LiterPiter || Автор Валентина Виноградова

На другой день Ведагор сызнова отправился в сторону Залесья – там, на опушке, его ожидал Сбыслав с полным возом припасов. Древодел настоял на том, дабы съездить заради чародея на базар и забить повозку снедью до отказа. - Разве дело это – в зиму без муки оставаться? – напирал он. – Одной дичью сыт не будешь! Урожай мы нынче собрали славный, потому и корнеплодов хватает, и прочего… - Да нужды покамест нету! – отмахивался было Ведагор. - Как же – нету? – недоумевал Сбыслав. – Нешто и соль у тебя не вышла? Нешто и маслица, и сливочек душа не просит? - Ну… не без этого, - смягчился чародей...

Наутро всякая работа у Малуши валилась из рук. Не потому даже, что ночь выдалась бессонной: виной тому было томительное ожидание, холодной дрожью разлившееся по телу. С часу на час, чуяла девка, пожалуют на двор сваты, и тогда ей придется взять себя в руки да до самого вечера сделаться предметом всеобщего внимания. Втайне Малуша надеялась – авось Третьяк передумает? Авось не явится к ним в дом толковать о грядущей свадьбе? Но она смекала, что сделанного не воротишь, и деваться ей теперь некуда. Да и обещание, данное что Ведагору, что бабушке Светане, надлежало исполнить...

Вечер в избе Гостёны проходил весело. Девка собрала в горнице едва ли не полдеревни подружек, и того не меньше парней. Старшие сродники Гостёны ушли на свои посиделки к соседям, потому никто не мешал молодым разойтись вовсю и в шутках-прибаутках, и в песнях, и даже плясках. Токмо Третьяк сидел понурый. Братья с женками все-таки вытолкали его из дому – ступай, мол, развей кручину, - и он пошел, не чуя на то никакой охоты. Гостёна и так, и эдак пыталась растормошить хмурого парня, но тот не поддавался на ее хитрые уловки...

Малуша спешила знакомой тропой вглубь леса, то и дело тревожно озираясь по сторонам. Нынче она припозднилась покинуть дом: с бабой Светаной долгонько возилась. Старуха уже стала на ноги и кое-как ползала по горнице, однако ж работать в полную силу еще не могла. Пришлось девке самой со всем управляться – и скотину кормить, и козу доить, и воду таскать. Выскочила со двора она уже поздним утром, когда народ вовсю принялся за ежедневный труд. Вестимо, некоторые и видали, как внучка травницы покинула...

Малуше показалось, она задремала всего на мгновение, когда неясный шорох разбудил ее. Девка в испуге глянула на лежащую бабку Светану: грудь у той мерно вздымалась, дыхание было ровным, глубоким, и Малуша побоялась ее тревожить. Оглядевшись, она смекнула, что минула целая ночь: лучина догорела, а в окошки горницы засочился серый свет. Тихонько поднявшись, Малуша сызнова зажгла лучину, дабы не сидеть в полутьме, и пошла разводить огонь в печке. «Скорее бы бабушка очнулась! – мыслила она. – Боже милостивый,...

Гроза в ту ночь бушевала долго. Ведагор, ворочаясь с боку на бок на своей лежанке, никак не мог заснуть, и виной тому был не рокочущий гром, не дождь, стучащий по крыше, а одолевшая его тревога. Случались в этих краях и прежде по осени грозы, но всякий раз это могло значить токмо одно: сам Дух Леса из-за чего-то был взволнован. Нынче Ведагор никак не мог взять в толк, что стряслось, оттого и места себе не находил. Он, хозяин здешних лесов, почитал себя главным среди всех его обитателей – не токмо дикого зверья, но и нечисти, живущей в чащах...

Месяц вересень Той ночью Малуше приснился страшный сон: будто она сызнова оказалась в темном лесу и никак не могла из него выбраться. Ей мерещились яркие огоньки волчьих глаз, следящие за ней из зарослей, и – чернота вокруг, слегка рассеиваемая серебристым светом луны. Нутро ее столь явственно сжималось от страха, что девка обливалась во сне холодным по́том. А затем ей причудилось, что волки вышли из-за деревьев и обступили ее плотным кольцом. Малуша попятилась было назад, но наткнулась на Ведагора, который застыл на месте, подобно каменному истукану...

Следующим утром, едва поднялось солнце, Третьяк вошел на двор к бабке Светане. Озираясь по сторонам, он поднялся на крыльцо и протопал в избу. На его стук в дверь горницы травница откликнулась сразу. - Входи, кто там? - Здрава будь, баба Светана! Завидев парня на пороге, старуха ахнула: - Сынок! Стряслось чего, али запросто так пожаловал? Ты не стой, садись. Третьяк, опустившись на лавку, сызнова огляделся и приметил про себя, что Малуши нету нигде вовсе. Он нахмурился и проговорил: - Дык… с отцом...

Когда Малуша, вымокшая до нитки, вбежала на родной двор, сердце ее ушло в пятки от страха. «Токмо бы с бабушкой все ладно было! – отчаянно мыслила она. – Ведь перепужалась за меня, поди!» Чутье девку не обмануло. Едва она, запыхавшись, возникла на пороге горницы, на нее тут же устремился с десяток встревоженных глаз. Баба Светана, охая, сидела на лавке, рядом с нею – несколько соседок. Были тут и девки, что ходили вместе с Малушей по ягоды, а также пара деревенских мужиков. - Ох-х! – воскликнула старуха, завидев внучку, и схватилась за сердце...

То утро – аккурат в середине лета – выдалось погожим, ясным, свежим. Дразнящая прохлада обещала жаркий день, и сердце Малуши замирало от предвкушения долгожданной встречи. Одно было худо: накануне бабка Светана настояла на том, чтобы внучка шла в лес вместе с деревенскими девками. Пришлось Малуше принять это условие. Она сознавала, что старуха нарочно заставляет ее идти по ягоды всей гурьбой, но про себя лишь улыбалась. Разве могло ей это помешать свидеться с Ведагором? Малуша ведала, что чародей наверняка будет караулить ее где-то на окраине леса – в этом она не сомневалась...

Когда Малуша с бабкой Светаной добрели до двора Гладилы, первые лучи солнца уже озарили небо. Старуха всю дорогу охала, хромая и отдуваясь, но поспешала, как могла, опираясь на руку внучки. Малуша несла большую корзину со снадобьями. - Куды идти-то? В избу али на дворе Третьяк? – вопросила бабка Светана Гладилу. - Дык… в избу, в горницу! – опережая травниц, засуетился тот. – Ох, беда… Горница в родном доме Третьяка была большая, но темная и не шибко уютная. Малуша сразу приметила парня, лежащего на лавке возле стены...