала Инохия. Что-то шевельнулось в жестокой и властной женщине, ведь в подобной ситуации она бы точно бросила мужчину и не стала бы его вытаскивать из пропасти с риском для собственной жизни. Она прекрасно понимала, что рабыня спасла её сыну жизнь. Однако очень быстро этот зачаток восхищения и благодарности за спасение сына был подавлен его возгласом, обращенный к матери. Вновь ярость вспыхнула в ней с новой силой, но зияющая пропасть между ними, кровоточащая рана на голове и отсутствие охраны помешали ей быстро преследовать беглецов. Ближе к утру, когда подоспела помощь, когда титанида нашла других охранников вместо заваленных камнями в разрушенной тюрьме, когда смогла сообщить Дорию, что нужна срочная помощь в поимке преступницы, похитившей сына, прошла уйма времени. Тем не мене, уже утром начались поиски беглянки и сына благородной титаниды по всем возможным направлениям. В разрушенном дрожью земной городе Ула требовались силы для помощи и восстановления, но Иохения и слышать ничего не хотела, она распорядилась бросить всех на поиски. Сама она с перевязанной головой уехала в столицу, ведь в почти стёртом с лица земли Ула не было её лекаря, любимой ванны, не было должного и привычного ухода за ней. К тому же Дорий сообщал, что в столице всё в полном порядке и земная дрожь там не причинила прежних неприятностей.
Ближе к вечеру, как только титанида приехала в свой дом, ей сообщили, что её сын и рабыня покончили собой, спрыгнув с высокой скалы прямо в море и пропали, а значит, утонули. Ей сообщили об этом лично два охранника, которые гнались за юными беглецами и всё видели собственными глазами. Именно их она гневно распекала в присутствии Дория, который и привёл тех двоих к ней.
Выслушав подробности прыжка её сына с рабыней, она сразу поняла, что это не сведение счётов с жизнью из страха быть пойманными, это план. Вот только какой? Ещё несколько дней назад Руций сообщил ей, что пропала лодка, на которой часто плавал в море Инохий, но она тогда не придала этому значения. Раб Руций даже не заметил, что цепь, удерживающая лодку на причале, была перепилена, а ключ от замка лодки по-прежнему лежал на месте. Наверное, мальчик плавал в море, а потом оставил лодку в порту. Ей было это не интересно, а вот теперь она сопоставила всё, догадавшись, что её сын готовил побег с Атлантииды. Куда он может поплыть? И где он спрятал лодку? Эти два вопроса занимали все мысли титаниды.
– Наутро подготовить пару боевых кораблей, – распорядилась она, – мы поедем к той скале, Дорий. Собрать лучших людей и ныряльщиков!
– Слушаюсь, госпожа.
Рано утром два боевых корабля отправились вдоль берега до вертикальной скалы. Там ныряльщики сообщили, что нашли грот и большую пещеру, в которой при отливе можно было бы спрятать лодку.
«Значит, сын мой милый и подлый, спланировал давно ты всё это коварство, – подумала, скрепя зубами титанида, – по письму тому судя, луну назад ещё захотел ты от матери своей сбежать, стервец маленький и неблагодарный. Уж-то поймаю я тебя и плетей дам точно для ума, а девчонку дерзкую твою утоплю сразу на глазах твоих, камень тяжелый на шею ей привязав».
– Госпожа, – обратился к ней старший на корабле, – поиски преступницы и преследование начать велите.
– И не спрашивать мог бы, болван, – зло прыснула Иохения, отходя в сторону от него, бубня себе под нос, – ума никакого у мужчин этих никчёмных, для действия команда им нужна вечно.
Было безветрие, которое, как правильно оценила титанида, не позволит сыну быстро удалиться от берега, в отличие от быстроходного корабля атлантиидов. Корабли разделились в поисках. Всем был отдан приказ использовать гарпун, чтобы захватить лодку. Ближе к вечеру на самом закате солнца смотрящий на мачте сообщил о том, что далеко в море что-то есть, но с горизонта надвигается шторм, и к ночи будет буря.
– Догнать!
Приказ титаниды был краток, и никто не посмел ослушаться его. Корабль быстро нагнал судёнышко. Иохения видела, как в лодке заметили погоню, как установили вёсла и принялись удирать. Она мысленно и злорадно смеялась над тщетными потугами состязаться с быстроходным кораблём. Однако потом, когда задул встречный ветер, предвещая надвигающийся шторм, ухмылка сошла с лица титаниды. Она собственными глазами наблюдала, как лодка развернулась, расправив парус, и пошла прямо на корабль.
– Таранить нас не собираются же они? – недоуменно спросил старший на корабле Иохению. – Энерголучом потопить мы их можем.
– Идиот бесполезный! – крикнула титанида и влепила ему со всего маху пощёчину. – Сын мой же там! Гарпун готовь, кретин! Захватить только говорила же я! Потопить лишь бы тебе! Недоумок!
