Елизавета ворвалась в кухню фурией. Схватила тяжёлую чугунную сковородку с печки (спасибо прабабушке, не убрала) и с размаху ударила бандита по руке с пистолетом.
Выстрел грохнул в потолок. Оружие отлетело в угол.
Налетчик взревел, развернулся, ударил Елизавету кулаком в лицо. Свет в глазах померк, она отлетела к стене, ударилась спиной. Боль пронзила тело.
— Ах ты, дрянь!
Он шагнул к ней и занес ногу для удара.
В этот момент в дверях кухни появился Виктор. Монтировка свистнула в воздухе. Удар пришёлся бандиту точно по затылку. Верзила рухнул как подкошенный.
Но второй, Колян, уже бежал обратно. Он увидел Виктора, выхватил нож.
— Бабушка, бегите! — закричала Елизавета и выплюнула кровь.
Виктор схватился с Коляном. Они покатились по полу. Виктор сильнее, но у Коляна нож.
Елизавета поползла к пистолету. Он лежал под столом. Руки не слушались, голова кружилась.
Колян полоснул Виктора по плечу, тот зашипел, но не отпустил запястье бандита и удерживал нож. Ударил головой бандита в нос. Послышался хруст.
Елизавета нащупала холодный тяжелый металл. Она никогда не держала оружие.
Подняла пистолет. Руки дрожали.
— Брось нож! — крикнула она. Голос сорвался на визг.
Колян замер. Увидел дуло, направленное ему в грудь. Виктор воспользовался заминкой, выкрутил ему руку. Нож звякнул об пол. Ещё один удар монтировкой — и второй бандит обмяк.
Почему-то все звуки исчезли. Только тяжёлое дыхание Виктора и плач Кати.
Елизавета опустила пистолет. Сил не осталось.
— Лиза... — Анна Кузьминична подползла к ней и дотронулась до разбитой губы. — Живая... Господи, живая...
Виктор поднялся и пытался зажать рану на плече. Кровь сочилась сквозь пальто.
— Их надо быстро связать. Пока не очухались. Иван Петрович, где верёвка?
Старик кивнул на прихожую.
— В ящике... бельевая...
Виктор разрезал путы на руках деда найденным ножом, потом они вдвоём скрутили бандитов так, что те не могли пошевелиться.
Только тогда Елизавета смогла двигаться. Она подошла к Кате на негнущихся ногах.
Девочка лежала на полу, укрытая пуховым платком. Глаза полуоткрыты, взгляд мутный.
— Катюша...
— Тётя Лиза... — Прошептала девочка сухими губами. — Ты пришла... Ты прогнала дядю со спичками?
— Прогнала, маленькая. Мы избавились от него навсегда.
Она потрогала лоб ребёнка. Огненный.
— У неё жар. Виктор, аптечка в машине?
— Да. Я принесу.
Виктор ушёл. Иван Петрович сидел на стуле, тяжело дышал, держался за сердце.
— Нашли нас... Ироды... Сумку требовали...
— Какую сумку, дедушка? — спросила Елизавета. — Что Ольга передала?
Анна Кузьминична всхлипнула.
— Да пакет старый! Вещи детские, игрушки. Мы его в кладовку бросили, не разбирали даже. Думали, потом...
Елизавета пошла в кладовку. Там темно, пахнет пылью и мышами. В углу лежал полиэтиленовый пакет. Внутри — ползунки, кофточки, старые кубики.
И плюшевый медведь. Старый, с оторванным ухом. Не тот заяц, что сгорел. Другая игрушка.
Елизавета взяла медведя. Странно тяжёлый для плюша.
Она нащупала на спине игрушки грубый шов и рванула нитки.
Внутри, среди набивки, лежал плотный сверток, обмотанный скотчем. А в нём — диск и несколько сложенных листов бумаги.
Вот она, красная папка, цена жизни Максима и Ольги.
Елизавета сжала диск в руке. Она не знала, что там. Компромат на застройщика? Доказательства махинаций? Неважно.
Виктор вернулся с аптечкой.
— Вколол обезболивающее себе. Сейчас займёмся Катей.
Он сделал укол девочке — жаропонижающее. Руки у него уверенные, спокойные.
— Надо уезжать, — сказал он. — И побыстрее. Эти двое — исполнители. За ними пришлют других.
— Мы не можем везти Катю в таком состоянии по морозу, — возразила Елизавета. — Машина остыла, дороги нет. Мы застрянем и замёрзнем.
— Оставаться здесь опасно.
— Мы вызовем милицию. Теперь у нас есть доказательства, свидетели и двое негодяев.
Елизавета посмотрела на связанных бандитов.
— Я позвоню Борису Игнатьевичу, и он поднимет на уши областное управление.
— А если не успеют?
— У нас есть оружие, — она кивнула на пистолет на столе. — И мы способны защищаться.
Иван Петрович встал, взял свой топор у печки.
— Я свой дом больше не сдам. Пусть только сунутся.
Ночь прошла в ожидании. Елизавета сидела у кровати Кати, меняла холодные компрессы. Жар начал спадать к утру. Девочка спала спокойно, впервые за неделю.
Виктор дежурил у окна. Плечо перевязали, он не жаловался.
Утром, когда метель стихла, приехала милиция. Три машины, мигалки, люди в бронежилетах. Борис Игнатьевич действительно поднял связи — дело о двойном убийстве и нападении на стариков взяли на особый контроль.
Бандитов вывели, погрузили в автомобиль для заключенных. Следователь долго опрашивал Елизавету, Виктора, стариков. Елизавета передала диск под протокол следователю.
Когда всё закончилось, и дом опустел, Елизавета вышла на крыльцо.
Солнце слепило глаза. Снег искрился, чистый, пушистый. Словно и не было ночного кошмара.
Виктор стоял рядом.
— Спасибо тебе, — проникновенно сказала Елизавета. — Ты спас нас всех.
— Ты тоже не промах. Сковородкой — это сильно.
Они улыбнулись друг другу. Устало, вымученно, но искренне.
— Что теперь? — спросил он.
— Теперь... Теперь мне нужно закончить институт. Получить диплом. Найти работу. Заработать много денег.
Она посмотрела на окно, где за занавеской спала Катя.
— Я не могу забрать её сейчас. Мне некуда. И опасно пока. Суд, следствие... всё это затянется. Ей лучше здесь, пока всё не утихнет.
— Ты вернёшься?
— Обязательно. Я построю для неё крепость, Виктор. Такую, которую никто не сожжёт.
— Я помогу, — просто сказал он. — Фундамент заливать я умею.
Они покинули деревню через два дня, когда Катя встала на ноги. Прощание вышло тяжёлым. Девочка плакала, цеплялась за Елизавету.
— Не уезжай! Ты обещала!
— Я вернусь, Катюша. Очень скоро. Я должна подготовить нам дом. Понимаешь? Чтобы мы жили вместе и не боялись.
Катя смотрела на неё взрослым, недетским взглядом.
— Ладно. Я подожду.
— Не долго.
Елизавета села в машину. Джип тронулся. Она смотрела в зеркало заднего вида, пока маленькая фигурка на крыльце не превратилась в точку.
Сентябрь 2008 года раскрасил город в цвета ржавчины и золота. Кризис уже витал в воздухе, пугал заголовками газет и нервными разговорами в коллективах, но контора «Юрист. Профи» работала на пределе мощностей. Банкротства, долги, суды — у людей заканчивались деньги, но не проблемы.
Елизавета захлопнула толстую папку с делом, потерла уставшие глаза. На столе зажужжала серебристая «раскладушка». Звонил Виктор.
— Выхожу, — коротко ответила она и нажала кнопку.
— Давай быстрее, Саша уже весь извёлся, хочет в кафе.
За три года многое изменилось. Елизавета получила диплом юриста. Теперь она не девочка на побегушках, а полноценный компаньон Бориса Игнатьевича. Виктор сделал ей предложение, и они поженились. Они выиграли суд за опеку над его племянником, и теперь семилетний Саша жил с ними.
Квартира Виктора — та самая, где Елизавета когда-то пряталась от холода и страха — преобразилась. Светлая, уютная «двушка» с ремонтом. Но для четверых (они планировали забрать Катю) места маловато. Саша занимал маленькую комнату, они с Виктором спали в гостиной. Кате ставить кровать некуда, разве что на кухне.
Поэтому они изматывали себя работой и откладывали каждый рубль на расширение. Мечта о просторной «трёшке» в новостройке, где для каждого найдется свой уголок, стала их навязчивой идеей.
Внизу ждал знакомый чёрный джип. Виктор сидел за рулем, на заднем сиденье возился Саша.
— Привет, — Лиза села спереди, поцеловала мужа в щеку. — Как школа?
— Нормально, — буркнул Саша. — Двойку по поведению влепили. Дрался с Петровым.
Виктор вздохнул.
— Опять. Лиз, поговори с ним вечером. Меня он не слышит.
— Обязательно. Завтра едем в деревню. Ты помнишь?
— Помню конечно. Машину заправил, подарки купил. Велик в багажнике.
Эти поездки приобрели особое значение, превратились в обязательную часть их жизни. Каждую вторую субботу они загружали джип под завязку и ехали за двести километров. Саша часто оставался с младшей сестрой Виктора или ехал с ними, но в деревне он скучал — интернета нет, друзья далеко. Сегодня решили оставить его в городе у сестры Виктора, чтобы спокойно навестить стариков и Катю.
Дорога заняла четыре часа. Осень размыла грунтовку, но джип уверенно месил грязь.
Деревня встретила их запахом дыма и сырости. Дом Ивана Петровича стоял крепко — Виктор прошлым летом перекрыл крышу, поправил забор. Но время не щадило самих хозяев.
Анна Кузьминична вышла на крыльцо, при этом опиралась на палочку. Она сильно сдала. Сгорбилась, лицо покрыла сетка новых морщин.
— Приехали! Радость-то какая! — Она махнула рукой. — Катюша, беги, встречай гостей!
Продолжение.
Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9.