– Господин мой, вот вода, – бросилась на колени возле Варуция рабыня с кувшином в руках.
– Не понадобится она ему уже, – грустно произнёс Паций с ключом от ларца, который успел передать ему Варуций.
Послышался женский плач. Рыдали Шаония, прачка Бинея, помощница Ойрии кухарка Цумилия и сама Эхотея.
– Похоронить хозяев наших надо, – сказал Паций, – как обычай атлантиидский велит, до солнца восхода.
Он, Тог и пожилой садовник Гуний пошли в дом за телом титаниды Роании, а женщины принялись заворачивать господина Варуция в ткань, в которой его вынесли.
Все бывшие рабы стояли ближе к краю скалы, под которой располагалась красивая некогда купальня, а у их ног был один небольшой холм, в котором упокоились титанида Роания и её верный муж Варуций. Внизу, там, где была купальня слышались редкие осыпания камней. Этим утром дрожь земли особенно сказалась на прибрежном районе столицы, где располагались богатые дома. Огромный пласт скалы, размером с полгорода сдвинулся к океану, порушив дома и почти полностью завалив осколками скал и оползней с гор тихую укромную купальню. Этот милый и уютный уголок поместья погиб вместе со своими хозяевами.
– Останусь здесь, – сказала Шаония, – не знаю, свобода что такое и как распоряжаться ею.
– Останусь тоже тогда и я, – сказал конюх, посмотрев на Шаонию.
Всем было известно, что Паций неравнодушен к Шаонии и лишний раз в этом убедились по улыбке служанки личных покоев, обращённой к конюху.
– Не понятно и мне, как на свободе жить, – сказала Цумилия, – всё знаю здесь, а там? Останусь и я.
И садовник Гуний и прачка Бинея также не знали, что делать с данной им свободой, поэтому отказались от неё.
– Дом этот кто ж восстанавливать будет, а потом в порядке должном содержать его? – сказал Паций. – Остаёмся мы, а вы, госпожа Эхотея, с Тогом вместе уезжайте, титанида Кинера вам жить не даст, как прежде, Варуций наш господин в этом прав, ненавидит вас она, знаю точно это, ушами собственными много раз то слышал. Слуг своих и рабов не замечают хозяева и господа обычно, а такие, Кинера как особенно, вот и разговаривают меж собой.
– Да, – подтвердила Шаония, – плохо тебе будет, поэтому монеты все бери и сейчас прямо езжай. Подготовит Паций повозку, а вещи соберём мы, которые сможем найти в этих развалинах.
– Всем вам спасибо, – начала снова плакать Эхотея, обращаясь к ним, – но ехать куда, не знаю я и боюсь очень.
– Тог сильный с тобой будет, – сказала Шаония, – поможет он тебе.
Открыв ларец, бывшие рабы титаниды Роании обнаружили там свёртки пергаментов и увесистый мешок с золотыми монетами. Эхотея вытряхнула монеты на землю, начиная делить их на семь кучек.
– Твоё это всё, – Паций остановил её рукой, – собирай и себе забирай.
Юная дева оглядела всех присутствующих. Они дружно кивали ей головами.
– Но велел господин Варуций на всех разделить.
– Нам монеты к чему? С ними делать нам что? С монетами такими раба за преступника примут, а деву юную и красивую в сопровождении слуги сильного – за титаниды благородной дочь, – возразил Паций.
Всё же Эхотея всунула пару монет Пацию, когда раздавала всем верительные грамоты каждому, читая в свете утренней зари завитушки имён на пергаменте. Шаония принесла красивую деревянную шкатулку, чудом сохранившуюся среди развалин её лачуги, которую ей сделал Паций два года назад, и вручила юной госпоже, посмотрев на своего любимого. Тот кивнул головой.
– Эхотея юная, в этих свитках, что написано нам прочитай, – попросил её Гуний, протягивая свой свиток деве, – прав господин наш покойный, читать мы плохо умеем, а я вообще не умею.
– И я, – отозвался огромный Тог.
Эхотея развернула свиток Гуния и начала читать:
«Титанида благородная Роания я грамоту настоящую выдаю садовнику моему Гунию. Подтверждаю, что человеком свободным страны Атлантиидов является Гуний отныне. Право имеет на дом и рабов собственных он, право передать имеет собственность свою тому по наследству, сочтёт нужным кому. Грамота данная закону о праве хозяина свободу дать рабу своему соответствует, жизнь хозяина закончена будет когда. Заверена грамота эта Канцелярией Близнецов Лучезарных и запись имеет в Атлантииды Свитках Высочайших».
– А написано в моей, что? – протянула свой свиток Цумилия.
– То же самое всё, – ответила Эхотея, пробежав глазами по завиткам развёрнутого свитка, – лишь имя твоё.
Во всех свитках был один и тот же текст, за исключением имён и рода занятий. Лишь в собственном свитке значилось, что Эхотея не рабыня, а внебрачная дочь Варуция от горожанки, погибшей при родах. Якобы эта связь была скрыта от всех, дабы избежать наказания мужа титаниды. Виновник в нарушении закона умер, а Эхотея не имеет прав на наследие, поэтому ей предоставлена возможность самой распоряжаться своей жизнью.
– Что с тобой? Побледнела ты, – прачка Бинея подошла поближе, – написано иное у тебя?
– Да, – растерянно сказала Эхотея, показывая всем текст своего свитка, – пишет госпожа Роания, что дочь Варуция я внебрачная от горожанки какой-то.., но Лио дочь же я, помню это, знаю это… быть не может того…
– Может, – сказал Паций, – понятно нам, что не так это, Лио мать твою помним мы, но только госпожи Роании мудрость так обезопасить тебя могла. Грамота эта – гарантия твоя на свободу неизменную в стране этой. Получается сейчас так, что никогда перед законом не была ты рабыней, атлантиида ты, а, значит, быть рабыней не можешь по происхождению. Не сможет больше никто тебя рабыней сделать.
Юная дева вдруг поняла, что стала равна любимому Инохию, что сможет на грядущем Празднике Женихов выкрикнуть заветные слова громче всех, а он получит законное право подойти к ней и приклонить колено именно ей, а не Ломении. Никто не сможет ему помешать это сделать, даже его деспотичная мать. Они уедут на другой берег земли и купят дом, монет у Эхотеи хватит. Они станут ловить и продавать рыбу, а верный Тог будет им помогать. У них родятся дети, и они будут счастливы всю жизнь. Им не придётся никуда убегать и ни от кого прятаться, не нужно теперь вовсе переплывать опасный океан и осваивать неизведанные земли.
Она размечталась так, что разулыбалась, но тут же спохватилась, забеспокоившись, всё ли хорошо с её любимым после дрожи земли. Однако, вопреки видимым разрушениям и смертью близких людей, каким-то внутренним чутьём она знала, была уверена, что с её Инохием всё в порядке. Не может же Богиня Света быть так жестока с ней, спасая столько раз, а теперь подарив ей свой животворящий луч – любовь к этому юноше.
Вдруг землю затрясло снова, но уже значительно слабее. В доме с грохотом что-то упало, а из купальни послышалось падение крупных камней в воду. Все испугались, но им не пришлось долго боятся, ведь дрожь земли быстро прошла.
– Приготовлю повозку, – сказал Паций, – конюшня, вижу, цела, лошадей заодно успокою, а то ржут так и бьются, слышите?
Довольно быстро слуги помогли собраться Эхотее. Она сходила в свою разрушенную лачугу и у смятого упавшими балками столика нашла второй набедренный кинжал, первый был на поясе её хитона, найденный ею сразу после внезапного пробуждения. Теперь она была облачена в красивый дорогой пеплон, подстать горожанке, а в повозке немного вещей необходимых атлантииде благородной в поездке. Тепло простившись со всеми, особенно с Шаонией, к которой после смерти матери испытывала дочерние чувства, залившаяся слезами Эхотея взобралась в повозку, а сильный Тог помог ей, как госпоже. Паций с трудом открыл немного перекошенные ворота и, когда солнце озарило верхушки кипарисов, Тог тронул лошадей, и бывшая повозка титаниды Роании выкатилась на улицу, где уже было много людей, повозок и всадников. Столица отходила от разрушительной дрожи земли, начиная приводить в порядок жизнь, оплакивая погибших и уповая милость на богов.
Эхотея первым делом пожелала заехать в дом титаниды Иохении и каким-нибудь образом разузнать о Инохии. Она страшно волновалась о нём, не могла успокоиться, несмотря на свою внутреннюю уверенность, ведь только что она потеряла трёх близких себе людей, получила возможность круто изменить свою жизнь, а вот дальнейшую судьбу без милого Инохия себе уже не представляла вовсе. Юная дева ломала голову, как позвать сына титаниды, как дать своему любимому весточку о себе, ведь мать не допустит к нему никакую деву. И ей пришла в голову мысль воспользоваться Тогом. Уже после, она планировала уехать в предместья столицы, где был большой гостевой дом для приезжающих в главный город страны атлантиидов. Эхотея хотела пожить там до Праздника Женихов, назвать Инохия своим мужем и уехать с ним на юг.
Приближаясь к дому титаниды Иохении, у Эхотеи в голове возник новый дерзкий план, когда узрела, что с домом, где жил её возлюбленный, ничего не произошло, во всяком случае, бывшая рабыня никаких разрушений не заметила в этом районе. Она уподобится древним жительницам Атлантииды.
«Подобно тем титанидам первым сделаю я, – радостно подумала Эхотея, – любимого своего выкраду и сбегу с ним, а если земли этой не хватит нам, то уплывём за океан, есть лодка-то».
Она улыбнулась своему внезапному плану и обратилась к Тогу:
– Поможешь ты мне, Тог верный? У меня есть любимый, но теперь с ним быть смогу я, ведь титаниды сын он.
– Вчера это с ним была ты? – взволнованно спросил, догадавшись, Тог. – Наедине?! Ночью?!
– Да, – лукаво ответила она, – но Тог мой сильный, не беспокойся, пару раз только поцеловалась я с ним. Честно, ведь рабыней была вчера ещё. Так его увидеть мне поможешь ты? Пожалуйста, Тог, тебя молю мне помочь!
– Ладно, – согласился Тог и улыбнулся, – что сделать мне нужно?
– Вот, послушай, придумала я что…
(продолжение следует...)
Автор: O.S.
Источник: https://litclubbs.ru/articles/55540-spasenie-glava-10-drozh-zemnaja-prodolzhenie.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: