Листок с техническим заданием лежит передо мной на кухонном столе, белый и хрустящий, будто только что из принтера. Я провожу пальцами по строкам, впитывая не просто слова, а их суть. Это не список пожеланий. Это вызов. Чёткий, жёсткий, как ультиматум.
Исключить: избыточную сладость, маргарин, искусственные ароматизаторы, аллергены...
Акценты: сезонность, натуральность, сложный вкусовой профиль, визуальная эстетика.
И бюджет. Цифра, от которой сначала перехватывает дыхание, но потом, прикидывая в уме цены на качественное масло, ванильные стручки и свежие осенние ягоды, понимаю, что он справедливый. Без лишней щедрости, но и без попытки сэкономить на всём.
Сначала на меня накатывает волна паники. Она подкатывает к горлу холодным комом. С чего начать? Как вообще возможно создать что-то выдающееся в таких жестких рамках? Голова пуста, будто выметена. Я чувствую себя самозванкой, которая вот-вот будет разоблачена.
Телефон вибрирует на столе, заставляя вздрогнуть и отвлечься.
— Слушаю, — отвечаю не глядя, погруженная в мысли о том, с чего начать в первую очередь.
— Светик, милая, умоляю, не сердись! — раздается в динамике, и я даже на секунду отрываю телефон от уха, чтобы убедить в том, что по ту сторону действительно Катя. — Я правда не поняла, как так вышло, что мой ненаглядный увел меня от тебя, а потом какие-то люди, его коллеги, компаньоны. Все так закрутилось, что я смогла от них уйти только ближе к ночи.
— Кать, не переживай. Я в порядке.
— Тебе, наверное, там было скучно и непривычно. Прости, прости, прости, — тараторит она без умолку. — Я поступила просто отвратительно. Мало того, что притащила тебя туда против твоей воли, так еще и бросила на весь вечер в полном одиночестве.
— Кать, послушай. То, что ты привела меня туда. Это лучшее, что со мной случалось, — говорю я голосом, полным внезапно нахлынувшей уверенности.
— Лучшее? Что? Погоди, ты…, — заикается она. — Хочешь сказать, что ты смогла там найти себе нового мужа? Нашла же? Вы сейчас с ним?
Прикрываю глаза, едва сдерживая смех. Катя, как всегда. Кажется, что ее невозможно исправить.
— Нет. Я никого себе не нашла и даже не планировала. Точнее, не так. Я нашла, но не мужа.
— Не говори, что у вас все только на одну ночь?! — прерывает меня она, и в ее голосе появляются раздраженные нотки.
— О чем ты вообще? Ты забыла, зачем я туда ходила? Я нашла человека, который готов вложиться в мое дело. Есть только небольшое условие.
— И какое же? Переспать с ним? Если так, то не слушай никого! Отказывайся! Это все ложь чистой воды!
— Катя! — повышаю голос, заставляя ее замолчать. — Какой переспать? Ему лет семьдесят. И вообще, мы не об этом. Я получила от него заказ и предоплату, и если я справлюсь, то он поможет мне с открытием кондитерской.
— Правда?! — ее визг едва не оглушает. — А условия? Какие условия? Процент сделки? От выручки или фиксированный?
— Стой, стой, стой! Подожди. Я пока ничего не знаю. Сначала я должна выполнить его техническое задание, а все остальное потом.
— И ты работаешь над ним прямо сейчас?
— Да. Ты позвонила как раз в тот момент, когда я все изучала.
— Тогда не смею отвлекать, но учти. Ты обязана мне все рассказать, как отнесешь ему свой шедевр! Давай, подруга. Я верю в тебя. Ты справишься, — она отключается, не дав мне вставить ни слова.
Я возвращаюсь к заказу, а потом щелчок, и паника отступает. На её место приходит знакомая, почти забытая за последние дни собранность. Я беру свой старый блокнот и расписываю возможные комбинации.
Осень... Тыква, яблоки сорта “голден”, спелые груши, тёмные сливы, кислая клюква, тёплые ноты корицы, кардамона, душистого перца. Я не просто перечисляю, я чувствую их вкус, их аромат, как они будут сочетаться, противостоять, дополнять друг друга.
Дверь в кухню скрипит. На пороге замирает Мира. Она смотрит на меня, на груду поваренных книг, распечаток, на исписанные до черноты листы.
— Мам, — её голос тихий, осторожный. — Всё в порядке? Может, я могу чем-то тебе помочь? Чай принести? Продукты разложить?
Я поднимаю на неё взгляд, но мои мысли далеко-далеко, в мире точных температур, сахарных сиропов и текстур.
— Я сама, — говорю я, и мой голос звучит приглушенно, будто из другого измерения. — Спасибо. Мне нужно... сосредоточиться.
— Но ты... ты почти не спала. Уже утро, — она делает шаг вперёд, и в её глазах я вижу неподдельную тревогу. — Ты вся бледная. Отдохни хоть чуток. Хоть полчаса.
Я откладываю карандаш. Выглядываю в окно. Она права. Там уже рассвело, а я даже не заметила, как пролетело время. Её забота трогает меня до глубины души, отзывается тёплой, но болезненной волной где-то в груди. Но сейчас не время для слабости.
— Я не могу, — говорю я, и на этот раз мой голос звучит тверже. Я смотрю ей прямо в глаза, пытаясь донести всю серьёзность момента. — Пойми, Мира. На кону сейчас не только моя жизнь. И даже не только наше с тобой будущее. На кону…, — я замолкаю, подбирая слова, и понимаю, что это чистая правда, — моя мечта. Та самая, о которой я давно забыла, растворившись в семье. Мечта делать что-то по-настоящему своё.
Слова Виктора Сергеевича звенят в ушах, отчётливые и весомые, как удары молота:
“Если результат меня устроит, я помогу вам встать на ноги. Инвестиции, хорошая площадка, грамотное продвижение. Мы можем создать нечто интересное”.
Это не подачка, не милостыня. Это предложение о партнёрстве. Рука, протянутая не сверху вниз, а на равных. Такой шанс выпадает, возможно, раз в жизни.
— Я понимаю, но если ты будешь так много работать...
— То я смогу воплотить свою мечту в реальность, Мира.
Она смотрит на меня. Поджимает губы. Я вижу, что она переживает, но это мой шанс. Наш. И я готова за него ухватиться.
Я вспоминаю последний разговор по телефону с Виктором Сергеевичем. После того, как я изучила техническое задание, мы быстро обсудили сроки. Жесткие, почти нереальные. И тогда, перед тем как попрощаться, я собрала всё своё мужество в кулак.
— Виктор Сергеевич, — сказала я, и, к моему собственному удивлению, мой голос не дрогнул, в нём не было ни капли заискивания, только деловая чёткость. — Я полностью уверена, что справлюсь с задачей, и результат вас впечатлит. Но, с вашего позволения, мне потребуется предоплата. Часть суммы. Процентов сорок, для закупки необходимого сырья. Я понимаю риски, но и вы поймите мою позицию. Я не хотела бы оказаться в ситуации, когда в последний момент ваши планы изменятся, а я останусь с кучей скоропортящихся продуктов и без средств к существованию.
На том конце провода тогда повисла тяжёлая, звенящая пауза. Я слышала его ровное дыхание. Сердце колотилось где-то в горле, готовое выпрыгнуть. И тогда раздался короткий, одобрительный, почти отеческий смешок.
— Деловая хватка, Светлана. Уважаю.
— Жизненный опыт, — исправила его я, вспоминая про свою бывшую начальницу.
— Хорошо. Я понял. Вышлю вам сорок процентов в течение дня. Остальное по результатам приёмки. Договорились?
Сейчас, перебирая в руках купюры, которые принёс курьер всего через три часа после того разговора, я понимаю, что это был не только финансовый, но и важнейший психологический рубеж.
Он не воспринял мою просьбу как наглость или недоверие. Он увидел в ней расчётливый, здравый подход. Он стал воспринимать меня не как просительницу, талантливую, но несчастную, а как коллегу. Потенциального партнёра. Равного.
И теперь, с этими деньгами в кармане и этим заданием на столе, я с головой погружаюсь в работу. Это уже не бегство от проблем, не попытка забыться в рутине. Это чистое, яростное созидание. С каждым взвешенным граммом муки высшего сорта, с каждым яичным белком, взбитым в упругие, глянцевые пики, с каждым кусочком груши, карамелизированным до золотисто-янтарного оттенка. Я чувствую, как по капле возвращаюсь к себе. К той Свете, которая горела своим делом, которая видела в корже не просто основу для торта, а холст, а в креме краски.
Я делаю черновые варианты, пробую, зажмуриваюсь, концентрируясь на вкусе. Что-то оказывается провалом, и я без сожаления отправляю это в мусорное ведро. Что-то почти, но не совсем, и я начинаю доводить до идеала, меняя пропорции, добавляя щепотку той или иной специи, меняя температуру. Я не просто следую рецепту.
Я чувствую его кожей, кончиками пальцев. Я знаю, как поведёт себя нежный ванильный крем, если добавить в него всего каплю терпкого облепихового кулиса. Я представляю, как сработает рассыпчатое песочное тесто с грушевым конфитюром, в который добавлена одна единственная иголка свежего розмарина.
Это сложно. Это физически и морально изматывает. Иногда, глубокой ночью, когда глаза слипаются, а руки дрожат от усталости, мне хочется всё бросить, рухнуть на кровать и забыться. Но внутри горит огонь. Не ярости, не отчаяния. Огонь азарта, творчества и той самой, почти угасшей было надежды, которую я почти похоронила под грудой обмана и предательства.
Мира, видя мою одержимость, перестаёт уговаривать меня отдохнуть. Она молча приносит мне чашку горячего чая, кладёт рядом бутерброд, иногда просто садится на стул в углу кухни, читает книгу или смотрит в телефон, своим молчаливым присутствием создавая ощущение, что я не одна в этой битве.
А я тем временем творю. Варю, пеку, украшаю. И с каждым новым десертом, который рождается из хаоса ингредиентов в моих руках, я понимаю всё яснее: это не просто испытание, не просто шанс заработать. Это мой билет. Билет в новую, настоящую жизнь. Ту, где я хозяйка. И я чувствую в себе силы не сжать зубы и терпеть, а именно силы этот билет не упустить.
Приятная, знакомая усталость растекается по всему телу. Такая же, как после того марафона с тортом для Юли. Но на этом сходство заканчивается. Потому что сейчас я не чувствую опустошения и горечи. Наоборот. Каждая клеточка наполнена спокойной уверенностью. В этот раз всё будет иначе.
Аккуратно, с почти материнской нежностью, укладываю последнее пирожное в картонную коробку с прозрачным окошком. Защелкиваю крышку. Смотрю на них сквозь пластик. Десять абсолютно разных десертов, десять маленьких вселенных, рожденных в моей кухне. И понимаю, что я смогла. Справилась с паникой, сомнениями, сжатыми сроками. И это только мой первый, но такой уверенный шаг в новую жизнь.
Мира тут как тут. Она заглядывает в коробку, и её глаза округляются от восторга.
— Мам, они просто космические! — восхищенно шепчет она. — Прямо как в тех дорогих кондитерских в центре! Я бы сейчас всё это съела!
Я не могу сдержать улыбку.
— Спасибо. Как-нибудь обязательно приготовлю дома что-то подобное. Но сырьё для этих... пока что слишком дорогое удовольствие для нас.
— Да, я и так понимаю, — она кивает, не отрывая взгляда от десертов. — Это же как произведение искусства. Их даже есть жалко. Ты просто волшебница!
Её искренний восторг согревает меня изнутри. Достаю телефон, делаю несколько удачных снимков и отправляю Кате. Той самой, благодаря которой я сейчас здесь.
“Вот они. Мои шедевры. Пожелай мне удачи! Сегодня решится моя судьба”.
Ответ приходит почти мгновенно.
“Вау, они выглядят бомбически! Я в тебе НИКОГДА не сомневалась! Ты всегда была в этом деле лучшей! Удачи, Светка, ты заслуживаешь этого больше всех! Пусть они запищат там от восторга!”
Перевязываю коробку нарядной тесёмкой. Маленький штрих, который добавляет завершенности. Беру телефон, набираю сообщение Виктору Сергеевичу. Пальцы чуть дрожат, но не от страха, а от легкого волнения.
“Виктор Сергеевич, добрый день. Десерты готовы. Готова привезти их на дегустацию в любое удобное для вас время”.
Сообщение уходит. Откладываю телефон на стол, начинаю мыть горы посуды, оставшейся после ночного марафона, чтобы занять руки. Вода, пена, скрежет губки о стекло. Всё это отвлекает, но не может полностью заглушить внутреннее напряжение.
Проходит пять минут. Десять. Пятнадцать.
Тишина. В голову начинают лезть глупые, совершенно неоправданные мысли.
Он передумал. Конечно. Понял, что я никто, без имени, просто кондитер, который возомнил о себе не есть что. Нашёл кого-то другого, с престижным дипломом и опытом работы в Европе.
— Мам, всё будет хорошо, — говорит Мира, видя, как я замерла у раковины и смотрю в одну точку. — Не переживай так. Они же идеальные.
— Я знаю, что они идеальные, — отвечаю я, и мой голос звучит чуть хрипло. — Но это ничего не значит, если...
Телефон наконец вибрирует. Я почти роняю тарелку, вытираю руки и хватаю его.
“Светлана, добрый день. Прошу прощения за задержку. Я на срочном совещании. Можете привезти десерты в центральный офис? Вас встретят, и моя команда проведет дегустацию”.
Я делаю глубокий вдох. Хорошо. Офис. Команда. Всё серьёзно, всё по-настоящему. Это даже лучше. Без его пристального взгляда. Я уже начинаю печатать ответ:
“Хорошо, я выезжаю в течение часа”.
Как приходит следующее сообщение, от которого у меня буквально перехватывает дыхание.
“Знаете что? Забудьте про офис. Привозите лучше сразу сюда. Сегодня здесь проходит важный деловой ужин. Собрались люди, которые очень хорошо разбираются в гастрономии. Пусть они и оценят ваши старания. От меня там будет тот, с кого вообще все началось”.
Я перечитываю сообщение два, три, четыре раза. Руки начинают дрожать по-настоящему. Вот так сразу? Без предварительной, камерной дегустации с его технологами? Без обсуждения, без возможности что-то исправить?
Прямо на стол к каким-то важным, влиятельным и, наверняка, очень привередливым людям? А вдруг я в чём-то ошиблась? Не учла какую-то мелочь? Не тот сорт шоколада? Или он... он просто не уверен во мне и хочет посмотреть, как я поведу себя в настоящем огне, под прицелом десятка критических взглядов?
От этих мыслей становится душно. Кухня начинает медленно плыть перед глазами. Я чувствую, как паника поднимается по спине ледяными мурашками.
Но прежде чем она успевает полностью охватить меня, парализовать, приходит ещё одно сообщение. Короткое. Но оно действует на меня как удар хлыста. Оно пробуждает во мне того самого бойца, который не сломался после предательства мужа, не сдался, когда дочь отвернулась, не опустил руки, когда родная мать оказалась предательницей.
“Или вы сомневаетесь в себе?”
Нет. Я не сомневаюсь. Не сейчас. Не после всего, через что я прошла. Я прошла через ад, и я вышла из него не пеплом, а сталью.
Я уверена в своих десертах. Я вложила в них всё своё мастерство, всю свою душу, всю свою боль и всю свою надежду. Они не просто идеальны. Они — это я. Моя история. Моя победа.
Приходит адрес. Престижный ресторан в центре. Я одним движением вызываю такси, хватаю коробку, свою сумку, на ходу накидывая пальто.
— Всё хорошо? — с тревогой спрашивает Мира.
— Всё отлично, — отвечаю я, и в моем голосе звучит та самая, новая, стальная нота. — Я готова.
Я вхожу в полумрак престижного ресторана. Мягкий свет, приглушенные голоса, звон хрусталя. В воздухе витает аромат дорогого кофе, сигар и чего-то ещё. Власти и денег? Я крепче сжимаю ленту на своей скромной картонной коробке. Здесь, среди этого блеска, она кажется особенно уязвимой.
Меня встречает молодой человек лет сорока. Высокий, спортивного сложения, в идеально сидящем костюме, но без галстука. В его глазах легкая насмешка и любопытство.
— Светлана? Я Олег, сын Виктора Сергеевича. Отец просил извиниться, его задержали на важной встрече. Позволите? — он протягивает руки.
Я отдаю ему коробку. Его пальцы слегка касаются моих, и я замечаю, как его взгляд скользит по моим рукам. По тем самым рукам, которые недавно мыли посуду и замешивали тесто.
— Спасибо, — говорю я ровно. — Здесь десять разных десертов. Карта вкусов внутри.
Он принимает коробку, но не уходит.
— Вы удивительно спокойны, — замечает он, изучая мое лицо. — Разве от исхода этого вечера не зависит ваше будущее? Вся ваша... амбициозная затея? Отец уже ввел меня в курс дела и подсветил основные моменты нашего дальнейшего возможного сотрудничества.
Я смотрю ему прямо в глаза. Во мне нет ни заискивания, ни страха. Только уверенность.
— Я уверена в том, что предлагаю. Вам остаётся только попробовать.
Его губы трогает улыбка. Всё такая же насмешливая, но с проблеском интереса.
— Что ж, посмотрим.
Он уносит коробку, а я остаюсь стоять, чувствуя на себе взгляды присутствующих. Я не пытаюсь слиться с интерьером. Я просто жду.
Через некоторое время Виктор Сергеевич все же появляется. Раскрасневшийся. Видно, что он торопился, но от этого не менее уверенный в себе. Точь-в-точь как в день нашего с ним знакомства.
Он находит меня взглядом, кивает и поднимается на небольшое возвышение.
— Уважаемые гости, позвольте прервать наш вечер на небольшой и, надеюсь, приятный сюрприз. Сегодня мы проводим дегустацию авторских десертов от нового, но, я уверен, очень перспективного таланта.
Он делает паузу, и его взгляд встречается с моим. В его глазах не просьба, не надежда, а твёрдая уверенность. Во мне.
— Прошу.
Официант открывает коробку. Аккуратно нарезает мои десерты. Вставляет в них шпажки. Я вижу, как гости рассматривают их, как подносят ко рту. Время замедляется. Но что странно. Я не волнуюсь. Я знаю, что они чувствуют. Я знаю этот вкус.
По залу проносится гул одобрения. Кто-то просто восторгается. Кто-то подзывает официанта, чтобы узнать подробности. Виктор Сергеевич ловит мой взгляд и одобрительно кивает.
После окончания ужина ко мне подходит Олег Викторович. В его руках пустая тарелка из-под моего шоколадного мусса.
— Поздравляю. Вы произвели фурор. У отца есть к вам предложение.
— Благодарю.
— Светлана, это было восхитительно. Мы готовы предложить вам позицию шеф-кондитера в нашем новом ресторане. Оклад от двух тысяч долларов. Бонусы, соцпакет, полная творческая свобода, — обращается ко мне незнакомая женщина в явно дорогом наряде.
Это больше, чем я зарабатывала у Анны Викторовны. Намного больше. На секунду у меня перехватывает дыхание. Но только на секунду.
— Спасибо за щедрое предложение. Но я вынуждена отказаться.
Олег Викторович наблюдает за мной с искренним удивлением.
— Отказаться? Позвольте поинтересоваться, почему? Если вопрос в деньгах — мы готовы обсудить ваши условия, — настаивает женщина.
— Дело не в деньгах, — говорю я твердо. — Речь идет о моей мечте. Я хочу своё место, свой мир. Место, где хозяйкой буду только я, и решать, какие заказы брать буду тоже я. Не под диктовку или ради выгоды, а потому что это будет камерное место. С душой. Возможно, оно не будет приносить мне такие суммы сразу. Но это будет моё. От начала и до конца.
Она молча изучает меня несколько секунд. Насмешка в ее глазах окончательно уступает место уважению.
— Как скажете. Я уважаю ваше решение.
— Спасибо вам за предложение.
Женщина уходит, оставив мне на прощание свою визитку.
— А вы не перестаете удивлять, Светлана. В таком случае, готовы ли вы прямо сейчас ознакомиться с проектом договора о сотрудничестве, который мы подготовили для вас? Ваши десерты под нашим брендом, но в виде отдельной кондитерской. Так сказать, дочернее предприятие. Вы полностью продумываете дизайн, концепцию, а с нас капитал и логистика.
— Уже? — не удерживаюсь я от вопроса.
— А вы думали, мы будем оттягивать? — он улыбается, и в его улыбке появляется что-то отдаленно напоминающее улыбку отца. — Отец мне полностью доверяет в этом вопросе. И, если честно, всё это начиналось когда-то именно с меня. С моей... нездоровой любви к сладкому.
Я смотрю на этого уверенного в себе мужчину, на его дорогой костюм и ухоженные руки.
— По вам этого не скажешь.
— Спасибо, — он усмехается. — Но вы многого обо мне не знаете. Итак, договор? Мой юрист ждёт в соседнем зале.
Я делаю глубокий вдох. Вот оно. Мое начало.
— Да. Я готова. Но сначала я хотел бы изучить все более детально. Договор всегда несет в себе много тонкостей и мне понадобится немного времени.
— Как скажете. Можете взять договор с собой и вернуться, как только будете готовы принять окончательное решение. Все вопросы по поводу вашего проекта или договора можете направлять лично мне. Прошу, — он протягивает мне свою визитку. — Если не отвечаю на звонки, то пишите. В любом случае вам не придется долго ждать моего ответа.
Я беру в руки его визитку и осознание прихоит мгновенно. Возможно, именно сейчас решается моя судьба.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Нам не по пути", Наталья Ван ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 ️ | Часть 9 | Часть 10 ️| Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14 | Часть 15 ️| Часть 16 | Часть 17 | Часть 18 | Часть 19 | Часть 20
Часть 21 - продолжение