Иохения смогла во всполохах молний заметить улыбающееся лицо сына, правившего рулём лодки, когда он совершил обманный маневр, увидела рабыню и поняла, что теперь точно проиграла, что сына у неё больше нет, теперь он принадлежит этой мерзавке, и он не вернётся, даже если его поймать и пороть каждый день до полусмерти. Когда же в условиях качки и хитрых непредсказуемых метаниях лодки, управляемой её дерзким сыном, стрелок промахнулся гарпуном, она рассвирепела так, как никогда в жизни. Иохения бросилась к стрелку и начала его избивать. Сначала она хлестала его по щекам увесистыми пощёчинами, а затем, вложив в удар всю свою ненависть, повалила беднягу на палубу и принялась его пинать ногами с размаху без разбора, куда бьёт. Никто ей не смел помешать, даже в мыслях не было. Гнев титаниды, фактически правившей государством, был страшен. Стрелок пытался уворачиваться от ударов, но титанида истошно орала, что убьёт его за промах, за то, что сын её сбежал, за то, что корабль такой неповоротливый и не может догнать какую-то лодочку. Ей показалось мало наказания, и она схватила со стены каюты железный факел и принялась бить им лежащего уже в крови стрелка. Дождь размывал кровь бедняги по палубе красными струями, а Иохения всего двумя ударами размозжила голову стрелку.
– Падаль эту за борт! – крикнула мокрая от дождя титанида, тяжело дыша.
Пока корабль разворачивался, лодка успела исчезнуть в пелене дождя и сумерек. Иохения кинулась к борту, пытаясь высмотреть, куда скрылся её сын, совершивший смелый маневр.
– Найти!!! – орала, почти обезумевшая женщина. – Найти, догнать сына моего!!!
– О титанида благородная, – попытался успокоить её гнев старший на корабле, – шторм сильный и уже темно, не найдём мы его, нереально это.
– Что?! Нереально?! – она вновь влепила ему пощечину, только теперь тем же способом, которым била рабыню, костяшками тыльной стороной ладони. – Что будет реально, скажу я, факелом этим голову тебе разобью, как неумехе этому!!! Искать лодку сына моего, ничтожество!!!
На скуле старшего сразу проступила кровь от тяжкого и выверенного удара титаниды. Дождь хлестал по её щекам, а она, не обращая внимания на ненастье, отвернулась от никчёмного мужчины, вглядывалась в темень, пытаясь в редких всполохах начавшейся грозы высмотреть в море лодку с её сыном. Она так и стояла на носу корабля с железным затухшим факелом в руке.
Сколько прошло времени не знал никто, нескончаемыми казались команды рабам, дружно взмахивающим вёслами и ритмичный глухой бой в металлический шит в трюме для задания темпа гребков. Вдруг в очередном всполохе молнии, титанида узрела вдалеке среди волн маленькое судёнышко.
– Туда!!! – крикнула она, обращаясь к старшему, но того рядом не оказалось.
Тогда Иохения кинулась к нему в каюту.
– Мерзкий бездельник ты! – грозила она ему факелом, до нитки вымокшая под проливным дождём. – Делать самой всё мне нужно? Вернёмся, и разжалую тебя я в гребцы, чтобы работать научился исправно! За мной иди, недоумок!
Она почти силком потащила старшего по палубе качающегося корабля, обдаваемая брызгами волн и ливнем. Подойдя к носу, титанида вытянула руку с факелом вперёд, указывая в темноту, а другой держала за шкирку старшего, будто котёнка, которого тыкают мордой.
– Были вот там они только что!!! Вот там…
Резкая ослепительная вспышка молнии угодила прямо в металлический факел, мгновенно убив обоих. Их дымящиеся тела повалились на загоревшуюся палубу. Все бросились тушить пожар, внутренне радуясь, что титаниды Иохении больше нет в живых. Сухая древесина пусть и намокшая сверху от ливня занялась очень быстро, поэтому гребцов остановили, ведь трюм заволокло едким дымом. Пока справлялись с пожаром, никому и в голову не пришло смотреть за борт. Судно швырнуло на скалы и разбило вдребезги. Тех, кто смог выплыть из затонувших обломков корабля, размазало мощными волнами об острые прибрежные камни. Никто не выжил.
Второй же корабль скитался бесцельно по океану, попал в бурю и, переждав её, вернулся в порт столицы.
***
Утром, когда сквозь облака Богиня Света озарила этот мир, Эхоя пошевелилась на плече у Инохия, лёжа в обнимку с ним, укутавшись в сырые одежды под кустом. Проснувшись, они оба возблагодарили богов за сохранённую жизнь. Грязные, все в морской тине и водорослях, они встали и принялись, осматриваясь, раздеваться, чтобы привести себя в порядок. Океан по-прежнему бушевал, но уже не так яростно. Был шторм. На узком пляже, который первой смогла заметить в ночном всполохе молнии Эхоя, валялись несколько вещей из их лодки. Разорванный мех, пустой мешок из-под еды, несколько тряпок, некогда бывшими тканями для одеяний. Под одной из таких тканей они спали под кустом. В прибое крутились обломки лодки, а на гребнях волн виднелось одно весло.
– Мы где? – беспокойно спросила Эхоя.
– Не знаю, милая, – ответил Инохий, – омоемся хотя бы водой этой из прибоя, смыв тину засохшую и песок прилипший, а потом осмотримся. Не холодно тебе?
– Не очень, любимый.
Они отмыли друг друга от стягивающей кожу тины морской, прополоскали набедренные повязки, кусок ткани и хитон Эхои от песка и водорослей, развесив сохнуть на кустах. Нисколько теперь не прикрывая своей наготы, но, всё же, восторженно поглядывая друг на друга, оба попытались обследовать берег поблизости. Выяснилось, что они оказались среди огромных скал, справа и слева окружающих этот песчаный пляж. Супруги прекрасно понимали, что не будь его, их бы ночью разбило об острые камни волнами. Среди скал выше пляжа Инохий нашёл чистый родник, из которого они утолили жажду и ещё раз омыли свои тела, помогая друг другу, испытывая волнение от взаимных прикосновений руками, невзирая на пугающую неизвестность. Пока им не было понятно, где они, что это за земля и можно ли здесь выжить. Ничего съестного они не нашли, а голод был адский. Снова напившись воды из родника, они дождались выхода солнца из-за горы, на уходящем в океан склоне которой они сейчас находились. Светило периодически пряталось в облака не давая прогреть землю и высушить одеяния. Ветер продолжал дуть с океана, а шторм не утихал.
Инохий прошел за пляж, вскарабкался на скалистые камни и посмотрел дальше.
– Любимая, – крикнул он, перекрывая рокот прибоя, – там скалы такие же до берега самого поворота.
Он спрыгнул с правых камней и пробежал по мокрому песку к левым камням, взобравшись на них.
– А вот там, вдали зелёное что-то видно. Может лес? Давай туда пойдём, когда одежды наши высохнут.
Юноша вернулся, заметил в прибое какой-то предмет и, повоевав с сильными волнами, поймал большую флягу. Потряс её и понял, что там есть остатки воды, а пробка целая.
– Смотри, – принёс он флягу Эхое, сидящей обняв колени руками на плоском камне, заметно ёжась от прохладного ветра, – флягами такими пользуются только на кораблях атлантиидов военных, подобных тому, что преследовал нас.
– Быть может, о скалы он тоже разбился? – спросила тревожно она. – Найдут нас?
– Не думаю, времени много прошло, а в округе нет никого, – сказал юноша, открывая флягу и нюхая содержимое, а затем перевернул флягу, чтобы вылить всё, – была вода тут несвежая. Выпала она в море, по всему судя, при качке дикой. Промою, пойду и новой наберу.
– С тобой я! – встала она во весь рост.
Инохий снова восхищённо взглянул на свою обнажённую жену, а она, заметив этот взгляд, очень мило и соблазнительно для него улыбнулась. Взявшись за руки, они пошли к роднику и заполнили флягу водой. Становилось теплее, а ветер несколько стих. Они вернулись, потрогали вещи и, не сговариваясь, принялись одевать чуть сырые набедренные повязки. Почти уже сухой хитон надела Эхоя, а сырую ткань разорвали пополам и укрыли, как смогли свои тела.
Продвигаясь по камням вдоль берега к зелёным растениям вдали, Эхоя и Инохий потихоньку начали понимать, что буря занесла их обратно в Атлантииду. Во взгляде Эхои читалось отчаянье, ведь после таких переживаний, много раз побывав на краю гибели, они остались живы, но теперь в полной неизвестности, оказавшись волею богов опять там, откуда бежали, только в одних рваных и мокрых одеждах.
– Любимая моя, это гора та самая, что на юге страны самом, – сказал Инохий, оглядываясь назад, когда они отошли далеко от спасительного пляжа, – знаю я, где это, года два назад здесь был. Поселений тут мало. Видишь? Дом одинокий башенкой виднеющийся на скале почти отвесной.
– Вижу, а живёт там кто?
– Никто. Дом этот, как и несколько таких же по берегам Атлантииды выстроенные.
– А для чего же?
– Берега подобные опасны для кораблей, поэтому нельзя приближаться с моря к ним, разбить суда о скалы грозя. Постоянно горят в окнах их лампады яркие от энергошара, чтобы увидели его далеко с моря, к берегу опасному не приближаясь. Смотрители морей лишь раз в дней несколько проверяют всё. Свет и сейчас гореть там должен, не видимый нами отсюда с берега.
– А почему не видели мы ночью этой свет предупреждающий?
– Буря и дождь непроглядные помешали нам, видимо.
– А корабль матери твоей, нас преследовавший?
– Думаю, заметили с корабля огонь опасность предвещающий, ведь выше он лодки нашей значительно, поэтому ушли они, нас так не настигнув.
– И что же нам делать теперь, милый?
– Пойти дальше надо, леса и люди там есть, быть может, как-то выжить сможем мы. Скажем, что в бурю крушение потерпели…
(продолжение следует)
Автор: O.S.
Источник: https://litclubbs.ru/articles/57126-spasenie-glava-18-gibel.html
Содержание:
- Глава 26. Освобождение
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: