Суд над баронессой Шабвердой Инхелейм и ее палачом Эллисахом назначили на полуденный час. Ариел Тер Селах не хотел откладывать это дело в долгий ящик. Местом, для предстоящего действия, выбрали замковый двор. Он не позволял вместить всех желающих присутствовать при решении судьбы злейших врагов Западной армии, но генерал не мог позволить себе пойти на риск переноса суда за стены цитадели. Значительная часть шайки баронессы, разделенная на множество мелких отрядов, все еще бродила по окрестностям. Какой-нибудь из этих отрядов вполне мог возвращаться сейчас с добычей назад к своей хозяйке. Этими отрядами надо было срочно заняться – настигнуть и передавить по отдельности, пока они не сбились в большую стаю и не выбрали себе нового предводителя, когда их станет уже очень тяжело уничтожить. Но сначала следовало решить главное - подвести жирую черту под кровавой историей похождений самой баронессы Инхелейм.
В центре двора появился наспех возведенный из подручного материала – досок и бревен (для этого пришлось разобрать часть конюшен) помост, куда притащили несколько стульев из дворца – места для будущих судей. Самим же преступникам полагалось стоять на коленях на голой земле, поэтому для них ничего специально не готовили. Оставив на время Галь-Рикки и Кейт, которые с самого утра не отходили друг от друга, держась за руки, точно потерявшиеся малыши, Гидеон разбудил Эльзу Дер Махт и вместе с ней стал искать встречи с Тер Селахом. С лица Эльзы, с того самого момента, как Гидеон встал стеной между ней и Безымянным, не сходило потрясенное выражение.
До начала суда Вердеру ценой неимоверных усилий, но все же удалось пробиться к генералу, который после восхода солнца развил бурную деятельность – распределял войска и направлял патрули, требовал провести ревизию припасов, хранящихся в замковых кладовых и винных погребах (не смотря на опасения Вердера, их минувшим вечером благоразумно взяли под охрану). Лицо командующего Западной армией блестело от пота, но он выглядел полным энергии. Сейчас Тер Селах понял, что от его действий снова что-то зависит, и не собирался сидеть сложа руки. На этот раз обруч-переводчик на челе генерала отсутствовал, но рядом с ним находились маг Деглар и его юный ученик Гитон.
Вердер обратился к Тер Селаху:
- Уделите мне пять минут своего драгоценного времени, генерал. - Ариел Тер Селах вполне мог сослаться на занятость, однако не стал этого делать. Как только Деглар перевел ему просьбу Вердера, он ответил:
- Хайрат талих ма, хармаат Вердер.
- Генерал готов вас выслушать, господин Вердер, только просит изложить свою просьбу быстрее. У него еще очень много дел.
- Я повторю то, что уже говорил вам этим утром. Вместе со своими друзьями я держу путь в Калпо Мистадо. В Утонувшие города, где живет тот, кто виноват в бедствии, захлестнувшем Халиту. Бедствии, которое может перекинуться на весь мир, если его не остановить. Я не знаю, сумеем ли мы справиться. Но, возможно, у нас получится… Через пространственный тоннель в обитель Джоггор Ламмаха попасть нельзя - только пешком. А Халита наводнена Пораженными. Вы обещали не препятствовать нам, но этого недостаточно. Я не стану просить у вас людей для сопровождения или оружия, генерал. Мне необходим совет или подсказка, я хочу знать, существует ли безопасная дорога к обители Уничтожителя.
Вместо Тер Селаха ответил Деглар:
- Разумеется, через Тонкие Грани в Утонувшие города не попасть. Маги Ордена Полночи не раз пытались, но у них ничего не вышло. Чудовище перекрыло все астральные пути к своему логову. Но ничего не мешает открыть тоннель до Холма Туманов, сразу за которым и начинается область Калпо Мистадо. И вам не придется идти пятьсот миль через опасные земли, где за каждым кустом поджидает гибель.
Вердер хлопнул себя кулаком по лбу:
- Видимо я старею. Как я об этом сам раньше не подумал?!
- Я помогу вам с открытием пространственного перехода, поскольку знаю координаты, - пообещал Деглар, - но сначала надо решить судьбу баронессы и Эллисаха.
- Буду только благодарен, - настроение у Вердера сразу же улучшилось, насколько это вообще было возможным в сложившейся ситуации.
- Иред хама салэ, - сказал генерал Тер Селах, обращаясь к Вердеру. В его протянутой руке находился обруч-переводчик.
- Возьмите это, - перевел Вердеру его слова волшебник, - генерал хочет, чтобы вы понимали то, что будет сказано во время суда над преступниками.
- Нам обязательно при этом присутствовать? – Спросила Эльза у Вердера когда они отошли в сторону. – Они по очереди выскажут свои обиды, посовещаются и вынесут приговор. Баронессу казнят. Каким-нибудь особенно мучительным способом. Разве тебе доставит удовольствие смотреть, как умирает женщина?
- Из того, что я успел услышать, следует, что Шабверда Инхелейм хуже дикого зверя. Она не только не женщина, она даже не человек.
- Все равно. Мне ее жаль – она безумная.
- Безумие ее не оправдывает. Мы не можем отказаться от присутствия на суде. Люди напряжены и могут неверно истолковать наш отказ.
- Им нужна жертва, Гидеон. Все равно какая, но жертва. Что-то должно произойти.
Ведер не нашелся, что ответить на эти слова.
***
К полудню во дворе крепости вокруг судейского помоста начал собираться народ. Не меньше тысячи человек заняли все свободное пространство. Те, кто были моложе и ловчее, залезли на крыши внутренних построек, дворцовые балконы и проемы окон, выходившие во двор, ломились от людей. На стены выставили лучников, чтобы следили за окрестностями, а в первую очередь за небом – среди Пораженных встречались такие, кто не боялся солнечного света. При подготовке суда Тер Селах счел нужным строго следовать букве Халитинского закона. Судьями назначили людей, у которых не имелось родных или друзей, пострадавших от Шабверды Инхелейм. Подсудимым предоставили защитника, в качестве которого довольно неожиданно выступил слепой маг Деглар. Роль обвинителя добровольно взяла на себя тысячник Дария Алман. За четверть часа до полудня пятеро судей заняли свои места на приготовленном возвышении. Тер-Селах расположился на одном из балконов, подальше от толпы и от судей, словно демонстрируя, что он дистанцируется от суда и не собирается влиять на его решение, каким бы оно ни было. Впрочем у всех присутствующих не возникало сомнений в том, что суд завершится вынесением обвинительного приговора. Открытым оставался только вопрос, какой казни подвергнут баронессу и ее палача.
Гидеону, Эльзе, Галь-Рикки и Кейт достались места в первом ряду зрителей, прямо за спинами воинов оцепления. Как не хотела Дер Махт избежать присутствия на грядущем процессе, ей пришлось поддаться уговорам Вердера и пойти вместе со всеми.
Лицо Галь-Рикки выглядело бледным и мрачным. Он все еще продолжал остро переживать вчерашние события. Кейт, наоборот, сияла от того, что ее друг был жив и здоров. Вердер и Гальнеккен не стали рассказывать ей о том, что Молот душ заставил сделать Галь-Рикки в замке…
…Когда конвой из шести копейщиков вывел подсудимых, толпа зашумела. Раздались гневные крики с проклятиями в адрес Шабверды и Эллисаха. Ночью над баронессой потрудился маг-целитель, заново собравший и срастивший ее раненое плечо, и сейчас она вполне могла самостоятельно передвигаться. Баронесса Инхелейм с гордым и надменным видом смотрела прямо перед собой, на ее лице не читалось страха, чего нельзя было сказать про Эллисаха, который с ужасом взирал на собравшуюся толпу, чьи ненавидящие взгляды казалось жгли его словно огнем, скованные цепями руки палача заметно дрожали. Подсудимых подвели к помосту. Один из стражей толкнул Эллисаха в спину и тот торопливо встал на колени. С Шабвердой пришлось повозиться. Баронессу удалось заставить принять коленопреклоненное положение только тогда, когда двое конвоиров навалились ей на плечи. Целителю видимо не удалось излечить Инхелейм полностью, потому что, вскрикнув от боли, она сдалась. Но и стоя на коленях, Шабверда продолжала гордо смотреть вперед, куда-то поверх голов толпы, в небо над крепостными стенами.
Главным судьей выступал старый Дэл Хан. Когда шум толпы стал стихать, пожилой тысячник поднял руку, и на замковую площадь на какое-то время опустилась полная тишина. Гидеон поспешил надеть на голову обруч-переводчик. На мгновение у него возникло легкое головокружение, но оно сразу же прошло. Когда Дэл Хан начал говорить, то Вердер осознал, что понимает каждое сказанное им слово, будто главный судья вел речь на думвальдском языке:
- Мы собрались, чтобы решить судьбу двух людей, которых вы сейчас видите перед собой коленопреклоненными и в цепях. Людей, какими бы нечеловеческими не казались нам деяния, в которых их обвиняют. Мы с вами не варварское племя. Мы – халитинцы. И поэтому, соблюдая Уложение короля Каэтана Четвертого, по которому наше правосудие осуществляется уже более двух столетий, сегодня мы должны ответить на два вопроса – виновны ли они, а если да, то какого наказания заслуживают.
