Пребывая в сладостном настроении, начав совершенно иную жизнь с любимым мужем, Эхоя за целый день не уловила изменений в запахе океана, не заметила тех самых тонких, знакомых ей с детства ноток, настойчиво говорящих о приближении бури. Чуткое обоняние юной девы было полностью занято новыми для неё ароматами любви, витаемые в их совместном первом доме, мирно плывущему по спокойным и бесконечным водам. Эти неизведанные ранее ароматы будоражили эмоции, пробуждали бурные мечты о будущем, притупляя чувство возможной опасности. Весь мир представился ей самым, что ни на есть добрым и ласковым, в котором не может быть даже намёка на зло и насилие, ни со стороны людей, ни со стороны природы. Все те ужасы и страдания, что видела юная дева, были не в её жизни, не она была им свидетельница, это была вовсе не она, а всё былое случилось уже не с ней, а с какой-то иной рабыней. Лишь только Инохий, пришедшей с ней из прошлой жизни, оставался самым лучшим настоящим из минувшего.
Лодка плыла прямо по огненной дорожке, высвеченной солнцем от самого горизонта. Не обратив внимания на серую еле заметную полоску прямо под солнцем у границы океана и неба, оба супруга, убрав хранивший их от дневного зноя тент, умиротворенно созерцали красный закат, вовсе не подозревая, что у них сзади. Эхоя решила немного испить воды и дать её своему во всех отношениях мужу. Она перевернулась, чтобы достать из-под кормовой скамьи мех, как её взгляд упал на горизонт, откуда уже всходила полноликая Луна.
– Инохий!!! – воскликнула она, внезапно сорвавшимся голосом. – Смотри!!!
Он резко обернулся. На самом горизонте виднелся парус, однозначно говоривший, что это быстроходный военный корабль атлантиидов.
– Мать, мать моя это!!! – с досадой крикнул Инохий. – В покое почему меня не оставит она?! Почему не смирится она?! Почему любить мне не даст того, кто любит меня?!
Эхоя взяла его за руку и заглянула в глаза, пытаясь успокоить, сказав несколько досадливо, ведь тот мир, то прошлое вновь пугающе вернулось:
– Наверное, потому, почему не отказываешься и ты от меня, от любви своей ко мне и от любви моей к тебе.
– Возможно, и права ты, любимая, но жизнь это же моя, не раб я и не вещь, не принадлежу матери своей, как она то решила! – он с жаром говорил в сторону корабля. – На вёсла! Ночь уж скоро, грести будем, что есть силы! Не сдамся я ей! И тебя на растерзание не отдам!
– С тобой я! До конца, до дыхания последнего и сердца удара! Света Богиней клянусь, милый!
Они кинулись к вёслам, вставили их в уключины и принялись энергично грести ими, имея уже опыт слаженной работы вместе. Эхоя внезапно почувствовала прилив сил и уверенности, что сможет защитить их с Инохием счастье. Она убережёт его, не дав закончиться только наступившей новой жизни. Отдастся полностью, станет грести, что есть мочи, помогая своему мужу убежать от его матери, даже, если руки сотрёт в кровь, даже, если от напряжения сердце выпрыгнет из груди, даже, если ценой своей жизни спасёт Инохия.
«Взмах! Другой! Взмах! Другой!» – держал ритм Инохий, вкладываясь всем телом в толчок от воды.
Он непостижимым образом почувствовал свою Эхою, ему словно передалась уверенность жены в успехе, ибо, вкусив свободы, оба они отчаянно стремились сохранить её, а, значит, сохранить свою любовь.
Солнце ушло, потонув в увеличивающейся серой полосе на горизонте, вздымающейся на ещё светлеющем небе, словно грозные горы. Парус сник, и Эхоя принялась спускать его, пока Инохий энергично работал вёслами. Он с ужасом смотрел прямо на приближающейся корабль, начиная различать ряды вёсел по бокам, их дружный ритм, с каждым гребком сокращающие расстояние. Эхоя, убрав парус, снова взялась за вёсла, позволив их лодке быстрее удирать. Они уже почти обессилили, но вид довольно близкого военного корабля с их погибелью придавал невесть откуда сил. Руки у обоих были словно из свинца, а мышцы спины нестерпимо болели. В затылок неожиданно подул усиливающийся ветер, останавливая лодку. Инохий посмотрел вперёд и за спиной своей любимой увидел почти чёрный горизонт, на котором не было звёзд, уже видимых над ними и над кораблём атлантиидов.
– Буря это большая!!! – крикнул юноша. – Убираем вёсла, милая, поставлю я парус, и кораблю навстречу помчимся мы!
– Как навстречу?!
– Посмотри, хорошая моя, огромный он и неповоротливый очень, а лодка наша лёгкая и юркая, проскочим мы мимо него, как между ног кошка, пытаются которую поймать, и в буре скроемся, богам на милость отдавшись. Верю я, что не оставит нас на погибель Геония, уверен, что и Света Богиня твоя на стороне нашей также.
– Стану молить я об этом её, – поддержала его Эхоя.
Развернув лодку носом к преследователям, Инохий поднял парус и сел на руль, чувствуя уже, как океан принялся волновать свою поверхность, всё усиливаясь. Рядом разместилась его верная теперь жена, взяв несколько верёвок, чтобы в случае большой качки, привязать себя и своего любимого к лодке. Налетевший порыв ветра подхватил судёнышко и резво понёс навстречу военному кораблю. Юноша правил рулём прямо на эту громадину. Эхоя глянула назад, там, в ночи невозможно было ничего разглядеть, сплошная чернота, иногда разрываемая всполохами ярких молний. Ветер крепчал, и волны вздымались всё выше, а корабль атлантиидов замедлил ход, убрав паруса.
– Смотри, милая моя! – победно вскричал Инохий перекрывая вой ветра в снастях. – Бури боятся они!
Упали первые крупные капли дождя на головы молодожёнов, а ветер принялся выть в снастях и истово рвать парус, наклонив лодку на бок.
– Любимая! – крикнул он Эхое, вынужденно перекрывая свист ветра. – На борт левый иди, не перевернулась лодка дабы, и привяжи там к лавке себя крепко!
– Иду, Инохий мой!
Пошли большие волны, на которых лодка весело подпрыгивала и скатывалась с них, иногда обдавая брызгами юную деву. Вот уже можно было различить воинов и охранников в блестящих нагрудниках, отражающих мерцающие на корабле факелы, и послышались крики на палубе.
– Как бы не так, – процедил сквозь зубы Инохий, взявшись за верёвку перекладины паруса, и крикнул своей Эхое, – пригнись, любимая!
Она пригнулась к скамье, а юноша дёрнул конец верёвки и переложил парус в другую сторону, выкрутив руль. Лодка, до этого плывущая прямо в лоб кораблю, вдруг резко сменила направление и юркнула перед самым носом быстроходного судна в сторону. Дождь уже хлестал во всю мощь, а неповоротливый военный корабль принялся величественно разворачиваться, табаня веслами с одного борта. Инохий не заметил в запале борьбы с огромным судном, как с корабля вылетел большой гарпун, которым ловят китов, но пролетел мимо в опасной близости от снующей и юлящей лодки, повинуясь рулю в умелых руках юноши. Он и сам не понимал, как так решил сделать, как ему хватило смелости и дерзости дать вызов опытным и грозным военным Атлантииды. А тем временем лёгкая лодка, погоняемая сильным ветром начала скрываться в тёмной мгле. Совершив этот маневр, Инохий, торжествуя, снова переложил парус, сменив курс, чтобы запутать преследователей.
Он почти не видел Эхою и принялся звать её. Она ответила и осторожно, чтобы не выпасть за борт, приползла к нему. Они оба привязали себя к лодке и прижались друг к другу. Юноша правил рулём, не давая волнам перевернуть судёнышко и вообще не понимая, куда несёт их шторм. Лодку страшно бросало, а парус трещал по швам от сильного порывистого ветра.
– Уберу я парус и лодку им накрою, а то оторвётся он!!! – крикнул сквозь бурю Инохий, сообразив, что дольше держать парус открытым нельзя. – Держи меня!!!
Он отвязался от лодки и повязал верёвку вокруг пояса, затем один раз обернул конец верёвки вокруг скамьи и дал его Эхое.
– Отпускай потихоньку, но в натяг держи, за борт если свалюсь я, то просто держи крепко! – кричал он. – Помни, лодку волн поперёк рулём держать нужно!
Эхоя кивнула головой, а Инохий уже еле увидел это её движение. Почти наощупь он полез убирать парус в условиях дикой качки, ливня и страшного ветра. Вдруг раздался треск, и что-то рухнуло. Это сломалась мачта. Юноша тут же схватил намокший парус, не дав ему затянуться под лодку. Неимоверным усилием он затащил обломок мачты в лодку и принялся откручивать парус, чтобы укрыть лодку от обилия воды. С большим трудом ему получилось, пробираясь вдоль бортов, накручивать верёвки на специальные выступы, укрывая лодку от дождя. Эхоя, как могла, помогала ему, удерживая край паруса, верёвку с Инохием и руль. Она прекрасно понимала, что, если лодка наполнится водой, то оба они пойдут ко дну. Наконец, лодка была укрыта, а буря разыгрывалась не на шутку. Сохраняя лодку поперёк волн, мокрые с головы до ног и уже дрожащие от холода Инохий и Эхоя жались друг к другу в неясной тревоге.
Бахнула близкая молния, озарив мутное пространство вокруг и огромные волны, идущие по морю. Треснула вторая молния, оглушив и ослепив двоих в лодке.
– Держи руль, любимая! – крикнул Инохий. – А весло возьму я и лодку держать помогать буду!
Он подполз под парус, нащупал весло и вытащил его. Когда он вылезал из-под паруса, то море озарилось очередной молнией. Взгляд юноши нашёл в мутной пелене, освещённой вспышкой, очертания огромного корабля, находящегося на расстоянии выстрела из лука.
– Сзади он!!! – крикнул Инохий своей Эхое. – Заметили нас или нет, не знаю, но веслом одним грести буду я!!!
Он привстал у кормы на колено и двумя руками, опуская весло то с одной стороны лодки, то с другой, принялся отчаянно отталкиваться от воды, стараясь уйти от преследователей.
«Света Богиня, – взмолилась в полный голос юная дева, – помочь нам молю тебя! Отсюда уведи нас, матери моего любимого не дай поймать нас! Всегда ты на стороне моей была, а другим зла никогда не желала я! Просто уведи нас молю! Должны мы любовь сохранить в мире этом! Не дай погибнуть любви, исчезнуть не дай ей, ведь только любовь человеку выжить позволит, позволит остаться ему человеком! Не оставь нас, молю тебя!»
По её мокрому лицу пошли слёзы, она уповала на чудо. Инохий всё слышал, мысленно молясь Богине Геонии о спасении. Снова вспыхнула молния, разрезав мрак и заглушив вой ветра с шелестом ливня. На этот раз до слуха молящихся дошел посторонний хруст и треск вперемешку с далёкими криками людей. Инохий не заметил ничего во вспышке, но после неё, он увидел вдалеке оранжевый свет. Молния угодила в корабль, зачав пожар.
«Света Богиня, – заметив пожар на судне преследователей, продолжала молится Эхоя, – людям этим погибнуть не дай, просто пусть отвлекутся они и дадут нам уйти! Пожалуйста, корабль их не топи, не губи их! Не ведали они, что делали, люди злые заставили их, пусть узнают они, что любовь есть в мире, что спасёт она их!»
Она не хотела гибели кого бы то ни было, и это осознал Инохий, в глубине души думая также. Юноша продолжил отгребать веслом от горящего корабля, скрываясь в бурной мгле. Вновь продолжилась борьба с волнами и с опасностью перевернуться. К их ногам со дна начала поступать вода и Эхоя принялась вычерпывать её железной пиалой для напитков. Попробовав на вкус эту воду, она поняла, что это дождевая вода с небольшим количеством морской, значит, дно лодки всё ещё целое. Она мысленно возблагодарила Богиню Света за помощь, продолжая бороться за плавучесть судна.
Инохий и Эхоя потеряли счёт времени, абсолютно не понимая, куда несёт их буря. Вода в лодке прибывала, и теперь Инохий положив весло, принялся помогать Эхое вычерпывать воду. Им обоим казалось, что прошла уже вечность, руки гудели от напряжения, а сами они дрожали от холода на этом дожде и ветру. Гул волн усилился, а сами они стали значительно выше, угрожая перевернуть лодку. Молнии изредка разрезали густой мрак, но где-то далеко, не позволяя ничего увидеть и различить.
Вдруг до их слуха донёсся грозный шум прибоя, разбивающий огромные волны обо что-то твёрдое и большое. Вновь сверкнула молния, в свете которой Эхоя и Инохий увидели скалистый берег, а правее скалы были ниже.
«О скалы разобьёт нас!!!» – крикнул Инохий и вновь взялся за весло.
Он принялся отводить лодку вправо, чтобы не быть разбитым о скалы, а Эхоя, что-то предчувствуя, отвязала себя от скамьи и перевязала свою верёвку на пояс Инохия, а его самого отвязала от лодки. Вслушиваясь в бушующий прибой, оба готовились к удару, совершенно ничего не видя в сплошной темноте. Сверкнула молния, и Эхоя приметила узкую полоску пляжа там правее огромных камней, о которые их стремились разбить волны насмерть.
– Весло второе где?! – крикнула она.
– Держи моё, а я возьму другое! – ответил Инохий.
Он не успел вылезти из-под паруса с веслом, как лодка с грохотом и треском ударилась о камни, а Эхою выбросило за борт. Понимая, что верёвка, связывающая его с любимой, напряглась, Инохий оставил весло и кинулся за Эхоей в воду. Вынырнув, он тут же услышал страшный хруст, давший понять, что лодки больше нет, притягивая свою жену за верёвку.
– Цела ты?! – с беспокойством крикнул Инохий, перекрывая шум волн и свист ветра.
– Да, милый мой, от прибоя направо плывём, берег видела там я!
– Скинь пеплон свой, дабы плыть легче было!
– Сбросила его уже, но остался на поясе он моём, в верёвке нас связывающей запутавшись и ногам мне мешая!
– Сейчас от скал отведу нас, милая, держись!
Они изо всех сил плыли от звука прибоя и губительного обрушения волн о скалы, резко поднимаясь и стремительно опускаясь на бурных водах. Эхоя старалась, как могла, но ноги были спутаны тканью пеплона неумолимо тянущего её на дно. Инохий тащил за собой верёвку с привязанной к ней женой. Вдруг он почувствовал, что конец верёвки сильнее напрягся и стал опускаться в глубину.
– Эхоя!!! – вскричал он в ужасе, принявшись спешно вытягивать из морской пучины свою милую.
Она еле шевелила руками, будучи уже почти без чувств. Инохий отчаянно отталкиваясь ногами от воды одной рукой вытащил на поверхность лицо Эхои, а другой судорожно раскручивал узел на тонкой талии жены для высвобождения её из плена мокрой ткани. Облегчённо усышав шумный вдох милой сердцу, юноша почти уже справился с узлом.
– Спасибо тебе, любимый, – кашляя, произнесла она, – прости меня, что не справилась с пеплоном тяжёлым, плавать хорошо умея.
– Это ты меня прости, что поверх перлона твоего верёвку повязать сказал тебе.
Они вместе быстро справились с узлом, высвободив стройный стан Эхои. Пеплон уплыл, дав её ногам возможность хорошо держаться на плаву. Инохий быстро вновь повязал конец верёвки на талию жены поверх тонкого хитона, двинувшись вместе с ней в полной тьме от звука разбивающейся о скалы воды. В очередном всполохе молнии они увидели тот самый песчаный пляжик, замеченный прежде Эхоей, и поплыли туда.
Богам было угодно, чтобы два молодых человека смогли остаться невредимыми. Эхоя и Инохий очень долго выбирались на песчаный берег, многократно сбиваемые штормовыми волнами на откате, но связанные одной верёвкой, они смогли, обдирая колени и руки о мелкие камни, истратив все силы, выбраться на берег. Почти наощупь, на коленях, они выползли на сухое место, по пути наткнувшись в прибое на какой-то кусок ткани, и рухнули без сил под густой куст, обнявшись и закрывшись этой мокрой тканью. Ими сразу овладело забытье, и они уснули.
(продолжение следует)
Автор: O.S.
Источник: https://litclubbs.ru/articles/56956-spasenie-glava-17-okean-prodolzhenie.html
Содержание:
- Глава 26. Освобождение
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: