Над голой степью распростерлось раскаленное и безжизненное небо. Никто и ничто – ни стайки птиц, ни легкие облачка не нарушали его огнистой неподвижности. Вердер уже около получаса самостоятельно вел «Серафим» на высоте в полмили над землей, на собственном опыте убедившись в правдивости слов Лагенброка, о том что управлять летающим кораблем достаточно просто. Воздушное судно слушалось малейшего движения его пальцев, скользивших по синей глобуле и вся сложность заключалась в необходимости плавно касаться стеклянной поверхности, так, словно гладишь домашнюю кошку. Пилот, убедившись, что его новоявленный «ученик» довольно сносно справляется с управлением, попросил разрешения присесть, чтобы дать отдохнуть утомленным от долгого стояния ногам. Стоило ему только присесть на прозрачный пол, как Рудольф завалился на бок и громко захрапел.
- Хотел бы я также быстро отключаться, как он, - усмехнулся Гидеон, - сразу видно, что у этого человека спокойная совесть.
- Наверное он вообще не уходил из рубки, пока они гнались за нами, - предположил Галь-Рикки.
- Ты давай еще пожалей его. Схвати этот робкий демоноборец тебя, то не пожалел бы. Притащил бы связанным и бросил к ногам Эрика Вальденштерна.
- Я его не жалею. Просто говорю, что этот человек смертельно устал.
- Через час я этого «уставшего» разбужу. В это время, если верить расчетам, мы как раз подлетим к Халитинской границе, а там нас могут ждать разные сюрпризы. У них наверняка есть система оповещения, возможно магическая. Так что о нашем приближении на границе Халиты уже знают, - хмурясь и почесывая отросшую на подбородке седую щетину (последний раз до этого ему удалось побриться в Лет-Кенте), говорил Гидеон.
- Но они же ничего не смогут с нами сделать? – Спросила Кейт. - Мы ведь летим очень высоко. Ни одна стрела или камень из пращи не смогут нас достать.
- Здесь можно ждать всякого. Кто знает, вдруг у них есть такие же самоубийцы, как в отряде нашего настойчивого короля, девочка? Что если люди снова начнут сыпаться из воздуха по обе стороны от бортов, и кому-то, как тому седому чародею, удастся оказаться внутри?
Кейт предпочла больше не задавать Вердеру никаких вопросов.
Гидеон Вердер, в свою очередь, на всякий случай, поднял «Серафим» выше еще на сотню локтей. Дальше на протяжение четверти часа полет проходил в полнейшем молчании, говорить не хотелось, каждый думал о чем-то своем.
Мысли Галь-Рикки как-то сами собой, перескочили от приближающегося момента встречи с чудовищным Джоггором к его родному дому, где он не был уже почти год или целую вечность. Верят ли его отец с матерью, что их сын по-прежнему жив, или когда весть о разгроме войск Теренция Кальтенмера дошла до Лемминка, они сочли его погибшим? Суждено ли ему когда-нибудь вновь увидеть зеленую чащу, окружавшую их деревню? Этого мальчишка не знал. Почувствовав, что на его глаза наворачиваются непрошенные слезы, Галь-Рикки постарался думать о чем-нибудь другом, и перед его мысленным взором возникла фигура колдуна Моргана Силверханда. Он вспомнил то выражение, которое возникло на лице чародея, когда он увидел его, Галь-Рикки… Он хотел бы опять встретиться с Морганом, поговорить с ним. Как знать, может быть колдуну известно, почему в Галь-Рикки проявился этот гибельный дар одновременного владения тремя магическими началами? Таилась еще где-то в глубине его души какая-то нелепая и наивная, детская надежда, что волшебник из его детства, может забрать назад этот его дар, его проклятье, и он снова заживет жизнью обычного человека. Станет помогать отцу и матери по хозяйству, следить за младшими, потом женится на Кейт… От последней мысли щеки Галь-Рикки мгновенно стали пунцовыми. Хилт раздери, откуда у него такие мысли? О чем это он размечтался? Он украдкой посмотрел на девушку, которая с задумчивым выражением лица обозревала тянущийся под ними однообразный степной ландшафт. А что если все-таки… Только захочет ли этого сама Кейт? Может он и вовсе ей не нужен, а та искра, что промелькнула между ними в Ночь Движения Сфер, не более чем морок, видение, галлюцинация?
- Что это там еще внизу? – Голос Вердера заставил Гальнеккена отвлечься от своих мыслей и обратить внимание на одноглазого.
- Конный патруль, Гидеон, да?
- Думаю, что нет. Это совсем не похоже на патруль. Однако точно не скажу. Через чур большая высота, но спускаться вниз мне как-то не хочется. Мы слишком близко подлетели к рубежам Шестого королевства.
Галь-Рикки посмотрел себе под ноги – там, в трехстах саженях под брюхом «Серафима» на грязно-бурой поверхности земли темнели какие-то точки, образовывающие десятки идущих параллельно друг другу длинных рядов, что означало - здесь поработала рука человека. Почему-то у Галь-Рикки появилось какое-то нехорошее предчувствие, когда он смотрел на ровные ряды этих точек.
- Если бы у нас была одна из увеличительных трубок, которыми пользуются маги! – Посетовал Вердер.
- К вашему сведению, - не открывая глаз пробормотал Рудольф Лагенброк, - изображение с земли можно приблизить. Надо только нарисовать на глобуле знак бесконечности, причем справа налево…
- А раньше ты не мог нам об этом сказать?! – Возмутился Гидеон Вердер.
- Корабль новый, я его не до конца изучил, - зевнув, признался Лагенброк и снова захрапел. Порой сон лучшее лекарство от страха.
Вердер сделал так, как подсказал пилот – справа налево начертил пальцем на глобуле перевернутую восьмерку – математический знак бесконечности. Прозрачный пол у них под ногами помутнел, как прибрежная вода во время шторма, а затем прочное стекло вновь просветлело. И они увидели то, что с высоты приняли за ряды черных точек, причем увидели так близко, словно находились на расстоянии пяти саженей. Кейт издала сдавленный возглас и закрыла лицо ладонями, а ноги Галь-Рикки будто примерзли к полу, он не мог двинуться с места. Вердер шумно выпустил воздух из ноздрей, но больше ничем не выдал своих эмоций…
Под ними тянулся лес, но только совсем не тот лес, который здесь находился раньше, а лес из вкопанных в землю высоких деревянных кольев. И на каждом из этих кольев висели люди, одни уже полуистлевшие - скелеты, едва прикрытые обрывками плоти, другие умершие совсем недавно, раздутые от трупных газов, с выклеванными стервятниками глазами, а некоторые, что самое страшное, были еще живыми, они конвульсивно ворочались на пронзивших их тела заостренных бревнах, несомненно испытывая чудовищные муки. Ряды вкопанных в землю кольев тянулись на мили, и почти все они были заняты…
Галь-Рикки с трудом повернул голову, мышцы шеи слушались его неохотно, обратив к Гидеону свое посеревшее лицо:
- Гидеон… - шепотом произнес он.
- Что, парень, неприятное зрелище? Думаю, что так халитинцы поступают с теми, кого поймают у своих границ. Правильно я сделал, что не стал снижаться…
- Так нельзя, Гидеон…
- Что нельзя?
- Поступать с людьми подобным образом… - Расширившиеся глаза Галь-Рикки невольно вновь обратились в сторону адской гекатомбы… Колья и тела на них - мертвые и еще корчащиеся…
- Я думал, что ты уже привык к подобным зрелищам. Ты же вместе со мной сражался на поле Штормберга. Ты видел разбросанные куски рук и ног и вывалившиеся на землю кишки.
- Это другое. Там люди знали на что идут, они сражались! А здесь, здесь… - Галь-Рикки понял, что готов позорно расплакаться, и поэтому резко замолчал. Кейт смотрела ему в глаза с таким беспомощным выражением, какое сейчас наверняка было написано и на его собственном лице.
- Хилт, какие вы, детишки, нежные и чувствительные… - Угрюмо проворчал Вердер. При этом у него еле заметно дернулся уголок рта. – Вид насаженных на колья сотен людей тоже пронял черствого как подошва кавалерийского сапога наемника.
- Там люди разного пола и возраста, - напряженным голосом произнесла Кейт, невольно возвращаясь взглядом к кошмарному полю, - я вижу совсем молодых и стариков.
- Если машину смерти запускают – она давит всех. – Ответил ей Гидеон. – Она не делает различий между кем либо, она - истребляет. Одно странно, такая куча трупов, только совсем нет воронья… Эй, демоноборец, очнись! Как убрать это проклятое увеличение?
Вердеру потребовалось подкрепить свои слова действием и пнуть ногой скорчившегося на полу в позе эмбриона Рудольфа Лагенброка, чтобы тот отреагировал.
- Надо нарисовать перевернутую восьмерку в обратном порядке, слева направо - недовольным сонным голосом сообщил пилот «Серафима», и Вердер в этот момент позавидовал демоноборцу – Лагенброк не видел сейчас то, что видели они. Гидеон поспешил выполнить инструкции пилота, и пол под ними как и в первый раз на мгновение помутнел, а когда стекло опять стало прозрачным, поле с казненными вновь превратилось в едва заметные черные точки, образовывающие ровные ряды, на фоне желто-бурой поверхности земли.
- Похоже, что Шестое королевство населяют одни садисты, хилтовы рога им в зад! – Выругался наемник. Его подопечные все еще находились под впечатлением от увиденного. – А я то, наивный дурень, полагал, что отмороженные душегубы в таком числе обитают исключительно в джунглях Каланхетта, где все друг друга едят!
- Гидеон, ты должен нам кое-что пообещать, - обратилась к Вердеру Кейт, о чем-то пошептавшись с Галь-Рикки.
- Что именно? Я могу пообещать многое, разве что не уйти в монахи Думвальдского Храма.
- Гидеон, пообещай, что если мы окажемся в безвыходной ситуации, ты не дашь нам с Галь-Рикки попасть в плен этим людям… Пообещай, что прежде ты убьешь нас сам.
От такой просьбы единственный целый глаз Гидеона Вердера полез на лоб.
- Вы, что удумали, дети?! Чтобы я вас, своей рукой…
- Мы не хотим закончить так же, как те бедняги на кольях, - Кейт наклонила подбородок вниз, и передернула плечами.
- Я пообещаю вам другое, ребятки. То, что вы не окажетесь в такой ситуации, когда мне придется решать…
- А если окажемся? – Кейт вела себя настойчиво.
- Вы не попадетесь халитинцам, я обещаю, - серьезно ответил Гидеон Вердер.
- Спасибо. Мы верим тебе, Гидеон.
Поле с кольями вскоре исчезло, и больше ничего внизу не привлекало их внимания,
– Послушай, пилот! – Вердер снова слегка пнул ногой Лагенброка. – На какую максимальную высоту способно подняться твое хилтово корыто?
- Это не какое-то там корыто, а «Серафим», - сонно пробормотал Рудольф.
Гидеон повторил пинок, только на сей раз он выбрал место почувствительней, и Лагенброк открыл глаза.
- Довольно изображать из себя впавшего в спячку бурундука! Повторяю – на какую высоту может взлететь этот корабль? Только соображай быстрей, или ты начинаешь думать исключительно тогда, когда тебя пинают?!
- Ну… На испытаниях он преодолевал потолок приблизительно в полторы мили… Выше мы не пробовали, - ответил Рудольф, садясь и протирая руками глаза.
- Так, считаю ты достаточно долго мучил нас своим храпом. Пора тебе вернуться к управлению корытом, извиняюсь – «Серафимом». Увеличивай высоту полета насколько это будет возможным.
- Это небезопасно. Чем выше, тем сильнее воздушные потоки, - возразил Лагенброк. - И там, над облаками дуют холодные ветра, от которых «Серафим» может покрыться ледяной коркой и рухнуть на землю.
- На что тогда ему магическая защита? Но если это и в самом деле так, тогда поднимись примерно на милю. Думаю, что на такой высоте им нас не достать.
- Наверное это и есть граница, Гидеон, - сказал смотревший вперед Галь-Рикки где-то через полчаса после того, как Вердер разбудил Лагенброка и передал ему управление «Серафимом».
- Что ж, посмотрим, что нас ожидает, - Гидеон подошел к панорамному окну, встав плечом к плечу с Гальнеккеном.
…Издалека халитинская граница показалась им еще одним горным массивом, но когда корабль подлетел ближе, то находившимся внутри людям стало понятно, что вставшая перед ними исполинская скальная гряда была рукотворной, сложенной из гигантских кусков горной породы, скрепленных строительным раствором, и, наверняка, мощной магией.
- Какие великаны могли возвести такое?! – Вырвался возглас у Кейт при виде стены, занимавшей полнеба. – Люди такого никогда не строили.
- Сомневаюсь. Правдоподобней, что мы видим плоды труда целого магического ордена. Существование великанов в прошлом, наукой не доказано. - Несколько нервным тоном уточнил Рудольф Лагенброк. – Эти каменные блоки наверняка шлифовались при помощи энергий глубинного астрала, а ставились друг на друга не иначе как Вихрями Изнанки. У нас в Думвальде волшебники такое не умеют.
- Поднимись еще выше, пилот, - приказал Вердер, - к самым облакам. Иначе халитинцы с вершины стены могу сцапать нас голыми руками.
- Мы и так пролетим над на высоте двухсот локтей над гребнем. – покачал головой Лагенброк. - Если же мы поднимемся еще выше, то попадем прямо в густую облачность, где придется довериться астральному навигатору. Его настройку можно сбить при помощи направленного импульса, если у них на стене караулят маги.
- Ничего не понял, но звучит неприятно. Чем в случае чего мы можем отбиваться?
- Ничем, - честно признался Лагенброк, - астральную пушку на «Серафим» планировали установить только по нашему возвращению из похода.
Гидеон в ответ на эти слова ничего не сказал, только раздосадовано крякнул. Пилот, не спрашивая наемника, нарисовал на управляющей кораблем глобуле перевернутую восьмерку и изображение стены заняло все панорамное окно, стекло которого, оказывается, тоже могло приближать предметы.
Галь-Рикки, не смотря на все смятение, царившее в его душе, не смог не поразиться грандиозности представшего перед ними сооружения. За такой стеной можно укрыть армию созданий, сопоставимых по размерам с физическим телом грозной Анахты. Каждый блок, из которых состояла стена был величиной с морскую галеру. Поверхность блоков испещряла какая-то загадочная клинопись - Гидеону Вердеру она напомнила варварское письмо людоедов Каланхетта.
- Праязык… - Рудольф Лагенброк будто прочитал мысли пассажиров о странных надписях. – На нем говорили леммарнийцы…
- И что написано на этих камнях? – Спросила Кейт.
Пилот нахмурившись, всмотрелся в иероглифические надписи. Затем, став еще мрачней, сообщил:
- Здесь только одно предложение, которое бесконечно повторяется. На каждом каменном блоке – одно и тоже…
- Не томи, что там понаписали эти халитинские маньяки?! – Нетерпеливо потребовал Вердер.
- «Стой – впереди смерть!», - и так тысячи раз.
- Я так и подумал, что там отнюдь не что-то вроде «добро пожаловать к нам на огонек, вас ждут парное молоко с крендельками, баня и теплая постелька».
- Вы не передумали? Еще не поздно повернуть обратно. – Со слабой надеждой в голосе предложил Лагенброк. Вердер в ответ на это замедленным движением поднял вверх правую руку и его большой палец с неровно обкусанным ногтем, прижатый указательным пальцем, изобразил пилоту красноречивую фигу. Не смотря на напряженную обстановку этот мальчишеский жест одноглазого наемника вызвал у Галь-Рикки и Кейт сдержанные смешки.
Двигаясь по небу, они постепенно приближались к стене, отделяющей безжизненную равнину от неизвестности.
- Я не вижу на ней людей. Никого. Где стража, где маги? – Вслух удивился Галь-Рикки. – Или они все куда-то попрятались?
- Я допускаю, что рубежи этой проклятой страны стерегут вовсе не люди, - процедил пилот Лагенброк, на лбу которого выступили крупные градины пота. Внутри рубки «Серафима» было довольно прохладно, однако Рудольф сильно вспотел, словно тащил на адской жаре тяжелую ношу.
А потом они пересекли невидимую черту в воздухе и оказались над гребнем искусственной скальной гряды. Вернее, над тем, что издалека только казалось гребнем, а на самом деле представляло собой небольшое плато шириной около сотни саженей. На ровной площадке, состоящей все из тех же самых блоков, обнаружились какие-то громоздкие конструкции из дерева, веревок и толстых заостренных стволов деревьев, нацеленных остриями в небо. Эти странные сооружения, вернее механизмы, напоминающие одновременно и многократно увеличенные пыточные дыбы и градостроительные краны для подъема тяжестей, стояли бок о бок и занимали почти все свободное пространство на вершине халитинской стены. Люди по-прежнему не спешили показываться на глаза.
Вердер первым догадался, в чем тут дело, хотя необычная конструкция механизмов внизу поначалу как и остальных привела его в замешательство:
- Вверх! – Заорал наемник Лагенброку. – Это самострелы! Немедленно вверх, болван!!!
Перепуганный пилот вздрогнул и сделал неосторожно движение, мазнув ладонью по глобуле, от чего летающий корабль резко завалился на бок, отклонившись на корпус влево от своего первоначального курса…
Возможно, эта ошибка Лагенброка и спасла их от неминуемой гибели. Сначала у всех, кто находился в рубке заложило уши от громоподобного звука, будто великан изо всех сил хлопнул в ладоши, а затем справа от корабля, как видение из кошмарного сна, в воздухе возник грубо обтесанный ствол дерева толщиной в пять обхватов с заостренной вершиной. Нетрудно представить, что случилось бы с «Серафимом», попади в него этот многотонный снаряд, наверняка зачарованный, так что магическая защита могла и не помочь. Ствол дерева долю секунды провисел в воздухе, раздраженно вздрагивая острием, а затем бесшумно устремился вниз. Опомнившийся Лагенброк вцепился обеими руками в синюю глобулу, заставляя «Серафим» подняться выше, к самой границе облачности.
- Похоже, что халитинцам плевать на магическую защиту нашего корыта! – Заявил Вердер, шумно выдохнув.
- Не называйте его корытом, это «Серафим», - привычно огрызнулся Лагенброк, чьи лежащие на глобуле ладони сотрясала мелкая дрожь, - а бревно тоже зачаровано, я чувствую возмущение астральных полей!
- Назови свой корабль хоть «Гэлеасбертом», но нас только что едва не продырявили снизу целой корабельной сосной - плевать, зачарована она там или нет!
Громоподобные хлопки повторились, и сквозь прозрачный пол люди увидели, как еще три огромных бревна вылетели из установленных на стене катапульт, однако «Серафим» успел набрать высоту и снаряды халитинцев только поразили воздух в десятке саженей под ними.
- Все не так печально. - Резюмировал Гидеон, проследив за тем, как древесные стволы, переворачиваясь в воздухе, упали вниз, разрушив пару катапульт. - Они могли бы швырять в нас не деревьями, а своими чародейскими формулами.
- Молчи, накликаешь еще, - прошипел Лагенброк, и вдруг ясное небо за стеклом рубки сменилось белесой хмарью – «Серафим» поднялся в плотную облачность. В центре рубки сразу же потемнело, но темнота эта продлилась недолго. В воздухе, в паре метров над полом материализовалась стрела, состоящая из бездымного красного пламени, осветившая помещение недобрым алым светом. Стрела, покачавшись из стороны в сторону, замерла, указывая куда-то в сторону на юго-востока.
- Что это за хилтова штука? – Подозрительно покосился на стрелу Вердер.
- Астральный навигатор, - пояснил пилот, - он ведет «Серафим» в условиях нулевой видимости, таких как сейчас.
- Внизу что-то готовится, - подал голос Галь-Рикки, - воздух дрожит как стеклянная посуда. Кейт с тревогой посмотрела на него.
- Мальчишка прав, - простонал Лагенброк, - под нами вспухает какой-то энергетический пузырь… У тебя злой язык, воин. Сейчас они по нам ударят!
- Вот тогда и проверим хваленую магическую защиту демоноборцев! И перестань дрожать – запаникуешь, я лично тебя удавлю! – пообещал пилоту Вердер, сплевывая на прозрачный пол.
Энергетический удар был подобен землетрясению. «Серафим» оказался подхвачен искусственным ураганом, который понес его еще выше в облака, а хмарь за стеклянными стенами рубки озарилась сиреневыми сполохами. Однако защита, установленная на летучем корабле магами-инженерами Бальтазара Реймера, устояла. «Ураган» тащил судно вверх несколько секунд, после чего резко стих, потухли и сиреневые вспышки снаружи.
- Это только пробный удар, - тяжело дыша от волнения сказал Галь-Рикки, - не знаю, почему мне это известно, но они только пристреливаются, прощупывают, насколько крепка наша оборона.
- Надо уйти от стены как можно дальше, ты можешь увеличить скорость? – Потребовал Вердер у Лагенброка, которому все труднее и труднее удавалось держать себя в руках.
- Я попробую, - быстро ответил пилот, совершая движения ладонями над глобулой. Скорость их полета и в самом деле возросла, но не на столько, насколько рассчитывал Гидеон.
- И это все, на что корабль способен? Нельзя ли еще быстрее? Мы не летим, мы тащимся!
Пилот ничего не сказал на это в ответ, только красноречиво помотал головой.
- Сейчас они нанесут второй удар! – Повысив голос, объявил Галь-Рикки.
- Ты можешь что-нибудь придумать, как у вас это называется, поставить экран? А ты, пилот, что молчишь, или у тебя от страха разом пропали все способности? – Собственная беспомощность выводила Вердера из себя. Стой перед ним сейчас был реальный противник, пускай значительно превосходящий числом, он не раздумывая кинулся бы в схватку, но этот невидимый враг скрывался за колдовскими барьерами, оставаясь недоступным для его испытанного во многих битвах эспадона. Ему оставалось только надеяться на умение своих спутников.
- Я понятия не имею, кто или что нам противостоит, как я могу поставить экран против того, что я не знаю?! – Отчаянно воскликнул Галь-Рикки.
- Я попробую, - неуверенно произнес Лагенброк, - это черный астрал, его еще называют мертвым, нужен волшебник посильнее меня… Но я попробую.
- Какой еще черный астрал, что ты несешь?!
- Запретные области Великой Тени, откуда магам было запрещено черпать энергию еще задолго до войны с Луцианом Эмбоной… Но, кажется, халитинские колдуны об этом запрете ничего не знают…
- Какое мне дело до того, как их магия называется на вашем тарабарском языке! Делай же что-нибудь!
Лицо Рудольфа Лагенброка стало отстраненным, веки опустились вниз, а руки замерли над синей глобулой, управляющей «Серафимом». Пилот пытался подключиться к невидимому магическому каналу, откуда черпали силу халитинские колдуны, и перекрыть его, то есть совершить действие, доступное волшебникам более высокого уровня, нежели он сам.
Попытку пилота противостоять атакам пресекли быстро и жестоко. Галь-Рикки ощутил секундное возмущение в эфире, а в следующее мгновение неведомая сила будто перышко оторвала Лагенброка от пола и швырнула на стеклянный колпак рубки. Зачарованное стекло загудело, но устояло, однако удар оказался настолько силен, что из носа и ушей Рудольфа хлынула кровь. Его тело мешком свалилось на пол, где и осталось лежать в полной неподвижности. А за окнами, среди сплошной пелены облаков, замелькали какие-то смутные тени, которые, постепенно густея, обретая подобие форм, похожие на стаю птиц-падальщиков, прилетевших к загнивающему трупу, облепили снаружи стекло рубки, люди услышали звуки, несомненно издаваемые тенями – шипение, неразборчивое бормотание на нечеловеческих языках, стоны и шорох бесплотных «тел» о стекло. Стало еще темнее, и только алое свечение, испускаемое астральным навигатором, рассеивало мрак, воцарившийся в рубке. Пилот на полу слабо зашевелился и с трудом приподнял от пола разбитую голову:
- Нам конец… Мертвый рой! Они вызвали Мертвый рой! – Прохрипел Лагенброк и вторично лишился чувств, предпочтя забвение ужасу. Ему сейчас было лучше, чем остальным спутникам, оказавшимся один на один с порождениями Великой Тени.
Немногие посвященные знали, что души самоубийц и казненных, души умерших без покаяния, души маньяков и извергов, души странников, убитых на перепутье дорог, души мертворожденных детей, никогда не обретали покоя. Они были обречены вечно скитаться по хмурым пространствам потустороннего мира, озлобленные, помнящие только свои последние боль и ужас. Они сбивались в стаи, смертельно опасные для любого волшебника, неудачно проложившего пространственный тоннель поблизости от их мест обитания. А иногда, очень редко, стаи неупокоенных духов сбивались в чудовищный Мертвый рой, неуправляемый, дикий и свирепый, и пытались прорваться в подлунный мир. Один раз в истории Мертвый рой использовал человек, черный маг Луциан Дер Эмбона, страшная память о котором еще не скоро исчезнет среди народов Срединных королевств. Тогда перестал существовать тиуранский город Зерьед-Каллан, большой город где проживало двадцать тысяч человек. Не уцелел никто, кошмарное облако злых духов истребило даже домашних животных, а Мертвый рой пошел дальше, распространяясь по территории Тиурана и Хаддара, нападая на встречавшиеся на его пути человеческие поселения. Молодому Серому Корпусу магов Хаддара стоило огромного труда и больших человеческих жертв, чтобы загнать обратно разбушевавшуюся нежить. А там, где прошел Мертвый рой, даже спустя три столетия люди не решались строить свои жилища, этих мест избегало большинство птиц и зверей, а на брошенной земле росли только колючие заросли ядовитого серполистника, в которых бесшумно скользили столь же ядовитые черные гадюки.
Галь-Рикки, Кейт и Гидеон раньше никогда и ничего не слышали об истории Мертвого роя.
- Ну и лежи тут, трусливый слизняк! – Сказал Вердер пилоту, хотя тот сейчас не мог его слышать, и поднял меч. Вот только кого им сейчас можно было поразить? Не облаченные в плоть мороки? Тени, которые никто не отбрасывал?
Продолжение следует...
Автор: В. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/67227-koldun-i-bezdna-glava-10-myortvyi-roi.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: