Тесто в этот раз удалось на славу. Дарья с воодушевлением работала скалкой: нежное, упругое, ароматное тесто прямо дышало под руками, как живое.
Закусив губу, она долго трудилась, наклонившись над столом. Отсыпав из миски красивой, отборной черники, Дарья принялась колдовать над начинкой. Наконец, пирог обрел форму. Женщина оглядела его и, с удовлетворением кивнув, отправила в печь.
Весело напевая, она смахнула муку со стола, и собрала ее в специальную крынку. Крынку эту закрыла крышкой и поставила на самую дальнюю полку. Теперь оставалось только ждать.
Вечером
Под вечер собрались в доме гости. Детей Дарья спровадила к бабушке ночевать, сама нарядилась, бусы на шею повесила, подаренные мужем еще до свадьбы. Постелила белую скатерть на стол, словно в праздник, да стол разными кушаньями уставила.
- Куда столько наворотила, Дашка? – муж Петр хлебосольством не отличался. – Али гостей толпу ждем? Дед Никифор с бабкой придет, да Федот с Аннушкой.
- Ничего, Петруша, - елейным тоном заговорила Дарья, - мы гостям завсегда рады! Что ты, жалко нам, что ли, для родни щей да каши?
- Федот с Аннушкой нам не родня, - буркнул Петр и на этом успокоился.
Дарья посмотрела на него долгим взглядом, но никто не прочел бы в нем ни злобы, ни раздражения. Научилась она скрывать все это за долгие годы.
Гости засиделись за полночь. Как и рассчитывала Дарья, деда Никифора с бабой Прасковьей сморило рано, и они пошли к себе, спать ложиться. А Федот, друг мужа, с сестрицей своей, Аннушкой, еще оставались и вовсю лакомились простыми вкусными блюдами.
Дарья вытащила из-под стола новую бутылку домашней настойки. Знала она, что Федот больно охоч до крепких напитков, а уж эта настойка у нее ядреная получилась. Отведали, оценили. Похвалы посыпались на Дарью от Федота и даже Петр ему поддакивал. Аннушка сидела веселая, красивая, раскрасневшаяся. И вот, Федот уронил голову на руки и захрапел.
- Поди, Петруша, его на сене уложи, пусть у нас остается! – сказала Дарья. – Куда ему, бедолаге! И Аннушку приютим.
Она повернулась к гостье и подмигнула ей. Петр нехотя встал из-за стола и повел Федота на сеновал укладываться.
Оставшись вдвоем с Аннушкой, Дарья засуетилась, убирая со стола.
- Сейчас чайку соберем, - хлопотала она. – У меня уж угощенье особое заготовлено: пирог испекла. Да такой – пальчики оближешь!
- С грибами, что ль? – лениво потянулась Аннушка, зевая.
- Не угадала! Ягодный. С черникой, значит.
- Люблю сладкое, - оживилась Аннушка, - давай, неси, отведаем.
Вернулся муж, Петр, сел к столу. А Дарья уж и чай собрала: с листьями малины его заварила, варенье достала. Посреди стола красовался красивый круглый пирог, благоухающий чудным черничным ароматом. У Дарьи самой слюнки потекли. Но она держала себя в руках.
Пирог разрезали; Дарья подала мужу и Аннушке по большому куску. Оба уплели свои куски с удовольствием и попросили добавки. С наслаждением смотрела Дарья, как они поглощали плод ее стараний. И вдруг…
Петр побледнел, потом почернел. Резко вскочив с места, он указал на стол и стоящий на нем пирог:
- Что? Что это?!
Женщины непонимающе уставились на него.
- Это… Это с чем пирог? Это же не ягоды… Это пауки… черные пауки! Они шевелятся! Что я съел?!
Петр в ужасе схватился за горло, закашлялся, и стал хватать ртом воздух, точно задыхался. Аннушка вскочила, стала хлопать его по спине, но это не помогало. Она подсунула ему кружку с чаем, но Петр не в состоянии был пить. Из его горла что-то вылезало наружу, и Аннушка в испуге отскочила. Дарья наблюдала все это не шелохнувшись, и странная усмешка играла на ее губах...
#мистика #деревенская мистика #деревенские страшилки #порча #снятие порчи