Февраль. Катя возвращалась с дежурства. Смена выдалась тяжелой — тройное ДТП, море крови, крики. Она валилась с ног от усталости. Мечтала только об одном — упасть и уснуть.
Дверь комнаты 412 оказалась заперта.
Катя вставила ключ. Не поворачивается, словно что-то мешает изнутри.
Она постучала.
— Откройте! Я знаю, что вы там!
Тишина, потом сдавленный смех.
— Света! Лена! Откройте, я устала!
— Ключ сломался, — ехидный голос Светы донесся из-за двери. — Жди мастера до завтра.
— На улице минус двадцать! В коридоре дубак!
— Ну ты же закаленная. Посиди, подумай над своим поведением. Макбук мне никто не оплатил.
Катя медленно опустилась на пол. Сил ругаться не осталось. Ноги гудели, спина ныла.
Она обняла колени, уткнулась в них лицом. Сидеть здесь до утра? Или идти на вокзал?
В конце коридора открылась дверь лифта (он иногда работал по праздникам). Вышли двое парней. Один — высокий, в очках, с папкой под мышкой. Второй — пониже, с гитарой.
— Андрюха, давай к нам, посидим еще!
— Не, пацаны, мне статью писать надо. Завтра сдача.
Парень с папкой пошел по коридору. Увидел фигурку у двери 412. Остановился.
— Девушка? Вам плохо?
Катя подняла голову. Серые глаза, внимательный взгляд, уставшее лицо. Она видела его в университете. Андрей Кулешов, шестой курс. Легенда факультета, идет на красный диплом, уже работает в кардиологии. Мечта всех первокурсниц.
— Мне нормально, — хрипло сказала она. — Дверь заклинило.
Андрей подошел ближе. Присел на корточки.
— Сломалась? Или помогли?
Он кивнул на дверь, откуда доносилась музыка.
— Поспособствовали.
— Соседки развлекаются?
— Вроде того.
Андрей встал, постучал в дверь. Вежливо, но настойчиво.
— Девушки! Откройте, пожалуйста. Здесь человеку помощь нужна.
После короткой паузы голос Светы:
— Шел бы ты отсюда, герой! Сами разберемся!
Андрей вздохнул, поправил очки.
— Это Андрей Кулешов, староста этажа и член студсовета. Если вы не откроете через десять секунд, я вызываю коменданта с ломом. И мы составляем акт о хулиганстве. Отчисление гарантирую.
За дверью зашептались. Щелкнул замок.
Дверь распахнулась. На пороге стояла Света — растрепанная, в халате. Увидела красавчика Кулешова и тут же сменила гнев на милость, поправила прическу.
— Ой, Андрей... Мы просто шутили... Ключ не поворачивался...
— Приколы закончились, — Андрей не улыбнулся. Он взял Катю за локоть, помог подняться. — Заходи.
Катя переступила порог комнаты, она шаталась от усталости.
Андрей зашел следом. Оглядел комнату — бардак, остатки еды на столе.
— Значит так. Еще раз увижу Катю в коридоре — вылетите из общаги. Я говорю серьезно. У меня разговор с деканом короткий.
Света надула губы, но промолчала. Связываться с Кулешовым себе дороже.
— Спасибо, — тихо сказала Катя и не подняла глаза на спасителя. Ей стало стыдно. Она, сильная и независимая, выглядит жалкой жертвой.
— Ты с дежурства? — спросил Андрей. Он увидел её руки, красные от антисептиков.
— Да.
— Из третьей городской? Я видел тебя там. Ты в гнойной работаешь?
— Да.
В его глазах мелькнуло уважение.
— Свирепое место, не для слабых. Ладно, отдыхай. Если что — я в 605 комнате, заходи.
Он ушел. Катя рухнула на кровать и провалилась в сон прямо в своей одежде.
С этого дня противоборство в комнате перешло в фазу холодного перемирия. Света боялась Кулешова, поэтому гадости делала исподтишка — соль в сахарницу, открытое окно в мороз. Катя игнорировала эти пакости.
Но в её жизни появился Андрей.
Он стал встречать её после лекций.
— Ковалёва, привет. Есть разговор по фармакологии. Поможешь?
Это предлог. Катя знала фармакологию хуже него.
Они сидели в читальном зале. Андрей приносил ей кофе из автомата.
— Пей, ты бледная.
— Я нормальная.
— Ты упрямая. Зачем ты себя так загоняешь?
— Мне нужно выжить и получить диплом. У меня нет родителей, нет денег.
Андрей смотрел на неё поверх очков.
— Молодость пройдет мимо, и ее не вернешь, Кать. Я тоже так думал на первых курсах. Чуть язву не заработал. Надо иногда выдыхать.
— Переведу дух на пенсии.
— Или в реанимации. Пошли в кино? В субботу.
Катя напряглась. Опять, как тогда, в школе. Парень, кинотеатр, потеря времени.
— Нет. Я работаю в субботу.
— Тогда в воскресенье.
— Я сплю в воскресенье.
— Тогда я приду к тебе спать. Шучу. Просто погуляем полчаса. Свежий воздух полезен для мозга.
Катя посмотрела на него. Он не похож на того школьного Дениса. Андрей взрослый. Он понимает цену труда.
— Полчаса. Не больше.
Они гуляли. Полчаса превратились в час, потом в два.
Снег таял и становился грязной кашей, но Катя не замечала слякоти. С Андреем оказалось легко. Он не требовал эмоций, не лез в душу. Он рассказывал про свои дежурства, про сложные случаи. Они говорили на одном языке — языке медицины.
— Знаешь, — сказал он однажды на прогулке. — Ты удивительная и несокрушимая.
— Мне помогает жизненная закалка.
— Но внутри тебя стекло, и я боюсь, что ты разобьешься.
Он взял её за руку. Его ладонь — теплая, сухая, надежная. Катя не отдернула руку.
Впервые за долгое время ей захотелось тепла. Не от батареи, а от человека.
— Я не рассыплюсь, — негромко промолвила Катя. — Я семижильная.
Андрей наклонился и осторожно, бережно поцеловал её в щеку.
Катя застыла. Сердце, которое она считала мертвым механизмом для перекачки крови, вдруг дало сбой. Забилось часто, гулко.
— Иди, — шепнул он. — Замерзнешь.
Март принес не только оттепель, но и проблемы.
Света не успокоилась. Она видела, как Андрей провожает Катю. Зависть душила её. Кулешов — звезда, красавчик, и выбрал эту серую мышь?
План мести созрел быстро.
У Кати в тумбочке лежали деньги. Немного, тысячи три — на еду до конца месяца.
Однажды вечером Катя отправилась в душ. Света огляделась по сторонам, вытащила деньги и засунула их в свою сумочку.
Утром разразился скандал.
— У меня пропали деньги! — закричала Катя и обыскивала тумбочку.
— Ой, посмотрите на неё! — взвизгнула Света. — У самой рыльце в пуху, а на других валит! Это ты у меня косметику воруешь!
— Я ничего не брала! Верните деньги! Мне есть нечего!
— Да кому нужны твои копейки? — фыркнула Света. — А вот Лена видела, как ты вчера возле её сумки терлась.
Лена, тихая и забитая, испуганно заморгала.
— Что происходит? Я ничего не заметила...
— Не прикидывайся овцой! — Света подмигнула ей. — Давай, выворачивай карманы, Ковалёва!
Катя стояла посреди комнаты и сжимала кулаки.
— Я вызову полицию.
— Конечно звони! Только у тебя репутация воровки. Все знают, что ты из детдома (Света специально пустила такой слух). Поверят нам, а не тебе.
В этот момент дверь открылась без стука, и все увидели Андрея.
Он вошел, оглядел сцену. Плачущая Катя, торжествующая Света.
— Что здесь стряслось?
— Кулешов, вали отсюда! — рявкнула Света. — У нас кража! Твоя подружка деньги у Лены сперла!
Андрей посмотрел на Катю.
— Это правда?
— Нет! — крикнула Катя. — Это они у меня украли! Последнее!
Андрей перевел взгляд на Свету. Тяжелый, изучающий взгляд врача.
— Света, дай сюда свою сумку.
— Чего?! Ты кто такой? Обыск решил устроить? Ордер есть?
— Ордера нет. Зато есть видеорегистратор в коридоре. Я его вчера поставил, там видно, кто выходил из комнаты, а кто оставался.
— Я вчера вечером принимала душ, — взволнованно объяснила Катя, — а потом сразу легла спать. А утром хотела взять три тысячи из тумбочки, а их уже нет.
— Все ясно. — отозвался Андрей. — Если сейчас посмотрим запись, то увидим, кто входил в комнату, пока Катя находилась в душе...
Света побледнела. Камеры в коридоре нет. Андрей блефовал, но Света не догадалась.
Она схватила свою сумку, прижала к себе.
— Не дам!
— Значит, есть что скрывать.
Андрей шагнул к ней. Света взвизгнула и бросила на пол скомканные купюры.
— Подавитесь! Нашла я их! На полу валялись!
Андрей поднял деньги, протянул Кате.
— Твои?
— Мои.
— Собирай вещи, — сказал он Кате.
— Что?
— Упаковывай чемодан, ты здесь больше не останешься.
— Мне некуда идти.
— Ко мне пойдешь, я снял квартиру неделю назад. Все равно планировал перебираться, в общаге невозможно выспаться перед сменами. Вдвоем нам веселее и места хватит.
— Андрей, я не могу... Это дорого.
— Можешь. Я не прошу денег. Мне нужна тишина и порядок.
Катя посмотрела на притихших соседок, на убогую комнату, на Андрея, который стоял как скала.
И начала кидать вещи в сумку.
Через час они вышли из общежития. Андрей нёс её тяжелую сумку. Катя шла рядом и чувствовала странную легкость.
— Ты меня спас, — сказала она. — Опять.
— Работа такая, защищать.
— Я тебе за квартиру платить буду. С зарплаты.
— Разберемся.
Они шли по весенней улице, и Катя впервые подумала, что зима, кажется, закончилась, причем не только на календаре.
Продолжение следует.
Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9. Глава 10. Глава 11. Глава 12. Глава 13. Глава 14. Глава 15. Глава 16. Глава 17. Глава 18. Глава 19. Глава 20.