Угрызения совести
Дима стоял, опершись о дверной косяк, и любовался стройной фигуркой Люси. Она ловко расставляла тарелки на столе. Ее движения были плавными и точными. Собственно, как и всегда, когда она занималась домашними делами. А делала это умело и с удовольствием, как будто она вкусными блюдами что-то пыталась погасить в себе нехорошее. Анечка бегала у нее под ногами, и, то хватала салфетку, то пыталась поставить стакан не туда, где нужно, то звонко смеялась, когда Люся делала вид, что ловит ее. В эти мгновения дом наполнялся теплом и жизнью.
Он невольно залюбовался ими обеими: Люсей в простом домашнем платье, с волосами, собранными в небрежный хвост, и Аней в яркой футболке с изображением мультяшного единорога. Они были его семьей. Да, да, той самой, о которой когда-то не смел даже мечтать. Но тут в груди снова шевельнулось знакомое чувство. Тяжелое, объемное, давящее, будто камень, который он носил с собой уже все эти годы.
Мысли снова вернулись к роману. К тому самому, что принес ему невероятную славу, солидный достаток семье, признание и, вместе с тем, бессонницу, вызванную предательством и бесконечное чувство вины. Ведь это был не его успех. Он отчетливо понимал это даже спустя месяцы после переиздания дополненной версии. Каждая похвала, каждый восторженный отзыв, каждая фотография с автограф-сессией, все напоминало ему, что он стоит на плечах друга, который не может заявить о своих правах.
В памяти всплыли бесконечные презентации. Он видел перед собой лица читателей, их горящие глаза, слышал восторженные аплодисменты. Он так переживал, что его ладони потели, но, несмотря ни на что, их крепко пожимали и мужчины, и женщины. Но, как бы он ни отодвигал это воспоминание о записках из зала, они без спросу являлись каждый раз.
Ярче всего запомнились не те, что были с вопросами по содержанию и тому подобному, а те записки, которые были написаны одним и тем же почерком. Одна фраза вообще повторялась снова и снова: «Это действительно ваш роман?» Дмитрий, не пытаясь найти глаза, которые бы выдали написавшего это, улыбался, кивал, благодарил за интерес, но внутри все сжималось. Он знал правду. И эта правда жгла его изнутри.
А сейчас, не сводя глаз с Люси, Дима глубоко вздохнул. Затем встряхнул гривой волос, словно отгоняя надоедливую муху. А на самом деле старательно пытался отогнать тяжелые мысли. Люся повернулась к нему. Увидев тревогу в его взгляде, улыбнулась и сказала: «Дима, помоги, пожалуйста, принести хлеб из кухни». Он кивнул, оторвался от дверного косяка и сделал шаг вперед.
- Папа, а мы поедем на море? - Анечка тут же подбежала к нему, схватила за руку.
- Конечно, поедем, малыш, - он улыбнулся, погладил девочку по голове. - В солнечную Италию. Там будет море, мороженое, замки и много-много солнца.
Дмитрий говорил убедительно, но в голове крутилась другая мысль: «Лёнька, хочу чтобы ты нашелся, но прости… если появишься, умоляю - не сделай так, чтобы все это закончилось». Эта мысль ударила его с неожиданной силой. Он представил, как друг возвращается. Живой, настоящий, все с той же насмешливой улыбкой и острым словом. И что? Что тогда?! Его, Димина с Люсей и Анечкой жизнь, такая хрупкая и выстроенная на полуправде, рухнет в один миг.
Дима замер на секунду, чувствуя, как к горлу подступает ком. Он так не хотел терять Люсю, Анечку. Они стали его семьей, его опорой, его настоящим домом. Без них все теряло смысл. Успех, книги, слава… Нет это тоже было важно. Но не до такой степени, как эти двое, что сейчас стояли перед ним и ждали его реакции. Дима встряхнулся, взял хлеб с полки и вернулся к столу.
- Да, да, да, все будет хорошо, - тихо сказал он, скорее себе, чем им. - Мы поедем в Италию. И там… там что-то изменится.
Он не знал точно, что именно. Правда, в этот момент в голове начал складываться план. Что-то такое, что могло бы все исправить, хотя бы частично. Что-то, что позволит быть честным, не теряя тех, кого он любит. Дима посмотрел на Люсю, на Анечку, и в груди, несмотря на тяжесть вины, затеплилась робкая надежда.
Холодность Люси
Он снова уехал по работе. Иногда уезжал без причина. Старался подольше домой не возвращаться. Но этот день пролетел, как одно мгновение. Благо, дома было пусто, и он даже облегченно вздохнул. Ведь побудет сам собой, не стараясь спрятать глаза куда подальше. Услышав, как в двери проворачивается ключ, выключил чайник, который только что закипел. Быстро положил заварку в чайничек. Разломал плитку шоколада, который любит Люся. Заварил кипятком чай, зеленый, с жасмином, ее любимый. Поставил все это на круглый поднос, и понес в гостиную, куда Люся, успев раздеться, тихо проскользнула.
Аня была в своей комнате. А Люся сидела на диване, уже укутавшись в плед. В руках ее снова был этот злосчастный роман. Она аккуратно перелистывала его страницы. Дима успел заметить, что это было не свежее издание с глянцевой обложкой, а та, потрепанная копия, которую они читали вместе еще до всей этой истории. Ее пальцы медленно скользили по строчкам, будто пытались нащупать что-то между строк.
Он остановился в дверном проеме, наблюдая за ней. Люся подняла глаза, улыбнулась вежливо, отстраненно, совсем не так, как когда-то.
- Спасибо, Дим, - сказала, принимая чашку. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, но она тут же отдернула руку, будто обожглась. Дима почувствовал, как внутри все сжалось. Она по-прежнему была далеко отсюда…
Раньше смеялась его шуткам, даже самым глупым. Шутила, поддерживала. Могла разбудить его посреди ночи, чтобы поделиться какой-то безумной идеей. Они спорили о книгах, строили планы, мечтали вслух. А теперь? Теперь между ними будто выросла прозрачная стена. Тонкая, но непробиваемая. Люся была рядом, но в то же время где-то далеко. Даже не как друг была…
- Хороший роман, - произнесла она задумчиво, не глядя на него. - Очень сильный. Удивительно, как ты смог это написать.
В ее голосе не было иронии. Но эти слова прозвучали для Димы как приговор. Он знал, что она не верит до конца. Чувствовал это в ее взгляде, когда кто-то на вечеринке поздравлял его с успехом. Чувствовал, когда она перечитывала книгу в сотый раз, будто пытаясь найти ответ. Дима сел напротив, подбирая слова.
- Люся… - начал он. Но она перебила.
- Все в порядке, Дима. Правда. Просто… мне нужно время, - сказала, закрыв книгу и положив ее на столик. - Я все еще пытаюсь понять. И тебя, и это все.
Он кивнул, сжимая кулаки за спиной. Сколько же можно... Как хочется сказать правду. Всю, без утайки. Объяснить, как вышло, что роман вышел под его именем. Рассказать, как мучают его угрызения совести. Но страх парализовал его и сейчас. Что, если она встанет и уйдет? Насовсем уйдет. Что, если заберет Анечку и оставит его одного в этой большой квартире, где эхо его шагов будет единственным собеседником?
За окном стемнело... Анечка уже спала, из ее комнаты доносилось тихое посапывание. Дима посмотрел на Люсю. Она не отводила взгляда от окна, задумчиво постукивая по пустой чашке, чай-то был давно выпит. В свете лампы ее лицо казалось особенно хрупким, а тень от ресниц ложилась на щеку тонкой линией. Он вдруг остро почувствовал, как сильно любит ее,. И как боится ее потерять.
- Знаешь, - он сделал глубокий вдох, - я тут подумал… Может, мы не просто так поедем в Италию? Прямо сейчас. Нет, завтра. И не на пару дней, а на пару недель? Будет не только море, солнце, мороженое для Анечки… Мы сможем поговорить. По-настоящему. И кое-что еще...
Он говорил тихо, но уверенно. И в этот момент окончательно понял, что это будет не просто поездка. Это будет шанс все исправить. Показать, что готов быть честным. Что больше не хочет прятаться за чужим успехом. Что хочет быть тем, кого она сможет по-настоящему любить - не автора популярного романа, а просто Диму.
План Димы
Он тихо ушел в свою комнату. Но опять не сразу уснул. Сел у окна. Посмотрел на тусклый свет фонаря во дворе. Попытался упорядочить мысли. В голове крутилось одно - надо Люсю завоевать, точнее, отвоевать у прошлого. Вернуть ее взгляд, полный восхищения и нежности, который когда-то был адресован и ему.
Подойдя к столу, он включил ноутбук. Пальцы быстро забегали по клавиатуре. Он искал что-то этакое, что вернет свежесть их отношениям, и стал открывать вкладку за вкладкой с турами в Италию. Мысли выстроились четко и ясно. Поездка просто обязана стать поворотной точкой. Не просто отдых в Италии, а перезагрузка для их отношений с Люсей.
На экране замелькали фотографии. Вот оно, лазурное море. Узкие нарядные улочки, увитые плющом. Террасы с видом на закат. Он искал не просто отель, а место, которое запомнится навсегда. И, наконец, нашел. Это была уединенная вилла на побережье с частным пляжем, террасой, небольшим садом и с безупречным сервисом. Его покорили белые стены, голубые ставни, виды на море, оливковые деревья в кадках...
Но, как оказалось, это было еще не все. Чуть ниже он прочитал о дополнительной услуге. Речь шла об организации романтических сюрпризов. Варианты шли списком. Ужин при свечах на берегу. Прогулка на яхте на закате. Фотосессия в старинной рыбацкой деревушке…
- Просто идеально, - восхищенно прошептал он, отмечая галочкой опцию «Забронировать».
В голове начал складываться план. Он представил, как они с Люсей гуляют по набережной, держатся за руки, смеются. Как Анечка бегает по песку, а потом бежит к ним с криком: «Смотрите, какую ракушку я нашла!» Он хотел создать моменты, которые заставят Люсю вспомнить, почему она когда-то все-таки давала ему понять, что ей нравится не только Лёня. Не только же Аня их объединяла, надеялся он.
Но главное было в том плане. В том самом сюрпризе, о котором Люся пока не догадывалась. Это была выставке современного искусства в небольшом прибрежном городке, куратором которой выступал его давний знакомый из университета. Тот как раз искал кого-то, кто бы помог ему с организацией локальных мероприятий при выставке. А Дима согласился, потому что идея пришлась кстати, и потому оформилась стремительно.
Дмитрий способен был не просто устроить отдых. Он хотел и мог сделать так, чтобы Люся почувствовала себя особенной. План был таков: под предлогом отпуска он привезет ее в этот городок, а в первый же вечер приведет на «случайную» экскурсию по выставке. И там, в зале с панорамными окнами и видом на море, устроит для нее персональную презентацию с ее любимыми картинами, живой музыкой и, возможно, даже небольшим фуршетом.
Он представил Люсино лицо. Сначала удивление, потом - искренняя радость. Она обожала искусство, но из-за работы и забот об Анечке давно не позволяла себе таких удовольствий. А тут - целый вечер, посвященный только ей. Без бытовых хлопот, без чужих ожиданий, только они втроем и атмосфера, созданная специально для нее.
Дима открыл заметки и начал составлять список. Надо забронировать виллу на две недели, договориться о деталях презентации, подготовить плейлист с любимой музыкой Люси, найти фотографа, который незаметно сделает несколько кадров, придумать, как красиво преподнести сюрприз в день открытия выставки.
А вот тут он улыбнулся, впервые за долгое время чувствуя не тяжесть вины, а азарт. Это был не побег от проблем, а шаг к их решению. Он не будет оправдываться, не станет говорить громких слов о любви. Вместо этого покажет действиями, вниманием, продуманными деталями, что она для него важнее всего.
... За окном уже светлело. Дима закрыл ноутбук, подошел к окну и вдохнул свежий утренний воздух. В голове уже крутились идеи, как обыграть момент раскрытия сюрприза: может, оставить в номере открытку с загадочной фразой и намеком на вечернюю прогулку? Или устроить «случайную» встречу с куратором у кафе?
Он обернулся, бросил взгляд на фотографию на столе. Они втроем, Люся, Анечка и он, смеются на фоне осенних деревьев. «На этот раз все будет по-другому», - подумал он твердо. Италия станет не просто отпуском. Она станет началом чего-то нового, искреннего, светлого, настоящего. Ведь Люся увидит в нем мужчину, которого можно любить и нужно беречь. И не просто как надежного кормильца и отца для Анечки, а и того, кто может вдохновлять, заставлять сердце биться чаще.
- Все начинается с малого, - подумал он. – Просто больше внимания. Больше искренности. Никаких оправданий, никаких отговорок. И никаких полуправд. Все будет так, как раньше, когда они доверяли друг другу, могли часами о чем-то интересно говорить…
(Продолжение будет)
Ссылки на предыдущие главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14