Король Эрик Вальденштерн выслушал доклад прибывшего в расположение временного лагеря Железного охотника по имени Мрак, не говоря ни слова. Пока механическое создание Демоноборцев монотонным гулким басом отчитывалось о причинах неудачи своей миссии по преследованию выродка волшебства, цвет лица Эрика Второго успел поменяться несколько раз, с нормального, слегка розоватого, до темно-бордового. Некоторые из приближенных Его Величества (в первую очередь, глава телохранителей Тибериус Роха) даже всерьез начали опасаться, что их дражайшего сюзерена сейчас хватит удар.
- …пока я пытался справиться с приоритетной целью, опознанной, как Анахта, глава Черного Пантеона, - гудел вставший перед монархом на одно колено, стальной голем, - второстепенная цель, волшебник с тройным даром, успел уйти.
Вальденштерн не особо вникал в упомянутые Мраком подробности, а понял только то, что задание не выполнено – проклятый чародей все еще жив.
- Кто тебе сказал, что Анахта – приоритетная цель, ты, пустоголовая хилтова болванка?! – Не выдержав, едва ли не зарычал на искусственное создание раздраженный сверх всякой меры король Думвальда.
Железный демон проигнорировал монарший гнев и лишенным всяких эмоций голосом возразил:
- Я не «пустоголовая хилтова болванка». Мое имя Мрак. Осколки древнего зла, разбросанные по миру, такие, как Анахта, являются для меня приоритетными целями. Так было заложено при моем создании Бальтазаром Реймером.
- С ним я еще разберусь по возвращении в столицу! – Вспыльчивый монарх заводился все сильнее. – Но почему ты не возобновил преследование, когда противостоявшая тебе демоническая сущность внезапно развоплотилась?!
- Не внезапно. Беглый маг что-то сказал ей, и она просто перестала быть. Я всего лишь ускорил этот процесс. Однако потом я не смог перейти к нужному протоколу, - не меняя интонации пояснил Охотник, - произошла ошибка, возможно сказался массированный выброс энергии после уничтожения темной сущности.
Несмотря на то, что гнев почти лишил Вальденштерна возможности здраво рассуждать, он все-таки сумел сообразить, что вымещать свою ярость на механическом человеке было, как минимум, смешно для окружающих. Выглядеть глупцом перед подданными ему не хотелось. Король повернул голову в сторону и первым, на кого обратился его потемневший от распиравшей его злости взгляд, оказался Мартин Холмгард. Эрику требовался виноватый, и Холмгард сейчас оказался тем, кто просто подвернулся ему под руку.
- Вы провалили свою миссию в Ротенштайне, полковник! И теперь - опять неудача! Этот треклятый щенок везде ускользает от вас! Мне кажется, что вы не способны даже вошь поймать в собственных подштанниках! Интересно, вы еще не успели забыть эти горы, Холмгард? Возможно вас пора опять засунуть в один из здешних гарнизонов, гнить за крепостными стенами до конца своей никчемной жизни! Я допустил ошибку, разрешив вам вернуться в столицу!
Холмгард стоял перед королем, невероятным усилием воли заставляя себя сохранять внешнюю невозмутимость, при этом будто наяву представляя, как он берет своего владыку руками за горло и с наслаждением начинает душить, пока мутные свинячьи глазки Вальденштерна не вылезают из орбит.
Ангела Просперо словно прочитала мысли Мартина и поспешила подойти к Эрику Вальденштерну:
- Ваше величество, сейчас нам надо думать о том, как продолжить погоню, а не о том, кто и в чем допустил ошибки. Железный Охотник не подчиняется полковнику Холмгарду.
- Что?! – Крикнул король, который пока еще не собирался успокаиваться. – Меня не волнует, кому подчиняется или нет эта ходячая магическая железяка! Холмгард начал эту операцию, и от правильности его действий зависит ее конечный результат!
- Пока мы продолжаем разбираться, кто повинен в неудаче машины демоноборцев, мальчишка продолжает уходить все дальше. Кто знает, может он уже научился сам строить пространственные переходы, и сейчас переносится за тысячу миль от нас? Надо восстановить настройки Охотника, и возобновить преследование. Иначе мы упустим драгоценное время.
Вспыльчивый Вальденштерн стал понемногу остывать, что сделало его более восприимчивым к разумным речам:
- Я разберусь с вами позже, Холмгард! Не исключено, что также мне надо будет разобраться и с вами, Силверханд, поскольку ваша с Реймером игрушка не столь совершенна, как меня пытались в этом убедить!
Стоявший немного в стороне от Холмгарда и короля Морган Силверханд, в ответ на слова Эрика Второго слегка поклонился и обратился к застывшему в коленопреклоненной позе Мраку:
- Ты не смог продолжить погоню, но ты ведь знаешь, куда отправился человек, которого мы преследуем?
- Проход в тонкие грани не открывался. Он и его спутники ушли пешком, по горным тропам. Я до сих пор чую его след. Они опережают нас на три часа.
- Тогда мы немедленно выступаем следом за ними! – Загорелся Эрик Вальденштерн, однако Морган покачал головой -
- Сейчас мы ничего не выиграем от такой поспешности, Ваше Величество. Мне надо восстановить настройки Охотника, чтобы он и дальше помогал нам продолжать погоню. А этот беглый волшебник не станет открывать проход в тонкие грани. Ведь для того, чтобы открыть пространственный переход, надо хотя бы знать, куда он должен тебя привести, конечную точку пути. Ломиться же наугад, в первую попавшуюся дверь, очень опасно. Я знаю прецеденты, когда неосторожные волшебники, намудрив с перемещениями сквозь тонкие грани, оказывались в таких жутких местах, откуда им потом не удавалось выбраться, и они оставались там навсегда.
- Сколько вам надо времени на все эти ваши манипуляции с Охотником?! – Король, вроде бы успокоившийся, опять начинал злиться.
Силверханд пожал плечами:
- Два часа. Может быть, три. Мне надо задействовать разные потоки энергий. Если же меня станут торопить, то я могу допустить ошибку и что-нибудь испортить. Этого вы мне не простите. И еще мне надо связаться с Реймером. У него, как мне кажется, есть еще одна полезная магическая вещь, которая позволит нам быстрее настигнуть этого неуловимого юношу.
Король насупился и буркнул, уступая:
- Тогда начинайте прямо сейчас, Силверханд, и не возитесь через чур долго. С самого начала погони вы все только и стараетесь, чтобы вывести меня из себя. – С этими словами Эрик Второй повернулся и удалился в свой наскоро возведенный слугами походный шатер, доедать приготовленный завтрак. Глава телохранителей Тибериус Роха придирчиво осмотрел часовых у входа в королевский шатер, подергал крепления амуниции, проверил насколько плавно оружие покидает ножны, и только тогда отправился совершать обход территории временного лагеря.
Мартин Холмгард поймал взгляд Ангелы Просперо (графиня облегченно вздохнула, когда Эрик Второй удалился в шатер) и понял, что возможность поговорить с графиней наедине наконец ему представилась.
Он подождал некоторое время, убедившись, что все люди из их большого отряда, в том числе подчиненные ему чародеи из Палаты магического поиска, отвлечены кто приемом пищи, кто починкой одежды, и направился за пределы лагеря, к большой груде камней, видимо отмечавшей место какого-то древнего захоронения. Спрятавшись в тени от послеполуденного зноя, невидимый со стороны лагеря, он стал ждать. Ожидание долго не продлилось, не прошло и пяти минут, как он услышал шорох шагов, и графиня Ангела Просперо оказалась перед ним. Висевший у нее на шее перстень, его собственный подарок, всегда приводил к своему первоначальному хозяину, поэтому она безошибочно отыскала Мартина среди однообразного каменистого ландшафта. В который уже раз Холмгард поразился, как эта женщина умудрялась выглядеть настолько молодо в своем возрасте. Ее сухие от горного ветра губы прикоснулись к его щеке. Этот поцелуй был скорее сестринским, Ангела словно давала ему понять, что сейчас не время для страсти, и предстоит серьезный разговор. Однако сказанные ею слова и тон голоса заставили сердце Мартина забиться чаще:
- Здравствуй, Марти. Тебя не было всего несколько дней, но мне показалось – вечность.
- Мне тоже. Но теперь мы опять рядом. Только я многое не понимаю…
- Обо всем по порядку, милый. Как девочка?
Холмгард помрачнел:
- Плохо. Эльза сказала, что ее «часы» уже запущены. Я боюсь, что теперь она начнет лезть на рожон. Я уже потерял Перона в Ротенштайне. Меньше всего мне хотелось бы увидеть ее гибель.
