Масленица прошла недавно. Поедание блинов — один из главных её обычаев. А блин — почти тот же хлеб. Что же возникло первым: блин или хлеб. Вот ответом на этот немудрящий вопрос и предлагаю занять ум в первые дни наступившего поста и приготовления к празднику Пасхи.
Ответ можно попытаться найти в словарях и трудах учёных всех мастей. Обычный люд не привык утруждать себя изучением массивов информации и анализом теорий признанных специалистов и дилетантов вроде меня. А я и не предлагаю! Давайте обратимся к первоисточнику, который не может врать. Спросим само слово.
Это вполне возможно. Не впервой мне утверждать, что смысл слова заключается в нём самом. Просто и ясно. Так что в очередной раз предлагаю задуматься. А чтобы думалось веселее, предлагаю отправиться в умозрительное путешествие в то время, когда и слово, и человек были молоды, наивны и чисты, поскольку находились в начале творения.
Итак, отправимся в те времена, когда ещё не было земледелия, но хлеб уже был. Возможно ли? Терпение, мой друг. Был, но ещё не в том виде, привычном нам теперешним.
Живя на просторах Ваны, человек, пробуя природу на зуб, не обошёл своим вниманием и злаки, выделив из них хлебные, как наиболее приятные на вкус. Скорее всего, им и обязано своим появлением земледелие. На первых порах поедание семян первобытных ржи и пшеницы с ячменём было непосредственным попаданием в рот едока после шелушения плевел (!) — от слова «плевать» — с последующим пережёвыванием сырого натурального продукта.
Постепенно пытливые лентяи, попутно двигая прогресс, свели к минимуму жевательные усилия, начиная дробить на плоских камнях запасы зёрен. Додумались дроблёные зёрна растирать в подобие муки, а затем и заливать их водой, родив похлёбку, а вместе с ней и первое слово «хлеб», то есть, хлёбово.
Таким образом, слово «хлеб» родилось раньше слова «блин». Не будем спешить праздновать победу, поскольку не вся истина ещё установлена. Забегая вперёд, могу сказать, что изделие «блин» появилось всё-таки раньше, чем изделие «хлеб». Почему так! Судите сами.
«Блин» родился у неряхи как результат случайного расплёскивания похлёбки под названием «хлеб» на плоский горячий камень костра. Неряха оказался (оказалась) любопытным созданием, таких сейчас называют исследователями. Может румяная корочка по краю подгоревшего первого «блина» привлекла внимание, а исследовательская натура заставила попробовать. Результат, как мы теперь понимаем, понравился. И мы до сих пор едим блины. И даже печём их практически по первобытной технологии. Сковородки, правда, в основном металлические, но это — несущественные детали.
Итак, похлёбка из зерна родила блин. И много десятков, если не сотен, лет хлеба в нашем современном понимании ещё не было. Просто потому, что это — более сложная технология. Для его выпечки нужна уже более современная печь, в которой можно создать жар со всех сторон, но не прямой огонь. Процесс выпечки разбирать не будем, а процесс перехода имени — надо.
Поскольку способ термической обработки изменился, изменилось количество воды в сырье, изменился вид конечного продукта, можно было бы ожидать появления нового имени для него. Что и произошло в некоторых языках. Но в оригинале перевесила традиция: с испокон веку называли смесь воды и муки хлебом, так же продолжили называть и новый, выпекаемый, продукт.
Вот так и вышло, что слово «хлеб» появилось раньше слова «блин». А изделие «хлеб» — наоборот, моложе. Даже в таких простых, повседневных вещах, не всё однозначно, есть, о чём подумать.
Скоро Пасха. Нет желания понять, что значит это слово помимо того, что мы привыкли под ним понимать? Подсказки — в моих прошлых публикациях. А кому лень, могу сообщить, что это древнее славянское слово значит Па с Ха. И с ним тоже всё не просто, а главное — до сих пор скрыто.