1902 год, Петербург, «дело о ротонде». Любопытное с бытовой стороны рассматривалось в июле у мирового судьи 11-го участка Решетова.
Перед судом выступил истцом молодой человек Соколов и ответчиком «пожилой молодец» Лучкин. В деле тяжущихся усматривалось недоразумение из-за ротонды (женская верхняя одежда), которую Лучкин дал в приданное своей дочери, а затем ухитрился оставить у себя.
- Я ротонду положила на сохранение в сундук папаше и мамаше, а теперь они не отдают ее … заявила жена истца, призванная судьей для разъяснения дела.
- На приданное ротонду давал и больше знать ничего не знаю! – держал ответ Лучкин, убеленный сединами человек.
- А вы мне ведь отец, отдайте мою ротонду! – воскликнула Соколова.
- Знаю, что ты мне дочь… Ты ведь теперь отрезанный от моего дому кусок… - бурчал Лучкин.
Допрашиваются свидетели: «посаженные отец и мать».
- Мы Соколову сватали невесту и знаем, что он в приданное выговорил ротонду и самовар… - показала посаженная мать
В виду того, что ротонда принадлежит Соколовой, и истец не имеет от своей жены уполномочия на иск, судья дело прекратил.
- Когда вы получите от жены доверенность на ведение дела, тогда и может быть речь о ротонде, а теперь идите домой и старайтесь помириться с тестем – подвел итог судья.
*****
Что вот с таким старым хрычом делать? Может в суд подавать и не стоило на плута, а вот плюнуть – вполне. Ум к Лучкину с сединой не пришел. Вот скажет ему потом дочь про отрезанный кусок, когда он совсем состариться, ведь путного наследства за ним вряд ли наблюдается, если он в приданное дал только самовар и ротонду – еще вопрос, какую, может ей цена пять целковых была.