Пикантные Романы

- Богдаш, ну хватит тянуть в рот всякую гадость, - мягко убираю из рук внука погремушку. Где он ее только нашел? В нашей больнице, сколько себя помню, игрушек не было. Врач, мужчина за пятьдесят с темными кустистыми бровями, задумчиво кусает ручку: - Тянуть в рот всякую гадость – прямая обязанность ребенка. Если бы ваш мальчик этого не делал, тогда бы стоило волноваться, а так, пусть тянет, раз душа просит. - Но не в больнице же. - И здесь тоже, представьте себе. Недоверчиво смотрю на доктора, у которого душа тоже кое-чего да просит, вон весь колпачок от ручки изгрызен...

– Костя? Что ты тут делаешь? – и в дверях клиники появляется Анжела Громова. Или, как она сама себя называет: Энжи Гром – она сетевая звезда местного розлива. Энжи-Анжела неуверенно выходит на крыльцо под весеннее солнышко. Длинные темные волосы растрепаны, на щеке – багровые полосы от когтей, что-то мне подсказывает, Эвелины Александровны. Огромные красивые глаза – растеряно перескакивают с Антона, на Константина, задерживаются на мне и снова возвращаются к мужчинам. Молчание повисает между нами...

– Ты совсем не отдыхаешь, сын. Такими темпами внуков от тебя не дождешься. Даже через трубку я вижу, как мама тяжело вздыхает. – Ты же знаешь, что я практически бесплоден. – Практически – это не полностью. Врач сказал, если будет подходящая женщина, то… – Никаких подходящих женщин, мама! Я покончил с отношениями, и ты в курсе, почему. Говорить о своем прошлом я не собираюсь. Слишком в нем много боли. – Я договорилась с одним знакомым репродуктологом, записала тебя на субботу, зная, что ты занят и точно откажешься пойти в больницу и сдать анализы...

Да, будущие родители постарались на славу. В очередной раз оглядываю задний дворик двухэтажного особняка в коттеджном посёлке Москвы наших друзей и улыбаюсь. Дом Саши и Снежаны был залит тёплым светом, музыкой и чужим счастьем...

Сворачиваю к нашему будущему дому, темно, дождь моросит. И надо было мне именно сейчас поехать сюда. Дизайнер же сказала, что завтра всё посмотрит. Но нет, я ведь решила сейчас привезти эту картину. Злюсь на себя, но мне так хочется поскорей въехать в этот дом, наполнить его жизнью. Ворота открываются, въезжаю на территорию и сразу замечаю припаркованную машину прямо возле входа. Прищуриваюсь. Дождь как назло усиливается. Это… машина Петра. Что он тут делает так поздно? Паркуюсь позади черного внедорожника...

Рабочий день в клинике сегодня выдался очень насыщенным. Я даже успела устать. Под конец дня чувствовала себя выжатым лимоном. Через неделю у меня уже будет долгожданный отпуск. Я жду его с нетерпением. Поедем отдыхать к морю с мужем и детьми. Свою работу люблю. Акушер-гинекологом в клинике репродуктивной медицины “АльВита” работаю уже пятнадцать лет. Но в последнее время подумываю над тем, чтобы сократить ставку. Жизнь ведь не стоит на месте и приоритеты меняются. Всё-таки скоро появится внук. Старший сын Кирилл недавно женился, создал свою семью...

- Гош, мне уже некогда, - сверяю время на часах. - У меня съемка для каталога. Фоткаю девушку, за которую, между прочим, ты просил. - Тем более, подождет. - Прижимает меня к стене.- Отменяй все. - Милый, а как же моя репутация? Ты же не хочешь, чтобы обо мне говорили, как о ненадежном партнере? - Я буду скоро говорить о тебе, как о жене-динамо. Так уж и быть, - щипает меня. - Вечером тебе не отвертеться. Выскальзываю из его рук и убегаю, обуваясь на ходу. Часовая съемка для рекламного буклета одного из известных брендов женского белья...

Жмурясь от яркого весеннего солнышка, я перепрыгивала через лужи, стараясь не запачкать своё ярко-бордовое пальто. Всё-таки на мой размер найти качественную и красивую вещь совсем непросто. Девушка я крупная, что уж скрывать. Плюс к моему довольно добротному весу у меня присутствует ещё и немаленький рост. Я всегда была такой, сколько себя помню, но никогда не комплексовала. И в ухажёрах у меня недостатков не было. Сегодня в день восьмого марта, я по традиции встретилась с подругой. Мы с ней позавтракали в любимой кофейне, немного посплетничали и обменялись символическими подарками...

Ненавижу будильники. Особенно если это будильники в выходные, когда у тебя заслуженный отдых после пяти дней безумства. Отключаю его сразу же, потому что слушать эту трель невыносимо — такими звуками можно пытать людей в Аду, — и рывком поднимаюсь, иначе так и проваляюсь до обеда в кровати, за что получу нагоняй от Маши. Сегодня мы с подругой решили устроить забег по торговым центрам и подобрать гардероб к отпуску, который у обеих через два месяца. Мы давно договорились отдохнуть вместе на морском побережье, хотя сейчас мне бы не помешало поваляться на мягком матрасе в обнимку с одеялом...

– В магазин опять приходили те гады, – в динамике раздается дрожащий от страха голос помощницы, а у меня кровь отливает от лица. С трудом соображая от испытываемого шока, делаю шаг в сторону и останавливаюсь, ноги слабеют. Для удержания равновесия облокачиваюсь на стену, чуть прикрываю глаза. Летящие в свой адрес недовольства, идущие от случайных прохожих, практически не замечаю, не до них сейчас. Да, я перегородила половину и без того узкой тропинки, но мне плохо. Идти не могу. В висках пульсирует, в ушах шумит...

Я дрожащими руками держала листы из папки и буквы плыли перед глазами. Это был «Брачный договор». Документ, который я видела впервые в жизни, но на котором красовалась моя собственная подпись. Четкая, размашистая, идеально имитирующая мой почерк. Дата заключения – два года назад. То самое время, когда у нас был кризис в отношениях и я тогда, в запале, первый и последний раз заикнулась о разводе. Сперва меня накрыл такой мощный шок, что легкие просто отказались качать воздух. Этого не могло быть...

Стас по-хозяйски проходит на кухню. Он не суетится, не отводит глаз. Уверенными движениями наливает себе стакан воды, делает неспешный глоток. Он вернул себе контроль, вместе с натянутыми штанами, он снова уверен, в своем положении. Смотрю на него, не выдавая внешне эмоций. Хоть, глупо отрицать, что предательство мужчины, которого любила больше жизни, не могло пройти бесследно. Это не говоря уж о брате, в котором сконцентрировалось слишком много моих чувств и благодарности. Я помню, как Толик приносил мне продукты, а сам недоедал...