Руций открыл калитку. За ней стоял огромный чёрный раб. Инохий узнал его, но не подал вида. Привратник встал у калитки между тем рабом и сыном госпожи, готовый в любой момент захлопнуть калитку или защитить Инохия.
– О титаниды Иохении сын благородный, – начал басить Тог, кланяясь, – благодарю вас нижайше что пришли. Оповестить мне велено вас, что Эхотиний друг ваш умирает, придавило его камнями сегодня при дрожи земной, травму вчерашнюю у Камня Дырявого усугубив.
Инохий побледнел и тревожно спросил, ожидая худшего:
– Где она?
– Кто она? – переспросил, не поняв, стоящий рядом Руций.
– Повозка, Руций, где? – быстро сообразил Инохий, как исправить собственную оплошность. – Повозку мне быстро!
– Но госпожа не беспокоить её велела, – залепетал раб, – без соизволения её не могу я…
Пока Инохий говорил с Руцием, который упирался, что не может выдать повозку без разрешения хозяйки, Тог делал заметные только юноше движения глазами в сторону, будто на что-то показывая. Инохий сделал шаг в противоположную сторону, чтобы ему открылся иной вид через калитку. Его взору предстала повозка, а в ней сидящая горожанка с натянутым на голову пёстрым дорогим пеплоном, скрывающим её лицо. Как только он заметил женщину, та слегка откинула покров, и Инохий узнал Эхотею, целой и невредимой сидящей в повозке. Её глаза вспыхнули, но на она тут же приложила открытую ладонь к своему рту, показывая, чтобы он вёл себя тише и не признавал её.
– Пойду сам я тогда, – заявил Инохий, подавляя радость от встречи с любимой грозным хозяйским тоном, но не блеском глаз, – так матери моей и скажешь, что к другу ушёл сын её, быть может, не увижу я больше его, а так приму выдох его последний. Посторонись, Руций!
Инохий грубо оттолкнул привратника, значительно превосходящего его по весу и росту, шагнул за калитку и с силой захлопнул её за собой. Тог был уже на месте возницы, а юноша, повинуясь порыву радости, проворно вскочил на повозку. Лошадь тронулась, и повозка, кряхтя колёсами, быстро покатилась по улице.
– Господин Инохий! Господин Инохий, подождите! – послышался вдогонку голос Руция.
– Гони быстрее, Тог верный, – шепнула ему Эхотея, – гони в опор весь отсюда подальше! За город! На юг!
Повозка, ускорившись, скрылась за поворотом улицы от взора привратника титаниды Иохении.
– О Эхотея моя милая, что происходит? – недоумевал Инохий, обнимая и целуя свою любимую. – Едем мы куда? Кто раб этот? Одежда твоя где? Как атлантиида почему одета ты?
– Ух, вопросов как много, любимый, – она прижалась к нему, укрываясь пеплоном, от взглядов встречных прохожих, – потому что атлантиида теперь я и есть, и украла тебя в традициях древних титанид.
– Как атлантиида? Так не рабыня ты теперь?
– Нет, свободна теперь я, – она радостно шептала ему, – и Тог верный не раб теперь, от госпожи нашей пергамент есть у нас о том.
Тут Эхотея подняла лицо к Инохию, и он заметил в её глазах тоску и грусть.
– Госпожу мою добрую титаниду Роанию и мужа её Варуция добрейшего дрожь земная убила, и свободу даровали они всем нам, но уехали только Тог и я. Есть монеты у нас, много монет, что хозяева наши покойные отдали нам. Теперь дом купить сможем мы далеко на юге, и жить станем там. Согласишься ли ты, любимый мой?
Эхотея была очень возбуждена от пережитого и снова заговорила быстро. Ей казалось, что всё позади, что всё удалось и все невзгоды теперь в прошлом, жизнь вдруг предстала в самых радужных тонах. Она бросила теперь свой второй безумный план бегства через океан, вернувшись вновь к тому, что милее. Юная дева уже видела их с Инохием совместный дом, их детишек, их счастье. Рассказав про содержание своего пергамента, бывшая рабыня дала понять своему Инохию, что вся эта затея с дарованием свободы и переменой её происхождения не принадлежит ей. Для неё, для Тога и других рабов госпожи Роании – это полная неожиданность.
– Сначала первой выкрикнуть хотела я: «мужем моим будь, о Инохий» на Празднике Женихов, Ломению опередив, а потом ко мне подойдёшь ты и колено своё преклонишь, – живо говорила Эхотея, пока повозка, ведомая Тогом, выезжала из столицы, – но потом удовольствия такого не доставлять матери твоей решила и выкрасть тебя поспешила. Правда, придумала хорошо?
Инохий широко улыбался, желая всего того, что рассказала ему юная теперь горожанка, равная ему по статусу. Однако слова о титаниде Иохении, о его матери родили в нём сначала тень беспокойства, затем, эта тень переросла в тревогу, а окончилась предательской паникой. Он обернулся к Эхотее, взял её за плечи и с неподдельным ужасом сказал:
– Убьют всех нас, ну, быть может, меня и нет, но в доме запрут и Ломении в мужья отдадут насильно, и клятвы исполнить своей никому не достаться, тебя кроме, тогда не смогу я. Мать моя титанида влиятельная очень, по стране всей связи у неё. Рано или поздно найдут нас, если случится это поздно, то убьют и меня. В случае любом, обречены мы.
Эхотея тоже тревожно посмотрела ему в глаза, что-то обдумывая. Потом глаза её вспыхнули, она прильнула губами к его губам и с жаром сказала:
– Прямо сейчас уедем тогда мы, продуктов много или лодку большую купим и уплывём далеко.
Она повернулась к спине Тога, правившего грохочущей по дороге повозкой:
– Тог! Тог! Слышишь ты меня?
– Да, госпожа!
– Так не гони уже, пожалуйста!
– Слушаюсь, госпожа!
– Ну, говорить мне не надо, Тог, «госпожа», на деле самом, такая же я, как ты, для земли этой чужаки мы оба и рабы поэтому здесь, но не раб и не слуга ты мне, друг ты мой с детства моего. Понимаешь?
– Понимаю, госпожа, – он виновато обернулся, – простите.., госпожа…
– Нет, Тог, не надо так, – она положила руку на его мощное плечо, – повозку останови, прошу тебя.
Тог натянул вожжи, и лошадь стала.
– На меня посмотри, – она глядела в его чёрные глаза, – друг я твой, и ты друг мне, а Варуция гибели после, теперь и отец. Отца не знала я, а с детства самого тебя знаю, дочерью поэтому буду твоей. Так?
– Хорошо, госпожа, – огромный арибиец смущённо осёкся, – хотел сказать, хорошо, дочь моя Эхотея.
– Вот и договорились, но безопасности для при людях пока меня госпожой называй, не примут иного здесь. Так ведь, Тог мой?
– Хорошо, дочь моя, – низким басом сказал Тог и улыбнулся белозубой улыбкой.
– Всё придумала ты здо́рово, Эхотея любимая, – поддержал её Инохий, – но неизвестность впереди, а, возможно, и гибель. Уверен, если на земле этой останемся мы, то гибель наша неизбежна будет и быстрее случится, чем думаешь ты, а ежели уплывём мы с Атлантииды враждебной, то, если боги того захотят, – подольше чуть проживём. Готов с тобой прожить я столько, сколько боги отмерят, и, если считаешь ты, что уплыть надо, то плывём.
– Тог, – снова обратилась она к названному отцу, – согласен ты с нами на запад уплыть далеко, где земли большие есть, где атлантиидов жестоких не существует?
– Как же дочь бросить могу я? – чуть шутливо отозвался он. – Дочь моя молода ещё, да и не выбрала в мужья ещё никого, должен я, поэтому оберегать её и помогать ей всячески.
– А Инохия в мужья возьму я, – вдруг серьёзно сказала Эхотея, посмотрев на юношу, – вот сейчас прямо. Ты отец мой, сделать это позволишь мне?
– Ежели желаешь того ты, – пробасил Тог, – то рад только буду я.
– Я Эхотея! Мужем моим будь, о Инохий! – встав во весь рост на повозке, громко сказала она, протянув руку вперёд.
Юноша, сидя в повозке, посмотрел снизу вверх ей в глаза, затем перевёл взгляд на Тога, который улыбался и утвердительно кивал головой, затем снова посмотрел своей любимой в глаза, встал на одно колено и произнёс:
– В мужья иду к тебе, о Эхотея несравненная!
Она опустилась к нему и прильнула к его губам, страстно целуя.
– Дети, дети, – прошептал Тог, погладив огромными ладонями обеих рук Инохия и Эхотею по голове, пока они целовались.
– Тог, – Эхотея спохватилась, что они с Инохием не одни, оторвавшись от губ своего теперь мужа, и спросила, – а арибийка любимая есть ли у тебя, быть может, пригласишь ты её с нами и мужем её станешь?
– О, нет, – смеясь ответил он, – старому Тогу в мужья уже никак идти, время ушло его уже. Довольно мне видеть счастье твоё, Эхотея. Сейчас поедем куда? Дня начало самое, а здесь дрожи земной и не было как будто.
Они стояли на небольшой дороге, соединяющей столицу и южные предместья. Местность сбегала вниз, оставляя позади оливковые рощи и домики бедных, но свободных горожан. Дорога, извиваясь, уходила дальше, спускалась и огибала небольшой холм, поросший диким кипарисом.
– Гора, где лодку спрятал я, там, далеко, – сказал Инохий, – но ехать если поспешая, то к вечеру до неё доберёмся мы. Поселение есть в стороне от горы той. Живут там рабы в основном из числа тех, работает кто на шахтах там. Уверен, что нельзя туда нам соваться, знают все там меня. Ферм несколько по пути нашем будут, раздобыть провиант можно где, и одежду, и инструменты. Только выбрать дорогу другую нам нужно, ибо догонят на этой нас быстро, ведь титаниде Иохении, матери моей жестокой, что покинул я дом с кем непонятно, доложили наверняка уже. Вычислит быстро она, Эхотия что никакого не существует, а любовника её агенты искать нас повсюду начнут. Поэтому, Тог, отец возлюбленной моей, прошу тебя в одежду женщины переодеться, и женский пеплон надену я. Женщин трёх не будут искать они, а вот раба огромного и чёрного, и титаниды сына с горожанкой и красивой, и роста невысокого – станут непременно.
Они доехали до первой фермы, Тог и Эхотея спрятались в лесу, а Инохий, сбросив свой плащ, засунул его под корни дерева вместе с фамильным медальоном. Он чуть задержал руки с ворохом старых листьев, но, затем, глянув в глаза Эхотее, решительно бросил его на корни, распростившись со своей прошлой жизнью ради любви, и только ради неё. Инохию было неважно кто эта прекрасная дева, рабыня или богатая титанида, она была Эхотеей, самой прелестной во всём мире, которую он любит больше жизни. Бывшая рабыня без слов поняла, с чем именно расстался её возлюбленный, какой он сделал важный жизненный выбор и чем пожертвовал ради неё. Она молча кивнула ему, подтверждая стремление прожить с ним всю отведенную богами жизнь, пусть даже в жалкой лачуге или в пещере. Лишь бы с ним.
– Ждите меня, – сказал он, закопав под корнями своё прошлое, – вернусь за вами, как куплю необходимое всё.
Эхотея отдала ему три золотые монеты Лучезарных Близнецов, чтобы он купил всё необходимое, не считаясь с ценой.
(продолжение следует...)
Автор: O.S.
Источник: https://litclubbs.ru/articles/55907-spasenie-glava-11-pobeg-prodolzhenie.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: