День суда
Зал суда был переполнен. У окон толпились журналисты с камерами, вдоль стен сидели родственники пострадавших авторов, многие из них были с букетами цветов и плакатами «Справедливость для писателей!». Лёня сидел в первом ряду, рядом с Климентием.
Он выглядел бледным, но держался прямо, в новом темно-синем костюме, с аккуратно подстриженными волосами и чисто выбритым лицом. Его движения были осторожными. После долгих месяцев в подвале он до сих пор ощущал слабость в ногах и боль в спине при резких поворотах.
Климентий, заметно окрепший после операции, заметил волнение друга по несчастью и коллеги и положил руку на его плечо.
- Держись, Лёня, - тихо сказал он, чуть сжимая плечо. - Сегодня все закончится. Мы поставим точку. Правда восторжествует, представь!
Лёня кивнул, оглянулся. Его взгляд скользнул по залу и остановился на Люсе и Диме, сидевших в третьем ряду. Люся нервно сжимала платок, ее глаза были красными от слез, но в них светилась уверенность, та самая решимость, которая ее всегда отличала в самые трудные моменты жизни. Дима сидел прямо, с напряженным лицом, будто готовый в любой момент встать и защитить друзей.
Свет после бури
Судья вошел. Зал затих. Зачитали обвинения: незаконное удержание, принуждение к труду, присвоение авторства. Один за другим выступали свидетели. Жуткую правду в деталях и без преувеличений рассказывали Климентий, другие спасенные авторы, следователь, который вел дело.
Когда настала очередь Лёни, он встал, сжал кулаки и, опустив голову, заговорил. Сначала он говорил тихо, потом все увереннее. Рассказ о похищении, о страшном подвале, о пытках, когда он не хотел из-под палки писать под чужим именем, о страхе и отчаянии, о моментах, когда казалось, что выхода нет. Его голос все время дрожал, но не ломался.
В зале стояла мертвая тишина. Даже журналисты перестали щелкать камерами, а кто-то из женщин в задних рядах тихо всхлипывал. Лёня говорил о том, как не терял надежду, цепляясь за воспоминания о друзьях, о родителях, о том, что где-то там, за стенами подвала, продолжается жизнь. Его слова будто оживили все то, что происходило за эти годы, и люди в зале почувствовали это.
Приговор
Судья слушал внимательно, изредка делая пометки. Когда Лёня закончил, в зале на несколько секунд повисла тишина, а потом раздались аплодисменты, сдержанные, но искренние.
Судья чуть повременил. Потом поднял руку, призывая к порядку, и начал оглашать приговор. Его голос звучал ровно и твердо.
- По совокупности предъявленных обвинений, - начал он, - подсудимые признаются виновными в незаконном удержании граждан, принуждении к труду и присвоении авторского права. Приговариваются к лишению свободы сроком на 12 лет каждый.
В зале раздался гул – кто-то выдохнул с облегчением, кто-то перекрестился, шепча молитвы. Лёня закрыл глаза на мгновение, чувствуя, как внутри что-то отпускает. Климентий сжал его руку.
- Кроме того, - продолжил судья, - суд обязывает подсудимых вернуть всем пострадавшим авторам права на произведения, созданные ими в период незаконного удержания. В том числе романы, изданные под псевдонимами «Климентий Воронов», «Марк Северский» и другими.
Он сделал паузу, перелистывая документы.
- Также суд постановляет взыскать с подсудимых компенсацию морального и материального ущерба в пользу каждого пострадавшего автора. Суммы по делу Леонида Морозова, по делу Климентия Воронова и остальным делам - пропорционально степени ущерба.
Победа
Когда судья назвал астрономические цифры компенсации, а приговор был оглашен, в зале раздались аплодисменты. Кто-то встал, аплодируя, кто-то выкрикнул «Справедливость!». Климентий обнял Лёню, а Люся и Дима подошли ближе.
- Мы сделали это, ребят, - прошептала Люся, вытирая слезы. – вот теперь справедливость восторжествовала. И ты, Лёнчик, свободен, наконец…
Лёня посмотрел на друзей, на родителей, сидящих в первом ряду, на Климентия, и впервые за долгое время почувствовал, что может дышать полной грудью.
- Да, - тихо выдохнул он. - Свободен.
Дима подошел ближе к другу, и положил ему руку на плечо.
- Теперь все будет по‑другому, - сказал он твёрдо. - Мы начнем сначала. Вместе.
Лёня улыбнулся слабо, но искренне.
- Да, - кивнул он. - Вместе.
В конце концов, судья объявил приговор. Виновные арестованы. Их обязали вернуть права на все романы, написанные Лёней, Климентием и другими авторами, и выплатить каждому
Лёня: освобождение
Лёня стоял у окна своей старой квартиры, которую родители помогли ему восстановить. Солнце заливало комнату теплым светом, освещая книжные полки, стол с чистым листом бумаги и чернильницей, а это был первый лист новой книги.
Он медленно провел рукой по подоконнику, вспоминая подвал, сырость, страх, долгие ночи без сна. Теперь все это казалось далеким кошмаром. Правда тело все еще напоминало о пережитом. Иногда ноги подкашивались, спина болела, а пальцы дрожали, когда он пытался писать.
- Ты справишься, - сказал Климентий, входя в комнату с чашкой чая. – Нет, не ты, мы справимся, вместе.
Он поставил чашку на стол, сел рядом.
- Слушай, я тут уже договорился об аренде помещения, - продолжил бывший бродяга. - В центре, недалеко отсюда. Там будет наше агентство. Будем помогать авторам, которые попали в беду, и издавать свои книги.
Лёня улыбнулся, впервые за долгое время – по-настоящему.
- Да, это супер, - кивнул согласно, и посмотрел в окно. На улице шумели дети, проезжали машины, цвели последние осенние цветы. Жизнь шла дальше. И теперь он был частью этой жизни, свободной, настоящей.
Дима: искупление
Дима стоял перед зеркалом в своей спальне, поправляя галстук. Сегодня он впервые за долгое время чувствовал себя по-настоящему спокойным. На столе лежала папка с документами - договор на переиздание романа под именем Лёни, письмо в издательство с объяснением ситуации, черновик публичного извинения. Он уже подготовил пресс-релиз и договорился о встрече с главным редактором.
Он вспомнил тот день, когда взял рукопись Лёни. Тогда ему казалось, что это единственный шанс добиться успеха, да и другу помочь, ведь его роман так и остался бы под сукном. Теперь же он понимал, какой ценой достался этот успех, какой урон он нанес дружбе, семье, самому себе.
За дверью послышались шаги. Вошла Люся. Она выглядела уставшей, но в глазах светилась какая-то новая уверенность.
- Готов? – как ни в чем ни бывало спросила она.
- Да, милая, - Дима повернулся к ней. - Спасибо, что была рядом. Что не отвернулась.
Люся подошла ближе, положила руку ему на плечо.
- Дима, мы же все исправили, - сказала она, хотя мгновение назад хотела сказать «ты все исправил». - По крайней мере, начало положено.
Дима уже собирался выйти из дома, когда зазвонил телефон. Это был Лёня.
- Дима, послушай, - голос друга звучал твердо, но мягко, по-дружески, как раньше. - Я знаю, что ты готовишь переиздание. И даже предполагаю, что все доки собрал? Я же тебя просил - не надо. Я не хочу этого.
- Но это твоя книга, Лёня! - возразил Дима. - Я просто обязан вернуть тебе то, что украл, и уже стою на пороге по пути в издательство.
- Ты уже такой большой, Димыч, а такой же непослушный, - засмеялся Лёня, перебив друга. – Сказал же тебе, что у нас есть дружба, это важнее. И не возьму я от тебя никакой компенсации. Главное, чтобы мы остались друзьями. Пообещай мне.
- Обещаю, - тихо сказал, помолчав, Дима.
Он положил трубку и глубоко вздохнул. Люся вопросительно посмотрела на него.
- Это Лёнчик, отказался, - объяснил Дима. - Не хочет ни переиздания, ни денег. Только дружбы.
Люся улыбнулась.
- Ну, и? Это так на него похоже, чего удивляешься. Я другого и не ждала, - сказала она...
Люся: обретение семьи
Утро было прохладное. Люся стояла на кухне, помешивая молочный супчик. За окном моросил мелкий дождь, но в их доме было так тепло, так уютно. Из комнаты доносился смех Анечки и голос Димы, они играли в какую-то игру, громко топая и весело крича.
Люся счастливо улыбнулась, глядя на пар, поднимающийся над кастрюлей. Все, наконец, встало на свои места. Лёня свободен, его справедливость восторжествовала. Дима изменился, став более открытым, честным, готовым отвечать за свои поступки. А она… она, наконец поняла, кого любит по-настоящему.
Долгие годы ее тяготил долг перед Лёней. Она помнила, как в юности восхищалась им, его талантом, как мечтала о чем-то большем. Но теперь, видя его рядом с Климентием, понимая его выбор, вдруг явственно почувствовала, как с души свалился огромный камень.
Словно отпустив что-то запретное, что тяготело над ней все эти годы, она поняла, что чувство к Диме, которое она старательно и долго отодвигала в сторону, теперь расцвела во всей полноте.
Анечка вбежала на кухню, запыхавшаяся, с горящими глазами.
- Мама, папа говорит, что мы завтра пойдем в зоопарк! - выпалила девочка.
Люся присела на корточки, обняла дочку.
- Правда? - улыбнулась она. - Как здорово!
- А можно и Лёня с нами? - спросила Анечка. - Он такой добрый!
Люся на мгновение замерла. Потом кивнула.
- Конечно, можно. Мы все вместе пойдем.
Она поцеловала дочку в макушку и почувствовала, как внутри разливается тепло. Это и была ее семья, настоящая, живая, любимая.
Новое начало
Лёня и Климентий стояли перед вывеской: «Литературное агентство „Горизонт надежды“». Буквы бликовали, блестя на солнце, а под ними красовался логотип - перо и раскрытая книга. Вокруг ходили люди, кто-то останавливался, читал вывеску, улыбался.
- Ну что, - Климентий хлопнул друга по плечу, - открываемся?
- Открываемся, - Лёня улыбнулся, и в его улыбке было столько радости, сколько не было уже много лет.
Мужчины вошли внутрь. Помещение было небольшим, но светлым - большие окна, книжные стеллажи, два стола с компьютерами. На одном из столов уже лежали первые рукописи, их принесли авторы, узнавшие о новом агентстве.
- Первый клиент через неделю, - сообщил Климентий, заглядывая в календарь. - Молодая поэтесса. Говорит, ее книгу не берут из-за «неформата».
- Примем, - кивнул Лёня. - Поможем.
Он огляделся, вдыхая запах свежей краски и бумаги. Это было начало чего-то нового, и не только для них двоих, но и для многих других, кто мечтал рассказать миру свои истории. За окном шумел город, звенели трамваи, смеялись дети. И впервые за долгое время Лёня почувствовал, что он дома.
Ясность. Разговор с Лёней
Люся нашла Лёню в парке, где они часто гуляли в юности. Он сидел на скамейке, задумчиво глядя на опавшие листья, и что-то записывал в блокнот.
- Можно? - спросила она, подходя ближе.
- Конечно, - Лёня, с готовностью отложив блокнот, подвинулся. - Присаживайся.
Люся села рядом, подбирая слова.
- Знаешь… Я хотела сказать… спасибо, - начала она. — За то, что ты не стал держать на нас с Димой зла. За то, что простил.
- Я и не держал зла, - Лёня посмотрел на нее спокойно и открыто, ему удалось скрыть истинные свои чувства к Люсе. - Вы искали меня. Вы помогли мне вернуться к жизни. Это важнее всего.
- И ещё… - Люся запнулась. – Не подумай ничего такого. Но… когда-то мне казалось, что у нас с тобой… могло быть что-то большее. Но теперь понимаю, этого никогда бы не случилось.
Лёня мягко улыбнулся.
- Можешь не извиняться, не в чем тебе каяться, ведь ты всегда была для меня как сестра, Люся. И я рад, что ты нашла свое счастье с Димычем. Вы очень подходите друг другу.
Люся вздохнула с облегчением, словно камень упал с души.
- Спасибо, - прошептала она. - Теперь я точно знаю, что все правильно...
(Продолжение будет)
Ссылки на предыдущие главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23