- Куда это вы собрались идти в такой час, господин? – Всполошился пожилой трактирщик, увидевший, что Морган намеревался выйти за дверь. – Разве вы не слыхали, что в нашей округе с заходом солнца становится неспокойно? У нас чаща к самым домам подступает, а народ про лютую бестию шепчет, что в лесу завелась и путников поздних хватает. Много людей уже сгинуло. Нельзя вам туда идти, господин, никак нельзя, лучше дождитесь рассвета под крышей. У меня тут везде амулеты и обереги развешаны - и у дверей, и у каждого окна, да и на чердаке тоже. Ничто дурное сюда не проберется.
Морган терпеть не мог, когда его отвлекали во время важного дела, поэтому его губы сами собой изобразили досадливую гримасу, однако он все же мысленно поблагодарил трактирщика за заботу. Он заплатил хозяину за три дня вперед, а обычно владельцы подобных заведений не думали больше ни о чем другом, кроме как о звонких монетах, вырученных за еду, выпивку и постой. Этот трактирщик, оказывается, выделялся среди собратьев по профессии. Но вслух Морган не стал выражать благодарность за непрошенное беспокойство о его безопасности, а только спокойно произнес в ответ на предложение хозяина заведения:
- Про ночную напасть мне известно. За этим и прибыл. Хочу лично посмотреть, кто такой приходит к вам в гости вместе с закатом.
Глаза трактирщика изумленно вытаращились. Ему показалось, что постоялец спятил. Но, потом он приметил то, чего сослепу не обнаружил раньше – четки из обработанных черных камней – адовых угольков, висевшие на поясе постояльца. Колдун-убийца. Чистильщик. Вот кем был человек, назвавшийся Морганом. Никто иной не посмел бы носить при себе знак Магии Уничтожения. И еще – над отворотом перчатки на левой руке Моргана трактирщик разглядел блеск металла в том месте, где у обычного человека положено быть коже. Побледнев, хозяин трактира отступил в сторону, позволяя страшному гостю покинуть заведение. Чистильщики так часто вступали за грань реальности и так часто встречались с нечеловеческими сущностями, что некоторые из них и сами в какой-то мере переставали быть людьми. Однако набравшись мужества, трактирщик нашел в себе силы предупредить постояльца -
- Все равно будьте там осторожней, Мастер! Месяц назад я слышал голос этой твари, как она ревела, бродя во тьме у границы леса. Мне до конца жизни хватило того страха, которого я натерпелся.
Морган отметил про себя, что информация о реве неизвестного существа могла иметь практическую ценность. Временами благодаря таким вот мелочам, удавалось идентифицировать пришельцев с изнанки бытия до непосредственного контакта с ними, что значительно упрощало исполнение миссии. Жаль, что сейчас у него совсем не было времени для того чтобы попытаться собрать больше необходимой информации. Время, высочайшая ценность в его работе, и так было почти упущено.
- Натерпелись страху? Говорят, это весьма интересное ощущение, но для меня страх удовольствие дорогое. Поэтому я все же выйду за порог, а вас прошу проследить, чтобы в мою комнату никто не заходил и, тем более, не трогал ничего из моих вещей. Некоторые предметы в большой черной сумке могут навредить посторонним. Договорились?
Трактирщик даже побледнел от несправедливой обиды:
- Но Мастер! У меня не такое заведение, где принято шарить в вещах постояльцев!
«Надо же – так он еще и честный человек». – Не принимайте на свой счёт, почтенный. В других местах у меня иногда случались неприятные инциденты с багажом, и потом среди местных появлялись пострадавшие.
Оставив владельца трактира размышлять над его словами, Морган вышел на улицу. Там он посмотрел вверх, в ночное небо, полное звезд. Безбрежная глубина и безмятежность небес всегда успокаивали его перед серьезной работой. С легкой улыбкой он обозревал небесную сферу, узнавая очертания знакомых созвездий. На Черном юге, где он провел три последних года, созвездия были другими - чужими, холодными и далекими. Там, среди раскаленных пустынь, где в древних развалинах, оставшихся от неизвестной цивилизации, скрытых от посторонних глаз наползающими песками, таилось безликое зло - ночь приносила с собой смерть. И созвездия юга в своих названиях словно отражали тот ужас, что творился на земле, когда солнце опускалось за горизонт – «Кровавый жнец», «Костяной скакун», «Дева Преисподней», «Око мертвеца»… А люди, живущие под приветливыми небесами зеленого королевства Думвальд, до последнего времени не имели оснований бояться наступления ночи, ибо ночь и день для них были всего лишь сменой времени суток. Поэтому и созвездия здесь носили другие имена, звонкие и певучие – «Изумрудный пояс», «Божья Ладья», «Пчелиный рой», «Прыгающая рысь».
Недавно все изменилось. Зло пришло в эту тихую лесную провинцию, прокралось незамеченным магами-стражами сквозь границы миров. Освоилось, набралось сил, и принялось за свое привычное дело – преследование смертных. Для обитателей пустоты не было ничего более лакомого, чем человеческая кровь и человеческая душа. И с каждым новым досуха выпитым, порождение пустоты делалось сильнее. Моргану было известно, что если вовремя не остановить незваного гостя из Великой Тени, то потом с ним будет очень тяжело, практически невозможно справиться. Понадобится сложнейший ритуал, выполненный одновременно несколькими Чистильщиками. Например, как это было на Черном юге, откуда он недавно вернулся. Там, в сердце диких песков, инфернальная сущность почти двенадцать столетий творила кровавый хаос в городах-оазисах, засыпая на два-три десятилетия, и вновь пробуждаясь для целого года жестокой охоты…
Поэтому Граунбергский выводок следовало истребить здесь и сейчас. Эти местные, помешавшиеся на своей скупости, слишком долго тянули, прежде чем послать гонца в столицу, пока не дождались, что нечисть расплодилась в таких масштабах, что это стало угрожать безопасности всей провинции. Жалели накопленные богатства, недалекие стяжатели! Знали, что услуги настоящего мага-чистильщика недешевы. Закрывали глаза на то, что целые купеческие караваны один за другим стали пропадать в этих лесах, списывая все на якобы расшалившихся разбойников-душегубов. Три каравана, и почти семьдесят человек! У Моргана эти цифры не укладывались в голове. Ни одна разбойничья шайка на такое не способна. По его мнению, в Граунберг следовало направить королевскую комиссию, чтобы найти и отправить на виселицу виновных бюрократов, вовремя не сообщивших куда надо о вторжении.
Неизвестный убийца безнаказанно бесчинствовал несколько месяцев, до тех пор, пока нападению не подвергся свадебный поезд. Дочка бургомистра выходила замуж за дворянского сына, и под вечер праздничный кортеж отправился из города по Восточной дороге к замку жениха. Купеческие караваны пропадали далеко отсюда, на Малом Лесном тракте, поэтому родители посчитали выбранный путь вполне безопасным для молодоженов.
Люди беззаботно предавались веселью и особенно не спешили, поэтому прибыть в замок до заката они не успели. До ворот оставалось всего-то полмили, и никто не ждал нападения – с дороги уже виднелись замковые башни, по случаю торжества украшенные яркими флагами и разноцветными фонариками. Но, когда скрылось солнце и на землю легли тени, из сгущающейся тьмы на людей ринулось нечто. Со стен замка слышали крики, но они быстро прекратились. Найденные утром останки пришлось долго собирать по фрагментам, чтобы определить, кому из погибших они принадлежали. Вооруженная охрана не помогла - не выжил никто, в том числе дочь и зять бургомистра. От жениха с невестой остались только головы, по странной прихоти злого рока их нашли рядом - они лежали лицом к лицу с открытыми глазами, а мертвые губы, словно тянулись друг к другу для последнего поцелуя…
Бургомистр сам только случайно избежал гибели – неотложные дела вынудили его задержаться в городе, и он планировал присоединиться к остальным позднее. Узнав об ужасном происшествии, старик едва не повредился рассудком от горя, но, подавив душевную боль, сумел собраться. В тот же день было написано письмо в королевскую канцелярию, и посланец на быстроногой лошади помчал его в Думвальд, столицу Думвальдского королевства. Там отреагировали незамедлительно – в канцелярии работали далеко не глупые люди. Главного мага-демоноборца Бальтазара Реймера срочно вызвали на аудиенцию к Его Величеству Эрику Второму. Предводитель Чистильщиков получил приказ – послать в провинцию Граунберг самого опытного из своих ассасинов.
И тогда в Граунберг направили его, Моргана по прозвищу Серебряная рука. Это прозвище скорее годилось для какого-нибудь отчаянного пирата, при упоминании которого бледнеют владельцы торговых кораблей, но левая рука у Моргана и в самом деле представляла собой серебряный протез со сложным механизмом внутри. Как-то раз, двадцать лет назад, когда он был молод и неопытен, во время выполнения очередного задания, волшебник поплатился рукой за свою неосторожность. Искусственную руку из благородного металла ему потом сделал Тиагрис, монах-отшельник, безумец и алкоголик, каких поискать, но гениальный механик. А после этого сам Бальтазар Реймер наложил на серебряную кисть Печати Силы, превратив механическую руку в дополнительное (и весьма эффективное) оружие.
Только месяц прошел с тех пор, как Морган вернулся из южных пустынь, и ему был обещан длительный отдых, но иного свободного Чистильщика его уровня в распоряжении Реймера просто-напросто не нашлось.
Не оглядываясь на окна трактира «Сосновая лапа», за которыми было так светло и уютно, Морган вышел на дорогу и решительно зашагал вперед, уже через пару минут оказавшись на окраине поселка. Близкий лес казался умиротворенным, спящим, но он знал, что это совсем не так. Где-то в глубине этой дремотной чащобы обитало омерзительное создание, сеющее в округе гибель. И, если он верно разобрался в пульсациях магических полей - это создание успело принести потомство.
Войдя под сень деревьев, он почувствовал, насколько все здесь пропиталось ужасом. Каждая ветвь, каждый лист дрожали от страха, молчали ночные птицы, не слышно было голосов зверей, и только высоко над головой, над верхушками сосен, плыла над миром равнодушная ко всему луна. Простой человек на его месте не ощутил бы ничего необычного, но чутье опытного Демоноборца подсказывало Моргану – темная сущность близко. Своим зрением, тоже отличным от зрения обыкновенного человека, он видел следы страшного гостя, оставленные на ковре из прелой хвои – ядовито-оранжевые отпечатки неправильной формы. Там, где ступало на землю нечто, долго не сможет вырасти трава, а насекомые или птицы, случайно опустившись в след, немедленно погибнут. Здешний лес еще не скоро сумеет исцелиться. Если же Морган промедлит, либо потерпит неудачу, эти места навеки останутся проклятыми, непригодными для любых форм жизни. Участок занятый соснами закончился, дальше потянулся лиственный лес, в основном состоящий из лип и ясеней. Чем дальше он продвигался вперед, тем больше ему стало попадаться деревьев с полностью опавшей листвой, хотя до начала осени оставалось целых две недели – дыхание твари губительно действовало на все окружающее.
Он шел до тех пор, пока на пути не встала белая стена высохшего бурелома – в лунном свете голые стволы деревьев, сваленные друг на друга, напоминали сброшенных в кучу жертв морового поветрия. Все признаки указывали на то, что Гнездо находилось где-то впереди, за преградившим дорогу сухим валежником. Пора было обозначить себя. Некоторые демоноборцы предпочитали выслеживать своих врагов, стараясь застать их врасплох. Морган предпочитал вступать в открытую схватку.
Колдун встретился взглядом с немигающим оком луны, и прокричал несколько режущих слух слов, которые поняли бы только несколько человек во всем королевстве:
- Таллаг нис хэд, Рах! – Струящиеся потоки лунного света потревожено вздрогнули. Это был язык давно сгинувшей в пучине веков страны Леммарния, маги которой первыми научились разговаривать с бесплотными. Пятнадцать тысяч лет прошло с тех пор, как Леммарния исчезла в результате неведомой катастрофы, не оставив после себя даже руин, и теперь ее язык, неведомо кем и как пронесенный через эпохи, помнили только колдуны и демоны.
Несколько мгновений стояла тишина, а потом ночной лес откликнулся на его зов утробным ворчанием, перешедшим в протяжный рев. С жутким скрипом упало дерево, следом за ним еще одно. Нечто огромное устремилось к нему через чащу, ломая подлесок и молодые деревья, земля задрожала под тяжкой поступью.
Наверняка оно знало, кто такие Чистильщики, и ожидало, что кто-нибудь из них сюда явится, готовилось к «визиту». Твари Изнанки давно разучились вести себя беспечно, также как и те, кто на них охотился. Кто же выскочит сейчас перед ним в полосе лунного света? Косматый эллхат, обитатель брошенных замков? Белый паук-могильщик, величиной с карету? Или, не приведи Светлые боги, явится нечто подобное тому безликому кошмару, с которым он боролся в проклятых подземельях юга? Пришельцы извне, преодолевая границы миров, всегда выбирали для себя наиболее омерзительные, вызывающие страх и отвращение формы.
Груда бурелома зашевелилась и стала сползать вниз, прямо на Моргана. Чтобы не быть погребенным под валежником, он отступил на несколько шагов назад.
Оно появилось на вершине осевшей кучи, черное, как грозовое облако, и почти такое же большое. Пятно мрака, язва на теле реальности, источающая мертвенный холод.
Морган почувствовал невидимые ледяные нити, протянувшиеся к нему от сознания существа. Оно решило сразу перейти в ментальную атаку, чтобы ошеломить противника и не дать применить то, что имелось в его магическом арсенале. С менее сильным колдуном это могло бы у него получиться, но только не с Морганом Силверхандом. Нескладный юноша, потерявший руку в результате одной единственной оплошности, давно успел взматереть и превратиться в вечно настороженного старика, который был готов встретить лицом к лицу почти любую опасность. Невидимые нити натолкнулись на умело поставленный блок и раздраженно отпрянули. Пятно темноты на горе бурелома заворочалось, смещаясь в сторону. Оно двигалось резкими порывистыми движениями, как не могло двигаться ни одно существо из плоти и крови. Низкое утробное клокотание, готовое превратиться в оглушительный рев, давило на барабанные перепонки волшебника. Там, где у ночного гостя должно было находиться лицо, вспыхнули злыми светильниками два круглых оранжевых глаза. В этом расплавленном взгляде тоже бурлила недобрая магия, неподготовленного человека, даже чародея, она могла заворожить, лишив воли и способности к сопротивлению. Морган стал быстро перебирать в памяти все известные ему формы материальных воплощений пришельцев из пустоты, но никак не мог вспомнить ничего похожего на это хрипящее дитя вечной ночи.
А затем оно подалось вперед, частично попав в столб лунного света, бьющего сквозь прорехи в нависающих кронах. Если тварь и походила на человека, то разве только способом передвижения на двух нижних конечностях. Создание в два раза превосходило Моргана ростом, а вместо рук у него росли два широких костяных лезвия - длинные, до самой земли и с крючьями на концах, для того чтобы рубить и разрывать жертвы на части. Кряжистое тело пришельца покрывали то ли обрывки грязного рубища, то ли ошметки разлагающейся плоти, а массивная голова с оранжевыми кострами глаз продолжала оставаться в тени. Когда оно распрямилось, став еще выше, показалась вторая пара костяных кос, растущих ниже первой пары и заметно более коротких, а за спиной создания стали видны торчащие лапы, похожие на педипальпы гигантского тарантула.
- Что это еще за богомол такой? – Пробормотал себе под нос Морган, изучающе глядя на гротескную фигуру посланца Изнанки. – Постой, кажется я тебя знаю…
Оно подступило ближе, и Силверханд почувствовал сладковатый запах тлена, ощутив, как на него накатывает волна дурноты. Не от страха – он не боялся. От отвращения. Еще будучи учеником он слышал от старых Демоноборцев рассказы про Гнилых Жнецов, однако самому Моргану с подобной мерзостью встречаться не приходилось, несмотря на огромный опыт противостояния пустотным хищникам. Старые маги, в том числе его учитель Дан-Танг, говорили, что за пределами Бытия, среди гибельных пространств Великой Тени, существовали места опасные даже для нечеловеческих обитателей Изнанки. Эти области располагались в самых глубинах Хмурых Пустошей, за кипящими Морями Мороков, и назывались Кладбищами душ. Ни один маг с начала времен не сумел заглянуть туда при помощи исследовательских формул. В эти скрытые завесой страшной тайны края остерегались без особой нужды лишний раз соваться даже сами Архидемоны. Именно оттуда к разделяющим миры Тонким граням изредка приходили Гнилые Жнецы. Последнему из них удалось прорваться в мир людей пятьдесят лет назад. Морган вспомнил подробности из рассказа Дан-Танга, почувствовав как у него на шее встают дыбом волоски. Не приведи Светлые боги, если нечто подобное произойдет в Граунберге. Жнец еще недостаточно силен, но скоро он насытится, набрав нужную мощь, пройдет стадию трансформации, превратившись в совершенно другое, еще более грозное и устрашающее создание, став практически непобедимым. И если с ним будут его порождения, эта стая атакует город, никого не оставив в живых, а затем двинется дальше всепожирающей волной…
Продолжение следует...
Автор: В. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/61871-koldun-i-smert-glava-1-demonoborec.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: