Вершки и корюшки
Светлый миг внесезонного удовольствия
Наши ленинградские приятели неустанно хвалятся роскошной корюшкой: «Ах, она нежна, как Финский залив! Ах, она тонка, как игла Адмиралтейства!» Наши камчатские товарищи смеются над северной гордостью: «Да разве там корюшка? Смех один. Пескари! Вот в наших водах рыба жирна и приветлива! Аж на сопки от счастья выскакивает!»
Пробовали мы и питерскую в маринаде, и камчатскую вяленую. А свежатины пожарить не доводилось. Да и что из мордовских рек выловишь? Ну, стерлядь в Мокше. Ну, минтай в Иссе. Ну, местами семга в Суре...
А корюшка свежим огурцом пахнет, в приличном обществе себя умеет вести. Только ловить ее надо в сезон, когда на нерест идет. Иначе и блеск в глазах потеряет, и плавники станут вялыми, и настроение испортится. У нас таких широких возможностей нет, мы в любой момент рады рыбу разделать. Достался по случаю добрый килограмм, и то дело. Обнюхали со всех сторон мерзлые бока - есть от огурца кое-что. Уж не совсем свежим несет, не только что с грядки сорванным, а все же.
Решаем жарить на сковородке-гриль с хвостами и головами. Голова, она за весь организм отвечает. А хвост, сами понимаете, главное. От чешуи избавляться нет никакой нужды, поскольку она неприметна, а вот кишочки повыпустим. Их хоть и мало, но зачем нам лишняя горечь? Вскрываем пузо малыми ножницами и под струей воды все вытряхиваем.
Тут уж как в сказке про вершки и корешки - кому что выгодно. Только у нас вершки и корюшки.
Сливаем с подготовленных рыбок всю воду, берем половинки лайма и давим, давим. Пусть корюшка полежит в этом соке. И посолим, конечно, чуть-чуть. Огурцом, кстати, пахнет лишь питерская. Говорят, этот запах она обретает, заходя из залива в Неву. Многие авторитеты криминального Петербурга сколотили первоначальный капитал именно на нашей рыбе. Они снимали штаны и ловили ими корюшку у Петропавловки. А потом продавали с лотков на Невском. Теперь об этом умалчивают, стыдятся. А что здесь постыдного? Все лучше, чем душегубство и вымогательство.
С чем же ее будем кушать? Непременно с жареной картошкой. Порежем кружочками и озолотим в растительном масле. Где-то сделаем просто румяной, где-то багровой. А саму рыбку обваляем в муке и сложим штабелями на гриль. В сковороде, само собой, не невский простор, не финские волны, но наше гостеприимство не имеет границ и не знает себе равных. С любовью и отеческой заботой перевернем рыбешку через пару минут, а потом и вовсе снимем на расписную тарелку. С краю положим картофель, огурчик, помидорную дольку.
Съедать можно с хвоста. Хвост хрустящ и волнующ. Можно начать с головы, с малых, но сладких щек. А лучше всего схватить за живот с двух сторон и располовинить, оставив хребет на тарелке. Иных костей в корюшке нет. Либо они так мягки и ничтожны, что препятствием не являются.
И будто бы целый Питер в гостях. Будто бы не соседский малец гремит в подъезде копытами, а лошадь Медного всадника. Будто бы проник сквозь дверную щель нос майора Ковалева и кружится над изысканным блюдом, норовит втянуть в лихую ноздрю все огуречные запахи. Будто осенний сад превратился в Летний.
Корюшка, спой про Аврору. Станцуй Мариинский дэнс.
Вершки и корюшки
Корюшка - 600 г.
Картофель - 5 шт.
Лайм - 1 шт.
Петрушка
Соль