265,5 тыс подписчиков

Спасение. Глава 25. Охота

12 мая 202512 мая 2025

9 мин

Через некоторое время по дороге на юг катилась повозка, везущая трёх женщин, облачённых в пеплоны обычных горожанок, а у самой крупной из них было закрыто лицо. Эта большая женщина сидела в повозке позади, склонив голову, будто она себя плохо чувствовала. Повозкой правила женщина среднего роста с натянутым полностью на голову покровом пеплона, а рядом с ней сидела маленькая женщина с закрытым лицом. Все трое быстро продвигались через луга, пологие подножья гор и рощи фруктовых деревьев и пряных олив. Солнце перевалило за полдень и покатилось к западу в океан, туда, куда звал Эхотею Инохий, туда, куда они стремились и где хотели начать новую жизнь. Океан узкой синей полоской виднелся по правой стороне, иногда скрываясь от их взгляда за прибрежными холмами, скалами и островками бурной растительности. Миновав два посёлка, где почти не встретили людей, три женщины остановились лишь раз. По дороге они все трое обсуждали предстоящее плавание. Инохий подробно рассказал о том, что уже есть в л

Начало

Миновав два посёлка, где почти не встретили людей, три женщины остановились лишь раз. По дороге они все трое обсуждали предстоящее плавание. Инохий подробно рассказал о том, что уже есть в лодке, а Тог, как опытный и старший предложил докупить ещё много чего, похвалив своего теперь зятя за предусмотрительность, простив ему по его молодости некоторых просчётов в подготовке. Эти просчёты касались лишь обустройства на неизведанной земле, а также не запланированного ранее юношей присутствия отца его возлюбленной, огромного и сильного Тога.

Небольшой рыночек на этой дороге бойко торговал, и Эхотея, дабы не вызывать подозрения, много купила всякого, нужного им троим в долгом путешествии через океан. Она, зная, что их должны искать, но воодушевившись грядущей свободой, успокоилась, наполнившись любовью к Инохию. Юная дева по наивности и неопытности не замечала угрозы, не видела, что их уже ищут. Эхотея, как и Инохий, и Тог, ожидая погони, посматривала назад, нет ли подозрительных преследователей, но даже не предполагала, что уже во все концы страны атлантиидов были разосланы приметы всех троих и что их маскарад уже раскрыт, а подозреваемые опознаны. Соглядатаи ждали, когда повозка с беглецами выкатится из селения в безлюдное место. Там их уже ждала группа вооружённых охранников государственной службы.

***

– О титанида благородная Иохения, – с поклоном вошёл гонец от Дория, – обнаружены беглецы и опознаны, на юге в полудне езды они. Возле города Ула, что на побережье, планируют схватить их и в тюрьму проводить местную.

– Вот это новость хорошая, – вскочила титанида со своего дневного ложа в прохладе возле фонтана внутри дома, – еду я, а ты, гонец, со мной, связывать меня с Дорием будешь.

– Я? – залепетал гонец. – Ведь посланник я только.

– Не агент разве ты, не соглядатай?

– Именно он.

– Значит, в сумке твоей раковина есть для связи тайной.

– Есть, – тихо ответил гонец.

– Тогда поедешь, говорю тебе я! – титанида сказала тоном, не терпящим никаких возражений. – Как звать?

– Вапий.

– За мной, Вапий!

Иохения размашистым шагом пошла на выход, а полы не завёрнутого полностью вокруг её пышного тела пеплона развивались от встречного воздуха.

– Корний, повозку мне быстро! – кричала она на ходу.

***

Повозка беглецов выкатилась из селения. Инохий правил лошадью, а Эхотея, сидя рядом склонила голову ему на плечо. Юноша одной рукой обнимал свою любимую, а со стороны могло показаться, что это мать обнимает свою дочь, сидя на месте возницы. Селение с шумным рынком скрылось за поворотом у очередного холма, навстречу попалась телега с товаром и рабом, управляющим ею. Раб поравнялся с едущими навстречу тремя горожанками и поклонился, полностью согнувшись пополам. Повозка троицы въехала в очередную оливковую рощу. Деревья источали изумительный пряный и маслянистый аромат, затеняя жаркое солнце и давая разгуляться чуть прохладному ветерку.

Эхотея была счастлива, чувствуя тепло и волнительный аромат тела Инохия, и уже начиная мечтать о будущей жизни с ним. Она будет любить его всю жизнь, и никогда не будет им командовать, как это принято в Атлантииде. Она хочет прислушиваться к его желаниям, к его стремлениям, ведь не сомневается, что он также будет учитывать и её мнение. Юная дева, насмотревшись на взаимоотношения людей, захотела жить иначе, не так, как здесь. С тех пор, как она позапрошлой ночью прочла письмо Инохия, которое сейчас было на её талии в складках части его набедренной повязки, в ней зрела уверенность, что все люди созданы богами равными, независимо от расы и пола. Да, женщины вынашивают, рожают и вскармливают детей, но мужчины всё это время, а также до и после добывают еду, защищают и оберегают своих близких. Никто в этом мире не может быть главнее другого, никто не может иметь власть ни над кем, тем более распоряжаться чужой жизнью. Бывшая рабыня чувствовала своим сердцем и душой, знала абсолютно наверняка, что этот сын знатной титаниды такого же мнения, иначе сейчас его здесь не было, а она не лежала бы на его плече щекой. Отныне не будет понятий «я» или «моё», теперь у них существует «мы» и «наше».

Пройдя очередной поворот извилистой дороги в очаровательной тихой роще, взору Инохия и Эхотеи предстали пять всадников, перегородивших дорогу. Они оба резко выпрямились на сиденье, а Инохий остановил лошадь. Первая мысль у него была, что это грабители, но тут же она сама собой отпала, когда он увидел сверкающие, начищенные до блеска нагрудные пластины всадников Государственной Охраны.

– Что, дети, случилось? – пробасил сзади Тог, почувствовав остановку, и поднял голову.

Увидев впереди преграду из всадников, он вскочил на ноги во весь рост в своём нелепом женском пеплоне. Стоя на повозке, Тог казался огромной глыбой. Он, молча и медленно снял с себя разноцветное покрывало, угрожающе обнажив свои мощные руки и мышцы тела, слегка укрытые неизменной экзомидой.

– Угодно вам что?! – раскатом грома этот вопрос сотряс пространство под оливами. – С дороги прочь!

– Подозреваетесь все вы в преступления государственного совершении! – также громогласно ответил главный из всадников. – За нами следуйте, и не пострадает никто!

– Инохий любимый мой, – испуганно обратилась к нему Эхотея, – как нашли нас? Да так быстро ещё?

– Не знаю я, милая, – прижимая к себе любимую, ответил юноша, – но без матери моей, похоже, не обошлось тут. Любовник её как раз Охраны Государственной Службу возглавляет. Не понимаю также я, как и ты, оказались они нас впереди почему, и нашли быстро так. Узнать не мог никто, где лодку спрятал я. До горы той ехать недолго осталось.

– Дети, – тихо сказал Тог, услышав, о чём говорили Эхотея и Инохий, – выбора нет у нас же, либо сдаваться нужно, либо убежать попытаться. Не тронут Инохия они, а нас с тобой, дочка, убьют. Но смотрите, уже окружили нас сзади, путь отрезав, а через рощу на повозке нашей не проехать вовсе.

Эхотея посмотрела назад, увидела ещё всадников, а потом взглянула на юношу, в её глазах уже были слёзы.

– Вернут тебя к матери, Инохий мой милый, – обречённо сказала она, – и Ломении в мужья тебя выдадут насильно.

– Нет! – с жаром выпалил Инохий. – Не с тобой если, то смерть только нам уготована!

– Держи, – Эхотея вынула из поясных ножен кинжал и протянула юноше, – для тебя этот.

Затем она быстро распахнула пеплон, обнажив ногу, добралась до кинжала на бедре и вынула его из ножен.

– А этот, – она держала в руке смертоносное оружие, – для меня, любимый.

– Стойте! – бросился к ним Тог. – Погодите! Бороться надо! Местами меняемся, и прорываться буду я, повозкой управляя. А вы лягте на повозки дно и крепче держитесь, не выпасть чтобы.

Тог почти собрал в охапку Эхотею и Инохия, перенеся их в кузов повозки. Сам взял в правую руку топор на длинной ручке и встал возле сиденья возницы, опираясь о топор.

– Да хранят боги нас!!! – крикнул он, чуть не оглушив молодёжь, лежащих в обнимку с кинжалами в руках на дне повозки, и хлестнул вожжами лошадь.

Конь заржал от резкого удара по спине и рванул повозку вперёд. Тог безжалостно хлестал животное, чтобы тот, взбесившись, не обращал внимание на преграду впереди и снёс её, развив большую скорость. Повозка жалобно закряхтела и затрещала, подскакивая на кочках и встречных камушках. Тог вдруг оглушительно заорал так, как Эхотея никогда не слышала в своей жизни. Старый арибиец кричал какой-то боевой клич своей далёкой родины, откровенно наведя ужас на всадников, на которых неслась повозка. Выйдя из оцепенения, главный всадник вскинул короткое энергокопьё. Раздался треск, и что-то огненное пролетело над повозкой. Боевой клич Тога изменился, будто ещё усилившись. Всадники были совсем близко, а главный вытаскивал из-за спины следующее энергокопьё. Тог выхватил топор и с размаху ударил ближайшего всадника, которые невольно расступились перед несущейся повозкой. Послышался тяжёлый удар железа о железо, всадник рухнул с коня. Повозка с грохотом пронеслась мимо, а Тог уже победоносно держал топор на вытянутой вверх руке и теперь кричал победный клич.

Инохий приподнял голову и посмотрел назад. Там старший всадник спокойно целился своим энергокопьём, а остальные всадники, в том числе и те, что были позади, неслись во весь опор, нагоняя повозку. Юноша увидел вспышку, а в следующий момент что тяжёлое упало спереди, свалилось между повозкой и конём и попало под колёса. В этот миг повозка страшно подпрыгнула и кувырнулась на бок. Эхотея и Инохий полетели из неё кубарем, потеряв свои кинжалы. Юноша тщетно пытался оградить любимую от удара о землю, но не смог удержать её. Эхотея лишилась на короткое мгновение чувств, но этого было достаточно, чтобы её смогли скрутить двое настигших и спешившихся всадника. Инохий только вскочил на ноги, схватившись за правый бок, которым сильно ударился, но тут же был сбит двумя крепкими охранниками и мгновенно опутан крепкими верёвками.

– Эхотея!!! – успел лишь крикнуть он, и ему сразу заткнули рот кляпом.

– Инохий! Люблю тебя…, – звук её голоса утонул в таком же кляпе.

Обоих пленников перекинули через спину лошадей и повезли в неизвестном направлении. Последнее, что увидели Инохий и Эхотея в этом месте, это окровавленное, обезглавленное и измятое тело Тога, лежащее в неестественной позе и вываленное в дорожной пыли. Заряд из энергокопья оторвал верному рабу голову, и тот умер без мучений. Эхотея залилась беззвучными слезами лёжа на спине лошади, ведь только что потеряла названного отца, которого любила с самого детства.

(продолжение следует)