Чтобы было понятнее, о каких людях идёт речь следует вернуться к началу рассказа «Потерянный секрет» о генерале Шуваеве:
«Это министерство [военное], под каким бы названием оно в данный момент истории не существовало, в мирное время руководит армией и готовит её к войне. Как правило, к войне уже прошедшей. А наполненный стратегами всех мастей Генштаб в это время входит в состав Военного министерства, или Наркомата обороны, или Министерства обороны и составляет планы войны будущей, молниеносной и победоносной, которая будет выиграна малой кровью и на чужой земле».
От своих слов не отказываюсь, но прошу обратить внимание на слова «как правило». А в каждом правиле есть исключения, и в двадцатых- начале тридцатых годов XX века Нарком обороны СССР первый красный офицер маршал Климент Ефремович Ворошилов и его заместитель затаившийся заговорщик начальник Генерального штаба маршал Михаил Николаевич Тухачевский готовили страну и армию именно к той войне, которая потом началась 22 июня 1941 года.
Готовили, планируя будущие боевые действия. Готовили, разрабатывая и внедряя новые виды вооружения. Готовили, воспитывая и обучая кадры армии. А помогали им в этом, в числе прочих, опасный заговорщик - командующий Украинским военным округом Якир и иностранный шпион командующий Белорусским военным округом Уборевич. А ещё множество других изменников, предателей, шпионов, диверсантов и прочих подонков рода человеческого.
Их в 1937 году разоблачили и расстреляли, а то, что они успели подготовить к войне, объявили вредительством. Многое из этого «вредительства» потом, когда всё немного устаканилось, пришлось начинать чуть ли не с начала. А многое к началу войны так и осталось разрушенным, за что заплатили людской кровью и оставленными территориями.
А всё из-за того, что в результате проведённой в армии чистки всё стало как всегда. Наши вожди и военные стали рассчитывать, что, ежели враг посмеет посягнуть на нашу землю, Красная армия агрессоров быстренько закидает шапками, и к тому, как война началась в действительности, оказались не готовы.
Доказательств этому много. Для начала нужно лишь обратиться к мемуарам полковника И.Г. Старинова «Записки диверсанта» и прочитать, что он в них пишет. За длинные выдержки я не извиняюсь, они стоят, чтобы их почитать.
Итак, 1924 год. Илья Григорьевич служит в Украинском (в будущем Киевском) военном округе, которым тогда командовал ещё не разоблаченный враг народа Иона Эммануилович Якир:
«Уже в ту пору я впервые задумался над созданием портативных мин для подрыва вражеских эшелонов. Всякое может случиться в будущем. Наши мины должны быть простыми, удобными, надежными, а взрыватели к ним — безотказными...
Вскоре после этого меня направили в командировку. Место назначения и характер задания не были определены…
В служебном вагоне все выясняется. Комиссия под председательством Е. К. Афонько, в которую я включен, будет работать под непосредственным руководством командующего войсками Украинского военного округа товарища Якира. Работа связана с укреплением приграничной полосы. Нам предстоит обследовать железнодорожные участки на границах с Польшей и Румынией, подготовить их к разрушению и минированию в случае внезапного вражеского вторжения. Я в комиссии единственный командир-подрывник. От меня ждут предложений по созданию заблаговременных минных устройств…
Комиссия объезжает приграничные участки на глубину до 250 километров. Мы осматриваем железнодорожные мосты, большие трубы, депо, водокачки, водонапорные башни, высокие насыпи и глубокие выемки…
В конце 1929 года подготовка к устройству заграждений на границе была завершена. В округе подготовили более 60 специальных подрывных команд общей численностью 1400 человек. Заложили десятки складов с минно-взрывными средствами. На всех значительных мостах приграничной полосы отремонтировали минные трубы, колодцы, ниши и камеры. Припасли 1640 готовых сложных зарядов и десятки тысяч зажигательных трубок, которые можно было ввести в действие буквально мгновенно.
Помимо взрывных заграждений создавались и иные. Вся их система увязывалась с системой укрепленных районов.
Теперь можно было относительно малыми силами и в сравнительно короткие сроки сделать на длительное время невозможным для противника движение по нашим дорогам.
В те годы была уже поставлена и другая важная задача: захваченные врагом пути сообщения выводить из строя так, чтобы при освобождении их нашими войсками быстро восстанавливалось движение. Руководство инженерных войск и военных сообщений Красной Армии отчетливо представляло, что этого можно достигнуть, только умело сочетая эвакуацию и разрушение с применением управляемых мин и мин замедленного действия (МЗД). Последние должны были играть главную роль».
Теперь перенесёмся на год вперёд. Глава называется «1930 год. Партизанская школа»:
«В январе 1930 года меня вызвали в Харьков, в штаб Украинского военного округа.
В штабе меня принял начальник одного из отделов Август Иванович Баар… Беседа наша явно не клеилась. Но вот Баар перешел к делу. сообщил, что мне предстоит обучать партизан.
— Это труднее и сложнее, чем учить молодых красноармейцев. Яснее вам расскажет обо всем товарищ Якир. Пройдемте к нему.
Командующий разбирал бумаги. Поднял лицо, заулыбался. Баар представил меня.
— Со старыми знакомыми разговаривать легче, — сказал Якир.
Он с увлечением рассказал о целях подготовки партизан и методах их обучения. Якир сказал также, что минно-взрывные заграждения не могут на длительный срок вывести дороги из строя. Противник, обладая хорошей техникой, в состоянии восстановить их быстро. Поэтому мы будем готовить партизан для минирования восстанавливаемых противником дорог и других коммуникаций. Наша задача состоит в том, чтобы подготовить диверсантов, незаметных для противника, глубоко законспирированных. Когда противник окажется на нашей территории, партизаны должны превратить восстанавливаемые участки в ловушки…
Новое дело увлекло и захватило меня. Вначале я обучал будущих партизан только минно-подрывному делу, зато сам учился многому и помногу. Вникал в историю партизанских войн, в тактику партизанской борьбы с противником, в тонкости и премудрости разведки.
Невольно приходилось задумываться над созданием таких инженерных мин, которые можно применять именно в тылу врага».
На этом отложим в сторону книгу Старинова И.Г., откроем мемуары С.А. Ваупшасова «На тревожных перекрёстках. Записки чекиста» и перенесёмся в Белорусский военный округ, которым командовал Иероним Петрович Уборевич:
«В первой половине 30-х годов мы участвовали в подготовке партизанских отрядов на территории Белоруссии. Тогда высшее военное руководство не исключало возможности вторжения империалистических захватчиков на советскую землю и в мудром предвидении такого оборота дел заранее готовило во многих пограничных республиках и областях базу для развития. партизанской борьбы. В Белорусской ССР было сформировано шесть отрядов: Минский, Борисовский, Слуцкий, Бобруйский, Мозырский и Полоцкий. Численность их устанавливалась в 300—500 человек, у каждого имелся свой штаб в составе начальника отряда, его заместителя, заместителя по политчасти, начальника штаба, начальника разведки и помощника начальника отряда по снабжению.
Бойцы и командиры отрядов были членами и кандидатами партии, комсомольцами, участниками гражданской войны. Весь личный состав был обучен методам партизанских действий в специальных закрытых школах. В них готовились подрывники-минеры, пулеметчики и снайперы, парашютисты и радисты.
Кроме основных формирований для борьбы в тылу врага, в городах и на крупных железнодорожных узлах были созданы и обучены подпольные диверсионные группы.
В белорусских лесах для каждого партизанского отряда были сделаны закладки оружия и боеприпасов. Глубоко в землю зарыли надежно упакованные толовые шашки, взрыватели и бикфордов шнур для них, патроны, гранаты, 50 тысяч винтовок и 150 ручных пулеметов. Разумеется, эти склады рассчитывались не на первоначальную численность партизанских подразделений, а на их бурный рост в случае войны и вражеской оккупации.
Орловский, Корж, Рабцевич и я были назначены командирами четырех белорусских отрядов и вместе с их личным составом деятельно готовились к возможным военным авантюрам наших потенциальных противников…
Тем большее недоумение вызвала у нас отмена сделанного ранее. В конце 30-х годов, буквально накануне второй мировой войны, партизанские отряды были расформированы, закладки оружия и боеприпасов изъяты. Ошибочность этого решения стала особенно явственной в 1941 году, с началом немецко-фашистской агрессии; но и в момент его появления на свет нам, участникам описанных мероприятий, уже было понятно, что оно принято в ущерб обороноспособности страны».
Чует моё сердце, что не случайно Ваупшасов сообщил о создании шести партизанских отрядов, но поимённо назвал только четырёх командиров. Ещё двое, видимо, чисток не пережили, а Орловского (ставшего в шестидесятые годы прообразом главного героя фильма «Председатель»), Коржа, Рабцевича и самого Ваупшасова спасла командировка на войну в Исканию. Там, на войне, они оказались в большей безопасности, чем в Советском Союзе в мирном 1937 году.
Задумаемся, в какой по счёту день войны захлебнулся бы немецкий блицкриг летом 1941 года, если бы на глубину до 250 километров от границы было взорвано всё, пригодное и для передвижения немецких танков и мотопехоты, очень и очень зависимых от дорог, и всё пригодное для подвоза немцами припасов и подкреплений.
А все попытки оккупантов восстановить дороги пресекались бы заранее подготовленными и хорошо экипированными партизанами-профессионалами, а не патриотично настроенными, мужественными и чистыми душой дилетантами, совершенно не обученными ни диверсионному делу, ни конспирации, ни тактике действий малыми группами на коммуникациях противника.
Что ж… Тухачевского, Уборевича и Якира действительно надо было расстрелять. Иначе как бы немцы уже на седьмой день войны, 28 июня смогли бы захватить Минск, расположенный в 327 км от Бреста (по прямой)? Во Франции им такие темпы продвижения и не снились.
Вот об «измене» людей, которые сами готовились к войне без дураков и готовили к этому страну, рассказывает своим читателям Бушков в книге «Сталин. Ледяной трон».
Гоша - хор-р-р-оший!
Делает он это в своей обычной самоуверенной манере по принципу: «Факты против меня – тем хуже для фактов».
(продолжение следует)
Предыдущие публикации:
Предисловие - Правдивый портрет эпохи
Глава 10 - Бездомная мастеровщина
Глава 14 - Пережито прошлого, продолжение
Глава 15 - Мои мысли мои скакуны
Глава 17 - Выполним и перевыполним!
Глава 19 - Партия и народ - МУХТАВ!
Глава 21 - Долой! Победу и самодержавие...