Дима сидел у окна в полутемной гостиной, обхватив чашку с давно остывшим чаем. За окном было точно так темно, как и на его душе сейчас. Люся, уложив Анечку, наверное, тоже не могла уснуть. Из ее комнаты доносилось тихое шуршание.
Она, видимо, пыталась что-то почитать, или просто перебирала вещи, пытаясь занять руки и отвлечься. После неприятной и очень волнительной встречи как-то в одно мгновенье стерлась память о шикарном отдыхе в Италии.
Беспокойство
Диме тоже мысли не давали покоя. Они крутились и крутились в его голове по кругу, как скрипучая заезженная пластинка. Ему постоянно приходилось копаться в памяти. Чаще всех в голову настойчиво стучалось воспоминание, которое он попытался сейчас связать с визитом бродяги. Презентации…
Запомнились не только яркий свет софитов, гул зала, аплодисменты и десятки камер, нацелившихся на него, якобы талантливого автора нашумевшего романа. На память приходил вопрос, который как будто специально был подстроен.
Кто-то настойчиво писал в записке одни и те еже слова. Действительно ли он сам написал этот роман…
Тогда Дима отшучивался, стараясь не вдаваться в мелочи и не желая портить себе и Люсе настроение, хотя ему было от чего испортиться. А еще долго и витиевато говорил о нагрянувшем вдохновении, о долгих ночах, проведенных за письменным столом.
Ему на эту ложь аплодировали, поздравляли, просили автограф. Но каждый раз, покидая зал, в глубине души он признавался себе - это не его, подлеца, заслуга. Это Лёня. Его стиль, его мысли, его талант.
И вот теперь все это навалилось на него с новой силой.
Во-первых, вина. Она приносила боль и уносила сон. А еще… Страх. Липкий и холодный, он сковывал все естество. Попытки оправдать свой поступок как-то сами собой тонули в этом страхе. Ведь он понимал – ему не отвертеться от ответственности за то, что присвоил роман друга, выдав его за свой, как бы он ни старался отодвинуть этот момент.
Представлять, как это будет выглядеть, Дима уже не имел сил. Позорище... И если бы только это. Ведь на кону - судьба его такой странной, но такой любимой семьи. Что, если этот бродяга не просто случайный свидетель? Что, если он знает больше, чем говорит?
Дмитрий даже не посмел предположить, что воинственно настроенный незнакомец и есть чудом выживший и внезапно вернувшийся Леонид, который пропал несколько лет назад, когда его похитили. Да и вообще, он бы не смог так поступить и так грубо говорить с лучшим другом…
Но, что, если это – таки сам Лёня? Выжил, вернулся и, случайно увидев афишу с презентацией его же романа, посмотрел, послушал, понаблюдал, выследил их. И теперь… Что будет делать он, Дмитрий? Главное, как будут жить Люся и Аня?
Что еще настораживало, так это стремление незнакомца скрыть свою личность. Было заметно, что он не хотел прямо оглашать факт присвоения Димой именно Лёниного романа, а как бы только намекал.
Да и, действительно, кто бы поверил в этот бред...
Дима провел рукой по лицу. А разве это бред? Хотя… За эти годы он умудрился так пропустить через себя роман Леонида, что и сам поверил в свое авторство…
И вот теперь этот человек. Его настойчивый взгляд. Его слова: «Ты вор». Он не кричал, не угрожал. Он намекал. Будто проверял, насколько далеко может зайти, не раскрывая себя.
Воспоминания о похищении
Вспоминая все это, Дима невольно вернулся в прошлое. Перед глазами всплыл тот самый день, разделивший их с Люсей и родителей Лёни жизнь на «до» и «после», когда его буквально на их глазах похитили. А никто ничего не успел даже подумать, настолько все быстро произошло.
Дима нервно забегал по гостиной, громко шлепая тапками по полу. Потом, опомнившись, сбавил шаг, чтоб домашних не побеспокоить. Думал недолго. Затем решительно подошел к двери Люсиной комнаты. Заглянул в нее. Увидев, что та в постели, тихо закрыл за собой дверь и без сомнений вышел на балкон.
Не понимая, зачем это делает, он медленно опустил взгляд книзу. И инстинктивно отшатнулся от увиденного, почувствовав, как по телу мурашки побежали.
Да, да, неподвижный силуэт под уличным фонарем… Бродяга который не давал ему покоя. Он стоял внизу, под фонарем, в луже света, окруженный клубящимся туманом. Словно знал, что Дима вернется.
В этот раз он не смотрел вверх. Просто стоял, уверено засунув руки в карманы потрепанной куртки, будто ждал чего-то.
Это, что, Лёнчик во дворе прячется в тени, ждет момента, чтобы напомнить о себе? Но почему – так! Почему не объявиться открыто...
Почему эти намеки, этот шепот из темноты? Хочет отомстить? Хочет вернуть свое имя? Что он задумал? Или просто хочет, чтобы Дима сам признался в содеянном?
Встреча под фонарем
Ночь была душной, но сырой и промозглой. Редкие капли начинали падать с неба, оседая на листьях кленов, а где то вдали глухо ворчал гром. Надвигалась гроза.
Дима был не из трусливого десятка, но сейчас его колени подгибались. Он спустился вниз. Вышел из подъезда. Подошел к незнакомцу, который не шелохнулся. Заглянул ему в глаза. Но бродяга тут же отвел их в сторону. Он молчал, глядя куда-то вдаль. Потом перевел взгляд на Диму, тяжелый, пронизывающий.
- Что, совесть замучила? Неужели проснулась? – иронично, но с какой-то долей усталости и долей жалости произнес.
Дима ничего не ответил. Долго молчал, потом сел на лавку у подъезда.
- Давайте начистоту, - сказал тихо. Он боялся, что кто-то услышит их разговор, и тогда все узнают его грех. А еще опасался, что броядга заставит предать огласке его страшный поступок. - Чего вам надо? Денег? Сколько надо за молчание?
Бродяга усмехнулся. Тоже помолчал. Затем присел на другой конец скамейки. Закурил, выдохнул дым и неспешно заговорил. Говорил тихо, ровно, будто вспоминал что-то давнее, но до боли знакомое.
- Это было несколько лет назад, - продолжил незнакомец, словно понимал, какой вопрос сейчас можно ждать от Димы. - Мы с Лёней сидели в кафе у набережной, он показывал мне черновики романа.
- Ах, вот ты, откуда, чувак, - подумал Дима, разобравшись - откуда этот тип знает Лёню.
- Я был восхищен, - снова заговорил мужчина. - А он признался, что это его главный труд, и что после этой книги его точно заметят. Я ему говорил: «Лёнь, береги рукопись. В нашем деле завистников хватает».
- Не послушался. Попался в ловушку.
История пленения Лёни
Бродяга замолчал, глядя в темноту.
- Я же тоже там был. Таким же литературным рабом. Но однажды мы бежали. Шли три дня. Лёня почти не мог идти, голова болела, тошнило. Мы пили воду из луж, ели какие-то ягоды.
- Когда вышли к дороге, нас подобрала машина. Водитель отвез в город, но мы были в таком состоянии, что никто не захотел нам помочь. Мы, не сговариваясь, разошлись в разные стороны. Потом меня нашли они, и наказали круто... - бродяга затянулся, выдохнул дым.
- Те, кто заказал похищение. Люди из издательства «Графит». А Лёню… Лёню они нашли позже. И сделали то же самое. Только с ним обошлись еще жёстче. Сломали дух. Все время твердили, что если попытается бежать и рассказать правду, они уничтожат всех, кто ему дорог.
Он замолчал. Дима слушал, и у него снова похолодело внутри.
- Лёня умудрился бежать снова. Он успел мне рассказать о тебе о Люсе, о вашей дружбе. Просил, если выживу, чтобы вас нашел, рассказал, что да как, - сказал хрипло незнакомец.
Он снова помолчал какое-то время. И после продолжил свой рассказ о случившемся с Леонидом. Его голос звучал уже ровнее...
Лёню запихнули в машину. Никто не успел что-то предпринять. И быстро уехали. Без слов, без объяснений. Набросили мешок на голову, связали руки, ноги. Он пытался сопротивляться. Его ударили в живот, чтобы не дергался.
Везли долго. Мешок душил, дышать было почти невозможно, а от тряски кружилась голова. Он не знал, куда его везут, не слышал ни слова, а только гул мотора да шум колес.
Сначала считал светофоры, потом повороты. Но это ничего не давало. Все равно не понять, куда везут. Потом машина остановилась, его вытащили. Бросили на траву. Темнота. Холод.
Дима, слушая рассказчика, потирал вспотевшие ладошки, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
В лесу: брошенный на произвол судьбы
- По пению птиц, по запахам Лёня понял, что его привезли в лес, и все еще не понимал, что происходит. Все это было как в страшном сне, и напоминало плохо скроенный детектив.
Рассказчик замолчал. Провел рукой по лицу, будто стирая воспоминания.
- Они сказали, что, если хоть слово, ему не жить. Потом толкнули вперед. Лёня снова попытался сопротивляться. Его ударили прикладом в висок. Он упал. Ударился виском о камень. А дальше… Потеря сознания. Они же просто уехали, оставив его там, в глуши, без еды, без воды.
Придя в себя, он не мог понять, что дальше, который сейчас час. Холод пробирал до костей. Он попытался сориентироваться, чтобы начать движение в сторону, откуда доносился звук автотрассы. И даже уже сделал несколько шагов в ту сторону. Но не успел. Его ослепил свет фар.
Дима сглотнул. Он слушал, не отрывая взгляда от бродяги. В груди что-то сжималось, дыхание стало прерывистым.
- Откуда вы такие детали знаете? Вы были с ним?
- Об этом – потом… Главное, знай – он все помнит.
Дима почувствовал, как земля уходит из-под ног. В голове крутилось: «Лёня… жив? Но как?.. Где он!»
