Владелец нескольких роскошных ресторанов в Испании инкогнито посетил собственные заведения. То, что как с ним обошлись, вызвало у него слёзы.
Таков зачин истории, которую я недавно узнал - якобы у испанского миллионера нашли какую-то болячку в последней стадии, уже неизлечимую, отчего он решил, что логично, переодеться бродягой и пройти по своим лучшим ресторанам.
В первом заведении его выгнал управляющий. Бродяга-миллиардер сказал, что давно не ел и очень голоден, а управляющий посоветовал помыться и переодеться, и тогда, говорит управляющий, я, так и быть, позволю постоять у окон ресторана, чтобы ты мог посмотреть, как едят уважаемые люди.
Чувствуете драматургию?
Во втором заведении раньше других его заметила официантка, тут же пожаловалась управляющему, и тот преградил путь. Бродяга-триллионер сказал, что когда-то он был здесь постоянным гостем и обедал с владельцем ресторана. На что управляющий заявил, что он и есть владелец.
Гэндальф стоял прямо. "Ты не сможешь пройти", - сказал он.
В третьем ресторане словоохотливый управляющий и вовсе сообщил бродяге-квадриллионеру, что владелец ресторана, старый дурак, скоро склеит ласты, и тогда ресторан станет евошним, управляющего, то есть. Да он уже, считай, мой. Поэтому - послушай моего доброго совета: из моего ресторана убирайся прямо сейчас.
История, как и в этом случае, полностью выдуманная, вы понимаете. Человек накинул на себя лохмотья - и его не узнают собственные управляющие: чисто литературная условность; потому что так надо автору и для сюжета. Если рассказчику надо, чтоб леди Ровена битый час расспрашивала Айвенго о нём же самом и не узнала его, хотя виделись пару лет назад - будет сделано.
Монте-Кристо вообще безо всякой маски общался с предавшими его - и ничего, не узнали.
Но вот что в рестораны пускают не всех, потому что рестораны для чистой публики - это не только нормально, это просто традиция.
В 1897-м году были опубликованы, как бы это, сведения о санитарном состоянии Петербурга. И, помимо прочего, были там упомянуты и трактиры, каковые вышеупомянутые трактиры делились на:
а) для чистой публики;
б) простонародные с чистой половиной;
в) исключительно простонародные.
Чистые трактиры и даже второклассные рестораны - все занимают большие помещения, состоящие из семи, восьми, иногда до пятнадцати комнат, высоких, просторных; общие комнаты и часть кабинетов имеют окна на улицу, так что света в них достаточно; меблированы они хорошо; мебель, как в общих комнатах, так и в кабинетах преимущественно мягкая. Освещаются они керосином или газом.
В то же время обычный трактир
состоит из двух отделений: чистой и чёрной половины. Первая помещается на втором этаже, вторая - чаще в первом. В первой комнате чистой половины устроен буфет. В этой комнате, как и во всех остальных, стоят столы, покрытые белыми скатертями, и мягкая мебель. В одной комнате устроен орган. Чистая половина состоит из трёх-четырёх столовых общих и двух-четырёх отдельных кабинетов. Чёрная половина состоит из двух-четырёх комнат. Здесь мебель простая, столы покрыты цветными скатертями. Там находилась русская печь с закусками из рубца, капусты, колбасы и селянки на сковороде. Столы с грязной посудой, густой табачный дым, шумные разговоры - здесь гуляла публика попроще: чернорабочие, извозчики, разносчики.
Купец не мог выпивать и обедать в одном помещении с, например, извозчиками, тем более - бродягами.
К концу XIX века в России уже существовал довольно богатый выбор заведений, соответствующих запросам разных социальных групп. Однако и при этом разнообразии сохранялся здравый смысл - бомжей в ресторан не пускали.
В самолёт могут не пустить пьяного, орущего матом, хотя ему, может быть, очень хочется лететь.
В стоматологию могут не пустить буйного, не желающего надевать бахилы, хотя ему, может быть, очень надо вылечить зуб.
В кофейню могут не пустить чумного, заказывающего замечательное кофе капучино с корицей погорячее, хотя ему, может быть, очень хочется выпить замечательное кофе капучино с корицей погорячее.
Так и в ресторан могут не пустить человека, если он выглядит как бродяга, хотя ему, может быть, очень надо поесть.
Ему могут помочь втихаря, как и мы делали, кстати. Им могут помогать регулярно, как делают абсолютно добровольно и бесплатно некоторые заведения в Санкт-Петербурге.
Но даже им не приходит в голову приглашать бездомных в свои заведения и сажать их на воображаемую чистую половину.