- Тебе этого не остановить. Я знаю, что она тебе как дочка, но ведь никто не сумел помочь, даже Орден Демоноборцев. А если что-то нельзя изменить, то нечего об этом рассуждать. Теперь спрашивай, мой дорогой Марти. Я знаю, что у тебя накопилось много вопросов. Постараюсь ответить на все.
Лицо Холмгарда снова изменилось. Загнав поглубже тревогу за судьбу Эльзы Дер Махт, он начал приглушенно говорить. Вряд ли их подслушивали, но на всякий случай он поставил над ними небольшой экран.
- Объясни мне, Ангела, что побудило нашего без меры вспыльчивого самодержца бросить все дела по управлению королевством и лично принять участие в преследовании мага-универсала? – За его нарочито спокойным тоном таился тщательно скрываемый гнев, и Ангела это почувствовала.
Графиня Просперо положила ладонь ему на грудь и мягко улыбнулась:
- Насчет вспыльчивости нашего самодержца ты прав, но так он обращается со всеми. Ты давно должен был к этому привыкнуть.
- К некоторым вещам привыкнуть нельзя, Ангела. Это также относится и к людям. Иные из тех, кто находится у вершин власти, не заслуживают большего, чем командовать отрядами собирателей трупов во время морового поветрия.
- Тише, тише, милый. Если нас услышат, то повесят обоих за измену.
- Не услышат! – Спохватившись, Мартин потратил секунду на укрепление возведенного ранее экрана. Теперь, все, о чем они будут говорить, останется только между ними. Он продолжил более спокойным тоном. - Я знаю, что мальчишка, которого мы преследуем, Гальнеккен, обладает всеми тремя магическими началами. Сначала я должен был просто поймать его, но потом Эрик Вальденштерн лично является через тонкие грани и требует уже не захватить, а убить этого юнца. Настигнуть его, чтобы убить – чистой воды идиотизм. Тогда в чем причина? И зачем король решил самостоятельно возглавить отряд?
- Мне нелегко ответить на твой вопрос. - Ангела Просперо утомленно облокотилась спиной на прохладный камень. – Накануне того дня, ночью, любовница Элизара Шрёдера принесла мне книгу, раньше принадлежавшую его старому учителю, Томасу Кранкелю…
Холмгард вздрогнул, услышав это имя. Старик не стал защищаться тогда, в храме Анахты Проклятой. Он словно ждал, как драгоценный дар, тот боевой импульс от своего бывшего ученика. И умер с улыбкой на губах. Никто, помимо Холмгарда и Эльзы Дер Махт не знал, что в последний момент рука Мартина дрогнула и разрывающая формула пронеслась над головой старого Томаса, не задев его. Однако Хилтов старик все равно умер, словно это был его осознанный выбор, к которому он стремился всей душой.
- Что было в той книге? – Думая о чем-то своем, спросил возлюбленную Мартин Холмгард.
- Пророчество о конце света. - Будничным тоном ответила графиня Просперо. – Это не просто книга, а Черный гримуар, называемый «Кир ала Рах».
- Да я таких «пророчеств» за свою жизнь слышал сотни! – Отмахнулся Холмгард. – Почти любой сумасшедший фанатик, которому удается собрать вокруг себя группу безмозглых последователей, считает своим долгом состряпать пророчество о том, что всему сущему в скором времени грозит гибель. Один хаддарский инквизитор Игнаций Дер Лерран триста лет назад написал больше дюжины вероятных сценариев гибели мира. Их тоже многие теоретики магии считают за пророчества. Скажи, разве сбылось хотя бы одно? - Увидев, что лицо Ангелы осталось серьезным, Холмгард замолчал.
- Это пророчество, правдиво оно или нет, дошло до нас из самой Леммарнии. Там сказано, что появление нашего мальчика возвещает о пробуждении Молота, Джоггор Ламмаха, ангела по имени Джамаэль, который должен истребить весь людской род.
- Конечно же это печально, - настроение Холмгарда еще сильнее испортилось, - но и теперь я не понимаю, почему мы должны убить Гальнеккена. Когда еще этот Молот раскачается, чтобы приступить к уничтожению, не известно. Если это вновь не очередная пустышка, отличающаяся от всех остальных только исключительной древностью своего сочинения. А этот мальчишка может принести пользу, если его верно направить. Он ведь может все, только пока об этом почти не догадывается. Но ты не объяснила мне, чего ради король сам решил отправиться в погоню…
Просперо задумалась:
- Я удивлена этим не меньше тебя, Марти. Когда король собрал ночью совет, то скептицизма у него было даже больше, чем у тебя. Он едва ли не высмеял тех членов совета, кто прониклись пророчеством. Его Величество, так же, как и ты, сначала захотел поймать мага-универсала, чтобы взять его под свой контроль, использовать, точно совершенное оружие против соседних королевств и Гибериана, в первую очередь. Мы получили соответствующие распоряжения. Только днем все перевернулось с ног на голову. Король вновь спешно собрал совет, только на сей раз он сам уже не выглядел скептиком, а предстал перед собравшимися каким-то пришибленным, словно его что-то здорово напугало, никому из нас он не смотрел в глаза, говорил тихим дрожащим голосом. От него поступил новый приказ – уничтожить мальчишку. Тогда же король и сообщил, что отправится на охоту за выродком лично.
- Полное сумасшествие, - прокомментировал действия монарха Мартин, - Его Величество целителям не желает показаться? Хотя примочки на лоб ему вряд ли помогут. – На всякий случай Холмгард огляделся по сторонам, словно не вполне доверял поставленному над ними экрану. - Не кажется ли тебе, Ангела, что нам пора начать свою собственную игру?
***
До сошествия сумерек трое беглецов, Галь-Рикки, Гидеон и Кейт, так и не почувствовали за собой никакой погони. Несколько часов они упорно шли по неширокой тропе, змеившейся вдоль устремлявшейся в небеса скалистой гряды. С одной стороны от них была стена из прочных базальтовых пород, с другой – глубокая пропасть. Каждый раз, когда кто-нибудь из них говорил, гулкое горное эхо несколько раз повторяло прозвучавшие слова. Выросший в горах Вердер двигался все время в одном темпе, так что его молодые спутники с трудом за ним поспевали. К вечеру Галь-Рикки и, прежде всего Кейт, основательно выбились из сил, однако северянин требовал от ребят продолжать идти до самого наступления темноты, чтобы максимально увеличить отрыв от вероятной погони.
Ночь в горах наступала очень быстро, поэтому когда небо начало прямо на глазах меркнуть, Гидеон отыскал в стороне от тропы небольшую пещерку, скорее даже глубокий грот, где можно было поместиться втроем и разжечь костер без риска быть замеченными с дороги. Он наломал веток в каком-то засохшем кустарнике, прилепившемся к каменной глыбе, и принес их охапку в выбранную для ночлега пещерку. Расстелив на земле дорожный плащ Вердера, они втроем уселись бок о бок перед костром, защищая друг друга от холода ночи. По стенам грота двигались отблески пламени, похожие на танцующих в аду демонов. Перед их поспешным уходом благодарные жители Лет-Кенты успели сунуть в руки Вердера узелок с нехитрой снедью, так что с легким ужином проблем не возникло. Разговор как-то не клеился. Ночь за маленьким кругом света от их костра, казалась живым недобрым существом, которое только и ждало подходящего момента, чтобы напасть и впиться острыми зубами в их слабую податливую плоть.
- Она сказала мне, что люди не первые в это мире, - глядя немигающими глазами на огонь, произнес Галь-Рикки, - что до нас были и другие. И что всех Джамаэль смел с лица земли, как хозяйка стряхивает со стола хлебные крошки.
- О чем ты говоришь? – Погруженный в свои мысли Гидеон Вердер вздрогнул при звуке голоса подопечного.
- Так тебе сказала Анахта, да? – Встрепенулась Кейт, которая перед этим уже начинала клевать носом, балансируя на грани сна и яви.
Галь-Рикки молча кивнул.
- И ты хочешь сказать, что поверил ей? Поверил чудовищу? – Изумленно переспросила девушка. – Она ведь чистое зло! А зло всегда лжет!
- Нет. Не всегда. Зло говорит правду, когда считает, что это ему выгодно… Не думаю, чтобы она лгала. Ведь на самом деле Анахта – тень Джамаэля, темный двойник светлого ангела.
Услышав эти слова, Кейт ахнула.
- Мы с вами, ребятки, словно угодили в страшную сказку, - невесело усмехнулся Гидеон Вердер, - вокруг нас такая повышенная концентрация колдунов, демонов, ангелов, их теней и отражений, что скоро для того, чтобы сделать шаг, придется убирать их с дороги пинками.
- Но как люди могут быть не первыми на земле? – Недоумевала Кейт. – Ведь священники Храма постоянно твердили нам, что мы первая и единственная раса, избранники Творца, которых он создал по своему образу и подобию?!