Окончание фразы потонуло в возмущенных криках толпы:
- Смерть им, смерть! – Кричали люди. – На костер, на кол их! Разорвать лошадьми!
Эллисах втянул голову в плечи, в то время как на лице Шабверды Инхелейм не дрогнул ни один мускул.
Дэл Хан подождал, пока волнение людей уляжется, после чего объявил:
- Я предоставляю слово обвинителю. Дария Алман, прошу вас!
Женщина-тысячник выступила на свободное место перед помостом. Все крики стихли, прекратился даже шепот. Люди, затаив дыхание, ждали слов Дарии. И она не заставила себя ждать:
- Сегодня мне поручено представлять на этом суде обвинение. Я не умею говорить долго и красиво, поэтому сразу перейду к делу. Баронесса Шабверда Рейес Инхелейм, дочь барона Майкарта Инхелейма и благородной Тариэлы Кантор! Простолюдин Эллисах Скаллман, сын посудомойки Тересы Скаллман и неизвестного отца! Именем Халиты я обвиняю вас в многократных убийствах, связанных с истязаниями и пытками! Все имеющиеся доказательства будут представлены суду. Согласно главы восемнадцатой Уложения короля Каэтана Четвертого, я требую для подсудимых наказания в виде смертной казни путем поочередного отсечения конечностей и головы – четвертования. Я все сказала, - с этими словами Дария сделала шаг назад, поскольку теперь наступала очередь выступить для защитника. Люди восторженно приветствовали сказанное тысячником Алман, хотя среди них было немало тех, кто считал четвертование излишне мягким способом казни. Они, стараясь перекричать друг друга предлагали виды экзекуции одна другой свирепее.
К помосту, сопровождаемый учеником, прошел маг Деглар. Шабверда, которая во время короткого выступления Дарии Алман даже не пошевелилась, впервые отвела свой взгляд от неба над крепостной стеной, и перевела его на волшебника.
- Было бы глупым и неправильным отрицать выдвинутые против этих людей обвинения. - Начал свое выступление слепой маг Деглар. Его все знали и уважали, поэтому речь волшебника звучала в полной внимания тишине. – Но, прежде чем суд выслушает свидетелей и подсудимых, и примет свое решение, я хочу, чтобы все мы поняли, что заставило этих людей стать такими. Почему они превратились в хищников в человеческом обличье, что подвигло их на то, чтобы презреть законы не только государственные, но и установленные Светлыми богами. Почему стали служить верой и правдой кровавому демону из Утонувших городов. Легко осудить человека на смерть только за то, что им содеяно, сложнее понять причины его поступков. Я хочу, чтобы уважаемый суд не стал лишать их права на слово в свою защиту. Пусть, когда мы выслушаем всех, кто пожелает выступить, им будет представлена возможность объяснить свои действия.
- Это справедливо. Они получат такую возможность. – Согласился с Дегларом Дэл Хан. После этого слепой маг, сопровождаемый учеником, вернулся к отведенному ему месту.
Вердеру стало скучно. Он подумал, что зря Тер Селах устроил эту имитацию суда. По его мнению вина Шабверды и ее прихвостня выглядела настолько очевидной, что достаточно было сразу зачитать приговор и привести его в исполнение. Страна лежит в руинах, по ее дорогам бродят монстры, а эти ребята пытаются сохранить видимость того, что их королевство со всей его бюрократической машиной и запутанными законами по-прежнему существует!
- Если ни у кого нет возражений, предоставим слово тем, кто пожелает высказаться, как в подтверждение вины, так и в защиту Шабверды Инхелейм и Эллисаха Скаллмана, - объявил Дэл Хан. Судебная система Халиты не разделяла по времени выступления свидетелей обвинения и защиты, по законам короля Каэтана, написанным двести лет назад, и те и другие заслушивались перед судом вперемешку. Это вносило некоторую долю хаоса в упорядоченный процесс, но по мнению давно почивших создателей закона, способствовало принятию справедливого решения.
К помосту выбрался немолодой тощий крестьянин с клочковатой бородой, опирающийся на деревянную палку. Подбородок старика дрожал, он сдерживал или слезы, или гнев, а может быть и то и другое одновременно. Безо всякого вступления, крестьянин выставил в обличающем жесте руку в направлении поставленных на колени Шабверды и Эллисаха, и дрожащим от напряжения голосом начал свою речь:
- Я Элькат Хинай, и я буду свидетельствовать против баронессы! Позапрошлой зимой в долине Хеит-Маллуна это случилось! Мы, беженцы из Эзрик-Хальтана спасались от стаи Пораженных, напавших на село. Мы вели с собой детей и несли на себе те вещи, которые успели собрать в спешке. Триста душ проживало в нашем селе и только сотне мирян удалось вырваться. Когда мы преодолели перевал Ледяной Глотки, и спустились в долину, то подумали, что Светлые боги прислушались к нашей мольбе, и мы спасены. Но мы ошиблись – люди этой ведьмы свалились на нас как снежный обвал! Она сама верхом на лошади скакала во главе своей шайки убийц. Она размахивала над головой боевым топором и кричала словно умалишенная. Тех, кто пытался сопротивляться, а также самых беспомощных – младенцев и стариков, душегубы перебили, а всех остальных увели с собой. Я получил стрелу в плечо и притворился мертвым. Лежа на земле, я видел, как воины этой дочери демона добивали раненых. На моих глазах баронесса сама своими руками перерезала горло двоим. Солдаты и ко мне подошли, пинали меня ногами, чтобы убедиться, что я мертв, но я лежал неподвижно, поэтому меня не тронули. Я до самого заката оставался среди трупов своих родных и соседей. И Хэйра, моя жена, лежала среди них! Ей вспороли мечом живот, а затем отрубили голову… - Старик закрыл лицо руками, однако быстро справился с собой. Когда он отнял ладони, на его воспаленных глазах блестели слезы. – Никто из тех, кого головорезы увели с собой, больше не вернулся. Я свидетельствую против баронессы Шабверды Инхелейм! Ей место в аду, среди Душедробителей! Смерть ей!
- Смерть! – Эхом повторила толпа.
- Довольно, почтенный. Мы вас выслушали. Что скажет защитник, или сама баронесса на прозвучавшее обвинение? – Повысив голос, чтобы перекрыть крики толпы, спросил Дэл Хан.
- Пусть на это даст ответ сама баронесса, - откликнулся Деглар. Ведь иных выживших, кроме старого Хинная, после резни в Хеит-Маллуне не осталось. Вы ведь пожелается ответить, Инхелейм?
Губы баронессы презрительно скривились:
- Половину этих грязных деревенщин мы просто перерезали как баранов и бросили гнить у спуска в долину. С небольшим отрядом мы не смогли бы довести всех пленных до замка – они бы разбежались. Тех, кого не стали сразу убивать, доставили в крепость, и там ими занялся Эллисах. Он повеселил меня своими выдумками в области умерщвления плоти.
- Баронесса, зачем вы все это говорите!? – В ужасе воскликнул мертвенно бледный Эллисах.
- Трус, - сказала своему бывшему палачу Инхелейм, - ты думаешь этот сброд нас пощадит? Весь этот суд не более чем балаган, и я не собираюсь участвовать в нем в качестве шута.
Вердер сам не заметил, как стал неотрывно следить за происходящим, поэтому не сразу почувствовал, что Галь-Рикки толкает его в бок локтем.
- О чем они говорят, Гидеон?
- Баронесса признает, что истязала и убивала людей…Тише, я тебе потом все расскажу!
Эльза Дер Махт на первый взгляд, не следила за происходящим, думая о чем-то своем, но ее глаза цвета зимнего озера тревожно посверкивали.
- Итак, Шабверда Инхелейм, вы признаете себя виновной в убийстве ста жителей Эзрик-Хальтана? – Невозмутимо спросил Дэл Хан у подсудимой.
- А разве есть смысл отрицать? – С ледяным спокойствием в голове ответила стоящая на коленях аристократка.
- Не объясните ли нам, почему вы так поступили, Инхелейм, дочь Майкарта? – В голосе мага Деглара тоже трудно было прочесть какие-то эмоции.
Баронесса вдруг замолчала, уставившись взглядом в землю.
- Я повторю свой вопрос. Зачем, понадобилось умерщвлять ни в чем не повинных людей? Ради какой такой цели? Жертвоприношения идолам? Или ради удовлетворения извращенной прихоти? А может для чего-то другого? – Деглар проявил настойчивость.
Инхелейм что-то невнятно пробормотала.
- Скажите громче, чтобы все слышали! – Дэл Хан подался вперед.
- Я сожалею… - Низким голосом произнесла Шабверда.
Народ зашумел. Это было неслыханно – кровавая бестия сожалела!
- …я сожалею, что не успела добраться до вас до всех! Что не вырвала ваши языки, конечности и сердца! Что ваши вспоротые тела не бросили в мой замковый ров! Что не накормила вашими детьми собак на моей псарне! Вот о чем я сожалею! Прекращайте это идиотское представление и приступайте к казни! Я больше не отвечу ни на один ваш вопрос!
- Это ваше последнее слово? – Дэл Хана удивило поведение Инхелейм, но он старался не подавать виду. Но Инхелейм уже снова замкнулась в коконе молчания. Не дождавшись от нее ответа, Главный судья констатировал – Да, ты сказала свое последнее слово. Продолжать ее допрашивать не имеет смысла. Есть ли среди собравшихся те, кто могут что-нибудь сказать суду про деяния подручного баронессы, Эллисаха Скаллмана?
- Есть! – Кто-то громко выкрикнул в толпе и на открытое пространство выступил красноглазый Тарлак собственной персоной. Вердер весь обратился во внимание. Его спутник уже упоминал о том, что побывал в лапах Шабверды и ее палача, однако никаких подробностей не рассказывал.
- Тогда назовите себя, и приступайте к сути, - предложил Тарлаку Дэл Хан. Внешний вид нового свидетеля, а в особенности его огненные глаза, вызвали некоторое волнение в толпе, но Главный судья знаком призвал публику к тишине.
- Я Тарлак, сын Хелинка из селения Хельмарик, - начал свое выступление Тарлак, - когда вал Пораженных хлынул на города людей, я со своей семьей жил в Хайтар-Аммане. Не стану приводить здесь все подробности кошмара, многие их тех, кто находится здесь, пережили нечто подобное. Мою семью истребили. Погибли все, кроме отца, который отсутствовал в городе. Я уцелел один, потому что успел укрыться в глубоком подвале, за толстой дубовой дверью с тяжелым засовом. Там имелись запасы воды в бочках, и это позволило мне просидеть в каменном мешке, в полной темноте, около недели. Я почувствовал, что зараза Пораженных проникла в меня, и я меняюсь… Я боролся с этим как мог. Чувствовал, что схожу с ума… Не знаю, как у меня получилось, но я не позволил заразе себя одолеть, и не стал прожорливой тварью, которая охотится по ночам. Однако, как я обнаружил после, с моим обликом произошли серьезные изменения. Вы все их сейчас видите. - Тарлак невесело усмехнулся. – Вам, наверное трудно представить, но еще два года назад я был самым обычным парнем, с глазами карего цвета… Через неделю дверь подвала выбили снаружи и внутрь вошли вооруженные люди. В Хайтар-Амман пришел один из мародерствующих отрядов баронессы Шабверды Инхелейм. Мародеры сперва хотели убить меня, приняв за Пораженного, но затем передумали. Мне связали руки, а потом бросили в повозку. Через неделю я оказался здесь, в этом замке, и меня отдали в руки человеку, носящему имя Эллисах Скаллман. Тому, который сейчас стоит перед вами на коленях.
…Палач Эллисах трясся, словно стоял на морозе, под пронизывающим ветром, его зубы выбивали замысловатую дробь.
- Эллисах очень обрадовался, когда увидел, кого это ему привезли. Он решил лично заняться мной, чтобы докопаться до ответа на вопрос, почему это я не стал Пораженным. «Докопаться» в буквальном смысле… Два месяца он резал и кромсал мою плоть, чтобы решить заинтересовавшую его загадку. Он резал, но мои раны быстро заживали, наверное зараза сделала меня более живучим. Правда боль я ощущал по-прежнему… Эллисах не обошел своим вниманием ни одного уголка моего тела. Больше всего его заинтересовал мой мозг. Я три недели провел со вскрытой черепной коробкой, а этот «сын неизвестного отца» что-то искал у меня в голове. Заинтересовавшись природой моей невероятной живучести, он ради простого любопытства отрезал мне части тела, и по-детски радовался, когда они снова отрастали… Его хозяйка иногда приходила посмотреть на «опыты» своего слуги… В подземельях замка томились и другие люди. Много людей. «Копальщики» Эллисаха творили с ними такие вещи, что у меня не поворачивается язык, чтобы рассказать об этом. При помощи колдунов он отделял и пересаживал органы и конечности, головы. Однажды Эллисах создал существо, состоящее из двенадцати разных людей. Оно дольше недели выло в соседней от меня клетке, пока палачу не надоело развлечение и он не приказал сжечь сотворенного им монстра.
Шум толпы стал угрожающим. Если бы не оцепление из вооруженных воинов Западной армии, палача и баронессу, вне всяких сомнений, растерзали бы на месте. Подождав, когда возмущенные крики несколько поутихнут, Тарлак продолжил:
- Больше всего ему нравилось издеваться над красивыми женщинами. Я был свидетелем тому, как он замучил до смерти княжну Айсану. Не стану описывать, что именно он сделал, но если понадобится, я готов изложить все письменно. При этом, палач никогда не забывал про меня. Не знаю, возможно Эллисаху и удалось бы придумать нечто, способное меня убить, но я стал искать пути для бегства. Проводя бессонные ночи, растянутый на цепях, я постепенно понял, что за мной перестали должным образом следить, посчитав, что я уже потерял рассудок от пыток. Как-то меня забыли приковать на ночь, или просто подумали, что я и так никуда не денусь с разрезанной грудной клеткой и без верхней части черепа, но они просчитались. Мне удалось открыть дверь темницы и пройти незамеченным мимо стражи, после чего спуститься вниз по стене. Так я сбежал. Очутившись за пределами крепости, неделю или две я отлеживался в лесу, залечивая раны. От Пораженных я прятался в тесной пещере, вход в которую заваливал на ночь камнями. А потом на меня случайно наткнулись жители Хельмаринка. И теперь я свидетельствую против Эллисаха Скаллмана, сына неизвестного отца! И против Шабверды Инхелейм, дочери барона Майкарта! – Закончив свою речь, Тарлак резко повернувшись, покинул участок перед судейским помостом, и слился с толпой.
Дэл Хан о чем-то пошептался с остальными четырьмя судьями, и встал, чтобы обратиться ко всем присутствующим:
- Есть ли смысл выслушивать других свидетелей поступков этих людей? Или найдутся те, кто скажут слова в их защиту?
Разумеется, таковых не нашлось. Толпа скандировала «Смерть! Казнить их!». Люди наперебой предлагали различные способы экзекуции, один мучительнее другого. Халитинцы справедливо считали, что баронесса и палач не заслужили легкой смерти.
- Вы желаете что-нибудь сказать суду, Эллисах Скаллман? – Обратился Дэл Хан к бывшему палачу, продолжавшему клацать зубами от страха.
- Это не я… Это она. Баронесса. Она заставляла меня, - выдавил из себя Эллисах. Он выглядел жалко и не вызывал ничего, кроме отвращения. Шабверда посмотрела на него будто на пустое место, но так ничего и не сказала, храня свой обет молчания.
- Ложь! – Раздались в ответ на сбивчивые оправдания Эллисаха крики из толпы. – Ты мучил людей для собственного удовольствия! Кровавый подонок!
Маг Деглар, назначенный защитником Эллисаха и Шабверды, молчал – ему нечего было сказать. Он знал, что все, в чем обвиняли этих людей - чистая правда.
- Пора заканчивать этот затянувшийся суд, - Дэл Хан выглядел уставшим, хотя с начала процесса успело пройти не более часа, - мы посоветуемся и примем решение об участи подсудимых.
- Подождите! – Эллисах вдруг встрепенулся и, гремя цепями, попытался вскочить на ноги, однако его не пустили стражники. – Я не все сказал! Последнее слово! Разрешите мне сказать! Если вы хотите, чтобы все было по закону, то любой имеет право на последнее слово суду!
- Если оно будет таким же, как у Инхелейм, то можешь им подавиться, мерзавец! – Ответили Эллисаху из толпы.
- Ладно, пусть говорит, - разрешил Главный судья Дэл Хан, - может, хотя бы этот раскается…
Эллисах поднял руку, и его выставленный вперед палец указал прямо на то место, где стояли Гидеон со своими спутниками. Вердер почувствовал, как внутренне напрягся Галь-Рикки, увидев направленный на него взгляд палача.
- Ваш генерал не все рассказал вам, люди Халиты! – Неожиданно громко и уверенно начал говорить Эллисах. - От вас утаили самое главное! Выродок Истребителя, страшного демона из Калпо Мистадо, находится здесь! Человек, в жилах которого течет звёздная кровь! Он спрятался среди вас, и думает, что его никто не узнает, никто не выдаст! Ваши хитроумные командиры хотят его использовать в своих целях, в тайне от простых халитинцев, по глупости не зная, что он способен нести только гибель! – Страх смерти сделал Эллисаха невероятно многословным. Гидеон Вердер в ярости сжал кулаки.
Люди на площади стали испуганно оглядываться вокруг себя, в поисках «чудовища», о ком говорил Эллисах. Обычный народ в Халите, также как в других пяти Срединных королевствах, отличался крайней суеверностью, тем более, что среди простолюдинов бытовало поверье о том, что перед лицом смерти никогда не врут, поэтому многие восприняли слова обреченного палача всерьез.
Эльза Дер Махт окинула толпу тревожным взглядом.
- Не стоило нам приходить на суд! Все люди смотрят на нас. Чего-то подобного я и опасалась.
- Он что-то сказал про меня? – Спросил у Вердера Галь-Рикки, который догадался, что волнение толпы на площади связано с его персоной.
- Надо уходить, - сквозь зубы процедил Гидеон, - эта тварь говорит, что ты отмечен Молотом.
Эльза тихо произнесла хаддарское ругательство, а Галь-Рикки и Кейт уставились на Вердера с выражением откровенного ужаса.
- Заткните пасть этому мерзавцу! – Раздался с балкона голос Ариэла Тер Селаха. – Пусть не баламутит народ!
Но Эллисах довел себя до такого состояния, когда пути назад уже не было.
- Вот он! Смотрите – вот он! – Вопил палач, брызгая слюной. - Это мальчишка, в его жилах течет кровь Истребителя! Мы нашли его случайно, а потом он один перебил всех в замке! Перемолол как жернова пшеницу! Бойтесь его, ибо внешность обманчива! – Дрожащий палец Эллисаха указывал прямо на Галь-Рикки. – Убейте его, пока еще не стало поздно!
Эльза опустила веки и глубоко вздохнула, воздух вокруг нее стал потрескивать, что возвещало собой зарождение магического импульса.
- Эльза, нет! – Сдавленно крикнул Гидеон.
- Уводи отсюда ребят, солдат Гидеон Вердер.
- Не натвори глупостей!
- Я постараюсь. – Сказала Эльза и впервые с того момента, когда Вердер впервые ее увидел двое суток назад, по-настоящему открыто улыбнулась. – А вы не стойте на месте. Говорю же, уводи их, старый упрямец!
Вердер взял Кейт и Галь-Рикки за плечи и попытался с ними смешаться с толпой, но люди расступались в стороны, отшатываясь от них словно от зачумленных. Через секунду Эльза, Гидеон и его подопечные остались на открытом пространстве, под взглядами испуганных халитницев. А страх, как известно, очень быстро переходит в открытую агрессию.
- Пусть мальчишка ответит, правду ли сказал палач! Пускай ответит! – Послышались одиночные выкрики наиболее сообразительных. – Мы не знаем, кто он такой! Мальчишка – чужак, а вдруг он и в самом деле посланец демона?! Эй, а ну отвечай!
- Да! Послушайте его! – Эллисах подпрыгивал на месте, гремя сковывающими его руки и ноги цепями. – Послушайте, как он станет врать и изворачиваться! Ваши командиры с ним спелись, он пообещал им власть, горы золота и сотни доступных женщин! – Это уже звучало как полный бред, но когда люди испытывают страх, любой бред принимается за чистую правду.
- Вы меня, что, не слышите?! Закройте ему его зловонный рот! – Раздался над головами людей яростный крик Тер Селаха. Однако стражники почему-то застыли на месте, будто слова палача и на них возымели свое действие. Стоящая на коленях Шабверда Инхелейм, сейчас временно забытая, довольно скалила зубы. Происходящее ее, видимо, забавляло.
Эллисах Скаллман открыл рот, чтобы извергнуть очередную порцию нелепых обвинений, но больше он не сумел произнести ни слова. Эльза Дер Махт вытянула в его сторону правую руку с пальцами скрюченными наподобие когтей хищной птицы. Глаза девушки приобрели цвет начищенной стали, а нежно очерченный рот изогнулся в презрительной усмешке.
- Сдохни, пожалуйста, - сказала палачу Эльза.
Разрывающий импульсугодил Эллисаху в живот, разворотив ему брюшную полость. Кровь и содержимое кишок полетели во все стороны, забрызгав рядом стоящих. Что-то бурое и вязкое плеснуло на лицо баронессы Инхелейм. Уголок рта Шабверды конвульсивно дернулся, но она так и не пошевелилась. Невероятным образом Эллисаху удалось подняться на ноги, в его животе зияла дыра, в которой мог поместиться небольшой мельничный жернов. Палач открывал рот, силясь что-то произнести, однако у него из горла хлынула черная кровь. Простояв секунду на подгибающихся ногах, «сын неизвестного отца» упал лицом вниз, его тело несколько раз содрогнулось в конвульсиях, и осталось лежать неподвижно в быстро разрастающейся темно-багровой луже. Так истязатель нашел свою смерть. Некоторые потом сожалели, что она оказалась недостаточно долгой и мучительной. Как бы то ни было, сегодняшний день стал последним днем палача. Перепуганные люди отхлынули прочь, напирая на задние ряды.
- Это мальчишка сделал! Это он! Я сама видела, как он посмотрел на палача! Он убил его одним взглядом! – Визгливо завопила какая-то кликуша.
- Идиоты. – Процедила Эльза, которая сейчас совсем не походила на себя прежнюю, холодно-отстраненную и задумчивую. – Это сделала я, неужели вы все ослепли? Это я убила Эллисаха, а не мальчик! Я отправила нелюдя в ад при помощи Когтя Ночи!
Тер Селах поспешно покинул балкон. Генерал видимо направлялся вниз чтобы навести порядок среди находившейся на грани паники толпы. Но солдат внутри крепости находилось очень мало, в оцеплении стояло не более пяти десятков латников, если тысячная толпа пойдет на приступ, то они не смогут ее остановить.
- Прочь с дороги, отойдите! – Вердер заметил, что к ним спешат Деглар и Гитон. Мальчишка вел своего учителя за руку и прогонял с дороги тех, кто не успевал вовремя отступить.
- Быстрее. Вам надо бежать прямо сейчас. Еще минута и народ на вас бросится скопом. – Тяжело дыша произнес Деглар, оказавшись рядом с Вердером и его спутниками.
- Почему они это делают?! Разве они потеряли рассудок?! – Гидеон Вердер чувствовал, как постепенно приходит в привычное для себя состояние боевого бешенства. Он был готов растерзать любого, кто посмеет приблизиться к Галь-Рикки или Кейт. И к Эльзе Дер Махт, разумеется.
- Не суди их. За свою жизнь эти люди видели только мрак и ужас. В таком состоянии они легко поддаются любому внушению. Завтра большинству из них станет стыдно за свое поведение.
- Почему-то меня не утешает это «завтра», - пробормотал Гидеон, опытным взглядом вычленяя среди массы людей наиболее активных участников стихийного бунта.
По толпе прошло какое-то движение и передние ряды качнулись в сторону маленького отряда Вердера. Раздались вопли -
- На костер выродка! И его друзей заодно с ним!
После таких выкриков надо было действовать решительно, любое промедление грозило смертью. Эльза, чьи глаза отсвечивали как лезвия боевых топоров, резко повернула голову в сторону толпы, и невидимый поток силы сбил с ног впереди идущих. На упавших наступили те, кто напирал сзади, образовав кучу малу из рук, ног и тел. Девушка обернулась вокруг своей оси, не отводя взгляда от плотной человеческой массы, и под ее взглядом люди снопами валились на землю, увеличивая творящийся хаос.
«Куда подевался генерал? Еще немного и Эльза не выдержит, и начнет убивать…», - промелькнула тревожная мысль в голове Гидеона. Деглар взял его за рукав.
- Вы готовы прямо сейчас шагнуть к Холму Туманов?
Вердер обратился к Галь-Рикки и Кейт:
- Ребята, сейчас мы снова прогуляемся между мирами. Цель – Холм туманов на границе с Утонувшими городами. Ждать нельзя. Иначе эти доведенные до предела обыватели растерзают нас на мелкие клочки. Приготовьтесь!
- Мы готовы, - ответила за двоих Кейт.
- Эльза, идем! – Позвал Вердер хаддарианскую волшебницу.
Девушка обернулась к нему – маленькое но смертоносное оружие с трогательным хвостиком светлых волос на затылке.
- Я держу халитинцев. Уходите без меня.
- Ты должна пойти с нами. Тебе нельзя оставаться. Наступит ночь и Безымянный вернется!
- Я догоню тебя до заката, солдат Гидеон Вердер. Иди и ничего не бойся.
- Птица-синица, ты чего удумала? – С внезапной болью в сердце Гидеон понял, что не имеет права оставлять здесь эту девушку. – Мы пойдем либо все вместе, либо никто!
Эльза вновь улыбнулась и покачала головой –
- Со мной ничего не случится. Мы скоро встретимся… - Видя, что Гидеон медлит, она повысила голос. - Да не стойте же!!!
Деглару, как сильному магу, не требовалось для открытия Тонких Граней совершать каких-то пассов руками, скачков или ужимок. Он только на мгновение прикрыл незрячие глаза веками, а в следующий момент на всех дохнуло межпространственным холодом. В воздухе появилась быстро расширяющаяся воронка, внутри которой кружилась серая хмарь Приграничья. У ног Вердера в землю воткнулось короткое самодельное копье. В сторону Кейт полетел булыжник, но Эльза Дер Махт успела сжечь его в воздухе. Похоже кто-то из халитинцев приступил к решительным действиям. Им следовало торопиться.
- Прощайте, и да помогут вам Светлые боги! – Сказал Деглар.
Гидеон тоскливым взглядом посмотрел на Эльзу и, обняв Галь-Рикки с Кейт за плечи, вместе с ними шагнул в Тонкие Грани.
Продолжение следует...
- Часть 25 (будет опубликована 28.08 в 15:00)
Автор: В. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/67574-koldun-i-bezdna-glava-24-poslednii-den-palacha.html
Содержание:
- Часть 12
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