- Кто вы? - прошептал он.
- Тот, кто видел многое, и кто знает правду. Ну, ты слушай дальше, - поглядывая на Диму, сказал собеседник и продолжил.
Новые мучения: угрозы и плен
… Кто-то, выйдя из машины, подошел к Лёне, пнул его ногой, и тот упал.
- Напоминаем, если пикнешь, не жить тебе. И твоим близким тоже. Все узнаешь потом. Чего разлегся, поехали.
Потом были еще удары. Лёня уже не чувствовал боли. Только гул в голове. Когда очнулся, был уже в каком-то подвале. Здесь было холодно, сыро, пахло плесенью. Лицо в крови. Ребра болят. В глазах мутно.
Бродяга замолчал на мгновение. Видно было, что ему с трудом дается рассказ.
- В подвале, увидев, что он пришел в себя, ему дали пачку бумаги, ручку. Объяснили - либо пишет то, что ему скажут, либо близкие больше не увидят солнца. Угрожали всем. Люсей, родителями, друзьями. Он понял, что выбора нет. Согласился.
Его держали взаперти. Кормили раз в день. Заставляли перерабатывать чужие тексты, дописывать романы посредственностей, переписывать сценарии. Он стал литературным рабом... Благо, через время ему дали компьютер.
- Кто это сотворил, вы в курсе? – задав вопрос, Дима замер, боясь пошевелиться.
Заказ от конкурентов: жестокая правда
- Хороший вопрос... Со временем твой друг понял все, - бродяга понизил голос, - Это был заказ от конкурентов. Люди, связанные с другими писателями или издательствами, завидовали будущему его, а потом и твоему, Дима, успеху.
Рукопись Лёни, оказывается, могла изменить рынок. Ведь она была настолько сильной, что «перекрывала» другие проекты. Они решили убрать автора с дороги. Позже использовали ситуацию, чтобы продвинуть своего человека, как «нового гения», но под своим контролем и с помощью талантливого Лёни.
Дима невольно сжал кулаки. В голове крутилось разное…
- Знаешь, что страшно? - продолжил бродяга. – Его постоянно побивали, и, по сути, изувечили. Ты спросишь, а зачем? Чтобы, первое, он не смог вернуться в общество и заявить права на свои тексты. И второе, чтобы, если вдруг заговорит, его слова о плагиате выглядели как бред сумасшедшего.
... Ветер усилился, зашелестел листьями, донес запах приближающейся грозы. Фонарь мигнул, на мгновение погрузив двор в полутьму, а потом снова вспыхнул, осветив лицо бродяги - изможденное, в шрамах, но с удивительно ясным взглядом.
Осознание и выбор: цена ошибки
Дима сидел, не в силах пошевелиться. Он был поражен до глубины души. Рассказ звучал так страшно и правдиво, что отрицать его уже не получалось. В горле пересохло. Мысли путались.
Дмитрий хотел спросить, как зовут рассказчика, где сейчас Лёня, жив ли вообще… Вырвался ли снова из плена… Но слова застряли в горле. Он просто смотрел на бродягу, чувствуя, как подступает паника, а вместе с ней и осознание того, что он не просто присвоил чужую книгу.
Не ведая того, он элементарно стал частью большой, жестокой игры. Потому как невольно был втянут в нее. Думая, что просто публикует от своего имени чужую книгу, на деле стал пешкой в чужой схеме.
- Ты сейчас, небось, думаешь о том, что дальше? – спросил после паузы мужчина. – Да, правильно делаешь. Ошибки, даже по прошествии времени, всегда должны быть исправлены.
- Не отрицаю. Все, что угодно! Любую сумму! - с готовностью ответил Дима. Он сейчас был готов на все. Даже всему миру заявить о том, что не он автор романа, а его друг. Но то, что услышал в ответ, моментально остудило его пыл.
- Нет, дорогой, не в деньгах счастье, - перебил его незнакомец. – Думаю, твой друг, в первую очередь, хотел бы другого. Чтобы обо всем этом рассказать не всему миру, а Люсе, и пока что только ей одной.
- Что дальше? Время покажет, - пытливо вглядываясь в лицо Димы, который уже чуть не рыдал, уточнил незнакомец. - Люся, узнав правду, должна решить - остаться с тобой или помочь Лёне восстановить справедливость.
- Ах, - только и произнес в ответ Дмитрий. Это был конец. Тот конец, которого он не предполагал. Ведь, если все рассказать Люсе, вся жизнь их, налаженная и счастливая, пойдет под откос.
Пока Дима думы думал, бродяга сделал шаг назад, растворяясь в тени деревьев.
- Подумай над этим, - бросил он через плечо, уже скрывшись из виду. - И решай, что будешь делать дальше.
Дима поднялся с лавки, и стоял, как вкопанный. В окне квартиры мелькнула тень. Люся. Она смотрела вниз. И он знал - она все чувствует. Все понимает.
Но сейчас главное было другое.
Лёня. Наверное, он ве же жив?
(Продолжение будет)
Ссылки на предыдущие главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18