- Не знаю. Анахта заявила, что Малахитовые старцы были последними из расы рапторанов, населявшей землю задолго до появления первого человека. Джамаэль однажды решил от рапторанов избавиться и обрушил на целую расу свой «молот». Якобы ангел не в первый раз истребляет обитателей земли. Анахта поведала, что никто из них так и не смог скрасить космическое одиночество ангела.
- Мне неприятно чувствовать себя игрушкой в руках какого-то небесного безумца, - Вердер наклонил голову в сторону выхода из пещеры и посмотрел в ночное небо. С наступлением темноты, откуда не возьмись, приползли облака, и поэтому звезд сейчас не было видно. - Неужели мы с вами, ребята, выбрали не тот мир для своего рождения?
Галь-Рикки показалось, что одноглазый не шутил, произнося эти слова.
- Мы не можем сами выбирать, где должны родиться, - не поддержала «шутку» Вердера Кейт, - за нас это решают светлые боги.
- Неужели? – Горько произнес Гидеон. – Кто они вообще такие, эти светлые боги, которым Творец якобы вручил власть над всем, прежде чем отправиться в поход через вселенные? Народ чтит и поклоняется им, даже не зная имен этих небожителей.
- Неправда! – Почему-то с обидой в голосе воскликнула девушка. – А как же Карна-Демоноборец, вступивший в схватку с самим Гэлеасбертом?
- Про него одного людям и известно, - парировал Вердер, - однако в этом мире я встречался только проявлениями темных сил. А ты слышала что-нибудь о деяниях светлых богов, если не считать давней и сомнительной победы в легендарной небесной войне?
Девушка покачала головой.
- Вот и я не слышал. Может там, на небе давно уже никого нет. Творец ушел, светлые боги растворились в вечности, а мы все теперь только игрушки для сумасшедшего ангела-одиночки Джамаэля?
- Я не хочу так считать. Это по-настоящему страшно. – Кейт зябко поежилась. Галь-Рикки сперва никак не мог решиться, но затем все же привлек ее к себе, чтобы теплом своего тела уберечь ее от холода и мрака. Гидеон посмотрел на трогательно серьезную юную пару и тактично отвернулся, глядя куда-то за границу света, где во мраке бродили бесшумные тени. Эта ночь обещала быть долгой.
***
Следующие несколько дней для Галь-Рикки и его друзей превратились в утомительную и однообразную череду спусков и подъемов. Начиная с восхода солнца и заканчивая наступлением сумерек, они двигались по древней дороге, временами преодолевая завалы (зачастую приходилось карабкаться вверх по почти отвесным стенам), спускаясь в ущелья и поднимаясь на перевалы, пересекая многочисленные ручьи и речушки, покрывавшие огромной сетью весь горный массив (раньше над ними наверняка висели крепкие мосты, но теперь, спустя многие эпохи после ухода неведомых строителей, от них не осталось ни следа). Чем дальше вглубь Геттеравана уводила тропа путешественников, тем в более плачевном состоянии представала перед ними дорога. Плиты здесь оставались только на отдельных участках, да и те были изломанными и потрескавшимися, сквозь широкие щели буйно проросли колючие сорняки, привычные к свирепым горным ветрам. Погоня никак не давала о себе знать, но Гидеон все равно каждый вечер забирался на какое-нибудь высокое место и внимательно, подолгу, вглядывался назад, туда, откуда они пришли, в поисках далеких огоньков, от факела или костра. Пускай, преследователи и не спешили проявить себя, однако Галь-Рикки не сомневался – их продолжают упорно искать. Гальнеккен постоянно ощущал тревогу и стал выражаться какими-то непонятыми для Вердера фразами, наподобие: «я чувствую ищущие формулы». Гидеон стал всерьез беспокоиться за здоровье юного подопечного, который почти не спал и крайне мало ел, хотя уже на второй день пути они зашли в селение под названием Лотт-Хеннай, где еще запаслись провизией и теплой одеждой. Здесь пока не узнали о той роли, которую Галь-Рикки сыграл в снятии проклятия, веками тяготевшего над этим суровым краем, но местные все равно не взяли с них за одежду и припасы ни единой монетки. Там же по просьбе Вердера один из старых охотников нарисовал на куске козьей кожи примерную карту Геттераванского горного массива с его многочисленными ущельями, реками, хребтами и возвышающимися до небес пиками, а также часть земель, расположенных дальше. Взглянув на грубый, но весьма подробный рисунок, Вердер о чем-то пару раз тихо спросил старика, а выслушав его ответы, сильно помрачнел. Как ни пытались Галь-Рикки и Кейт выяснить, в чем дело, Гидеон только отмахивался, ссылаясь на вдруг разболевшийся зуб.
Впрочем, молодой Гальнеккен и сам чувствовал себя неуютно. Кейт, как могла, поддерживала Галь-Рикки, однако он, с каждой пройденной милей, все больше и больше замыкался в себе. Когда девушка начинала подступать к нему с расспросами, юноша постоянно отшучивался, пока, во время одного из ночлегов, не признался в том, что его так тяготит:
- Кейт, я не знаю, куда именно я иду, и что именно я должен буду сделать, чтобы остановить Джамаэля!
- Все будет хорошо, Галь, - Кейт просто не нашла других слов, чтобы подбодрить его.
- Знаешь, как бы мне сейчас хотелось оказаться у себя дома, в Лемминке, и помогать отцу ремонтировать крышу? Хотя, он наверное, давно ее успел починить…
После Лотт-Хенная деревни на их пути больше не попадались, дальше перед ними расстилался пустынный дикий край, где высоко в небе кружили высматривающие добычу орлы, и бродило по ущельям протяжное эхо чьих-то давным-давно отзвучавших голосов. Мир выглядел заледеневшим и завороженным, и даже время здесь, казалось замедлило свой ход. И если кто и наблюдал за бредущими через бесконечное царство скал людьми, то только лишь хищные птицы или король снегов ирбис, который спрятавшись среди валунов, незаметный на фоне слепящей белизны, щурил свои глаза с вертикальными зрачками, наводящие ужас на обитавших в этих местах лохматых горных коз.
К концу четвертого дня пути они остановились в прилепившемся к боку огромного утеса строении, явно оставшемся от древних жителей Геттеравана. Стены и крыша этой одноэтажной постройки состояли из широких плоских валунов, над которыми в свое время поработали резец и молоток каменщика - вход и единственное узкое окошко были аккуратно прорублены, а проемы отшлифованы почти до зеркального блеска. Внутри помещения на земле обнаружился темный круг от костра, выложенный почерневшими от жара камнями, но даже зола исчезла, унесенная не знающими устали ветрами. Однако в углу нашлась большая вязанка хвороста, которую скрепляла толстая веревка, рассыпавшаяся от ветхости, едва только Вердер к ней прикоснулся. Гидеон про себя поблагодарил неведомых путников, которые прошли этой дорогой неизвестно сколько десятилетий назад, но все же позаботились об уюте тех, кто окажется здесь после них.
- Жаль, что не смогу быть столь же любезен, как те люди. Но, думаю, что вы, ребята, поймете – у меня нет особого желания скакать в сумерках по камням в поисках колючих веток, и рисковать свернуть себе шею, - Гидеон завесил вход пледом, подаренным в Лотт-Хеннае, а в проем окна запихнул свой здорово отощавший походный мешок, закрывая доступ назойливым сквознякам, но оставив небольшое отверстие для вытяжки, после чего занялся разжиганием костра. Спустя несколько минут перед ними уже вовсю потрескивало пламя, кидая на стены строения загадочные алые отсветы. Галь-Рикки и Кейт быстро съели свои порции вяленого козьего мяса (снова спасибо щедрым лотт-хеннайцам), запив его кисловатым местным вином из глиняного кувшина, и стали о чем-то шептаться, тесно прижавшись друг к другу, словно два котенка, надолго оставленных матерью-кошкой, занятой своими кошачьими делами. Вердер сначала расслабился было у огня, чувствуя, как блаженное тепло постепенно согревает его промерзшее за день тело, а затем с легким любопытством стал осматривать стены их временного пристанища. Стены эти были покрывали какие-то рисунки и надписи, наверное почти каждый из тех путешественников, кто останавливался здесь на ночлег, считал нужным оставить о себе какую-нибудь память, пускай и таким примитивным способом. Какое-то время он с любопытством рассматривал изображения и тексты на незнакомом языке, пока его не заставили встрепенуться слова подопечного.
- Они преследуют нас по воздуху! – Громко произнес Галь-Рикки.
Продолжение следует:
Автор: В. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/67018-koldun-i-bezdna-glava-2-kamen-i-lyod.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
