Перекресток судеб
Люся замерла, рука так и осталась на ручке двери. Звонок повторился, настойчивый, короткий, будто отсчитывающий удары сердца. Лидия Николаевна в каком-то предчувствии схватилась за сердце, ее пальцы мелко задрожали, а на бледных щеках проступил болезненный румянец.
Александр Иванович медленно поднялся из кресла, сделал шаг к прихожей, опираясь на трость. Его спина, обычно прямая и гордая, сейчас казалась особенно сгорбленной под тяжестью прожитых в ожидании лет и тревоги.
- Я открою, — хрипло произнес он. Люся заметила, как дрожат его губы, и почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что, если это они? Те, кто держал Лёню? Или, может, сам Лёня?..
Она судорожно сглотнула, стараясь унять дрожь в коленях, и невольно сжала край скатерти, кружевной, старинной, которую Лидия Николаевна вышивала еще в молодости.
Александр Иванович распахнул дверь. На пороге стоял молодой мужчина в строгом сером костюме, с толстой папкой в руках. Его лицо было серьезным, но не жестким, в глазах читалась профессиональная сосредоточенность. За его спиной виднелся еще один человек в форме полицейского, с суровым лицом и цепким взглядом.
- Александр Иванович Морозов? - вежливо уточнил мужчина. - Меня зовут Игорь Дмитриевич, я следователь по особо важным делам. Мы получили информацию, которая может помочь в поисках вашего сына. Разрешите войти?
Лидия Николаевна, услышав эти слова, вскрикнула и прижала руки к груди. Люся ощутила, как в ее груди вспыхнула искра надежды, такой яркой, какой она не чувствовала уже много лет.
- Конечно, проходите, проходите! - Александр Иванович, молодцевато подтянувшись, отступил в сторону, пропуская гостей. - Мы так долго ждали…
Следователь вошел, его спутник остался в прихожей. Мужчина окинул взглядом комнату - старинный сервант с фарфором, фотографии на стенах, цветы на подоконнике. Потом вежливо кивнул Люсе.
- Вы тоже имеете отношение к делу? - спросил он.
- Да, - Люся шагнула вперед, расправив плечи. - Я подруга Лёни. И я знаю кое-что, что может вам помочь.
Первые зацепки
Гости сели за тот же стол, где только что Люся говорила о надежде. Следователь открыл папку, разложил несколько фотографий. На одной было старое здание где-то на окраине города - обшарпанные стены, зарешеченные окна подвала, вывеска с полустертыми буквами.
- Нам, наконец, кое-что удалось выяснить буквально за последние сутки, - начал он. - Издательство, о котором нам сообщили анонимы, действительно существует. Точнее, существовало до прошлого года.
- Официально оно было закрыто, но, по нашим данным, продолжало работать подпольно. Здесь, по словам свидетелей, держали авторов против их воли, - добавил он, держа фото в руке прямо перед глазами родителей.
- Но… Как вы узнали об этом? В свое время нам отказали в продолжении следствия. А мы сами недавно от свидетеля узнали о том, что Лёню, выкрав, держат где-то в подвале, - тихо сказала Люся. – Дима только собирался в полицию…
- Во-первых, мы недавно получили анонимный звонок с указанием этого адреса, - ответил гость, показывая фото подвала с сырыми стенами, столами с компьютерами и списками полустертых имен на стенах. - Сейчас там идет обыск. Во-вторых появилась и другая информация.
Люся буквально впилась пальцами в край подоконника, чувствуя, как кровь стучит в висках.
- А Лёня? Вы его нашли?
- Пока нет, - следователь грустно покачал головой. – Но, внимание, мы нашли следы других пропавших авторов. И записи - списки тех, кто работал на это издательство. Имя Леонида Морозова в них есть.
Александр Иванович дрожащей рукой взял одну из фотографий, это был снимок какого то документа с именами. Он провел пальцем по строчке с фамилией сына и с трудом вдохнул.
- Значит, это правда, и он был там… - прошептал он, обращаясь к Люсе дрогнувшим голосом.
- Да, и, возможно, все еще там, а нам еще неизвестно, где именно его держат, там много помещений, - добавил следователь. - Но, я уверен, все выяснится очень скоро.
- Мы же проверяем все версии. И нам нужна ваша помощь, - обращаясь к Люсе и старикам, сказал он. - Вы можете описать, как выглядел Лёня в последний раз, когда вы его видели? Особые приметы, привычки, места, которые он любил посещать?
Люся глубоко вздохнула, вспоминая.
- Он не расставался с блокнотом в черной обложке. Говорил, что записывает туда идеи для книг, - добавила она, назвав кафе и парк, другие места, куда они все вместе ходили. - А как выглядел? Вон, фото его, на стене висят...
- Хорошо, - следователь, рассмотрев фото Лёнины, записал кое-что. - Это тоже может помочь. А еще нам нужно поговорить с тем, кто дал первые показания. Да, да, это тот самый бродяга, который вам нанес визит и сообщил нам о нем. Вы знаете, где его найти?
Люся покачал отрицательно головой, ведь понятия не имела, в какую именно клинику их нового знакомого положат. Попросив удалиться, она попрощалась с полицейскими и Лёниными родителями, вышла из квартиры и позвонила Диме…
В больнице
Дима в этот момент уже сидел у кровати бродяги, сжимая в руках стакан с водой. После того, как отправил того в больницу, он сразу связался со следователем, передал всю информацию и теперь, спустя несколько часов, приехал в больницу узнать новости.
Бродягу положили сразу, проведя исследования. Палата была небольшой, но светлой. Большие окна выходили на парк, где уже начинали желтеть листья. Запах антисептиков смешивался с ароматом букета осенних цветов, который медсестра, не успев убрать, переставила с вазой на подоконник.
Врач только что вышел, оставив после себя очень осторожный прогноз: «Несколько недель, если повезет. Но лечение может продлить срок».
Бродяга выглядел чуть лучше. То ли надежда появилась, то ли ему хватило малого количества времени, чтобы несколько вернуться в себя. После осмотра и первой помощи его лицо уже не казалось таким изможденным. Хотя темные круги под глазами все еще выдавали слабость. Он приоткрыл глаза и слабо улыбнулся.
- Ну что, нашли что-нибудь? - хрипло спросил он.
- Следователи работают, - Дима поставил стакан на тумбочку. - Они нашли здание, о котором, оказывается, не только вы говорили. Сейчас, как мне сказали, там обыск.
- Хорошо, - бродяга закрыл глаза. - Значит, я не зря…
- Не говорите так, - Дима наклонился вперед. - Вы обязательно поправитесь. Да, дела не очень, но... доктор сказал, что лечение поможет.
Бродяга печально усмехнулся.
- Доктор много чего говорит. Но я-то знаю… - он помолчал. - Главное, чтобы Лёню нашли. Он был хорошим человеком. Не заслужил такого.
Дима сжал его руку.
- Послушайте, почему был? Он есть, и жив, мы его найдем. Клянусь. И вы поможете, рассказав все, что знаете, следователям.
- Конечно, - устало кивнул бродяга. - Все, до последней детали. Я ведь тоже виноват… не смог его защитить тогда.
В палате повисла тишина. За окном шумел город. Где-то там сейчас шли поиски, где люди надеялись и верили. Дима посмотрел на изможденное лицо бродяги и твердо решил, что сделает все, чтобы этот несчастный успел увидеть, как справедливость восторжествует.
Совместные усилия
Люся и Дима встретились у входа в больницу. Оба выглядели уставшими. Под глазами у Люси залегли тени. Дима казался еще более осунувшимся, чем утром. Но в глазах обоих читалась решимость и надежда.
- Слушай, я так рада за него, ведь теперь под присмотром. Как он? - спросила Люся, кивнув в сторону палаты.
- Жив, если ты об этом, - коротко ответил Дима. – Но врачи дают аккуратный прогноз. Благо, сам он готов дать показания.
- Следователь спрашивал у меня о его местонахождении, надо позвонить ему, чтобы приехал сюда, - сообщила Люся. – Кстати, он сказал, что обыск уже дал первые результаты. Нашли некоторые документы, записи…
Она замолчала, подбирая слова.
- Родители Лёни тоже в деле, - продолжила, вздохнув. - Они так надеются… и все мы не можем их подвести.
Дима согласно кивнул.
- Ты права. Знаешь, я кое-что понял за это время, - сказал он. - Мы все должны работать вместе. По отдельности у нас мало шансов, но если объединим усилия…
- Ты прав, - Люся впервые за долгое время посмотрела ему прямо в глаза. - Но это значит, полная честность. Никаких тайн, никаких «я сам разберусь».
- Клянусь, - Дима улыбнулся скромно, положив руку на сердце. - Больше никаких секретов.
Они стояли молча, глядя друг на друга. Где то внутри, сквозь боль и недоверие, снова начинала прорастать новая связь. Уже не та, что была раньше. Другая, и более прочная. Связь, выкованная из общей цели и общего раскаяния.
В логове
Группа захвата осторожно продвигалась по темному коридору старой заброшки. Свет фонариков выхватывал обшарпанные стены с облупившейся краской, следы грязи на повалившемся полу, обрывки бумаги с какими то записями. Следователь шел впереди, держа рацию в руке.
- Внимание, - вдруг тихо произнес он в микрофон. - Проверяем подвал. Будьте начеку.
Металлическая дверь с решеткой оказалась запертой. Один из оперативников быстро вскрыл замок. За дверью открылась лестница, ведущая вниз.
- Там кто-то точно есть, - доложил наблюдатель с камеры. - Двое, возможно трое.
Следователь кивнул.
- Действуем по плану. Тихо, без лишнего шума.
Они спустились вниз. В подвале было холодно и сыро, пахло плесенью и старой бумагой. Вдоль стен стояли столы с компьютерами и стопками рукописей, на стенах висели уже знакомые списки имен с пометками напротив.
В разных местах находились несколько человек. В углу, прикованный наручниками к батарее, сидел мужчина. Он поднял голову, и следователь замер, словно не веря своим глазам.
- Леонид Морозов!? - тихо спросил он.
Мужчина поднял глаза, изможденные, но все еще живые. Его губы дрогнули.
- Да… - прошептал он. - Я здесь. Я, мы все, еще здесь. Спасибо, что успели…
Встреча
Лёня сидел на кушетке в кабинете следователя, кутаясь в плед. Его лицо было таким же бледным, изможденным, с глубокими тенями под глазами. Но глаза по-прежнему светились. После общения со следователем он впервые за долгие годы почувствовал себя свободным. Волосы отросли и спутались, на руках были следы от наручников, но в нем уже просыпалась прежняя жизнь.
Дверь открылась, внутрь вошли Люся с Димой. Лёня поднял глаза. И на мгновение все для него замерло. Он вгляделся в знакомые лица, будто не веря, что это не сон.
- Люся? Дима? - его голос дрогнул, сорвался на шепот. - Вы… вы нашли меня? Как!
Люся бросилась к нему, обняла так крепко, как только могла, и заплакала.
- Лёня, Лёнечка… - шептала она, гладя его по спутанным волосам. – Не спрашивай. Мы искали тебя и нашли, наконец. Мы все исправим, вот увидишь.
Дима стоял чуть поодаль, не решаясь подойти. Он смотрел на друга, и в груди все сжималось от вины и боли. Наконец, не выдержав дистанции, он сделал шаг вперед.
- Лёнчик… - начал, но голос его предательски дрогнул. – Твой товарищ по несчастью нас нашел, и все рассказал...
- Неужели?! – Леонид невольно сорвался на крик. – Значит, это Климентий? Счастье какое. Где он, что он? Почему не с вами?
- Лёнь, не сейчас, - прервал Дима, и осекся, чтобы так сразу, без подготовки, не вырвалась из его уст правда о спасителе Лёнчика. Да и другое, что ждало все этой время выхода, просилось наружу.
- Я должен тебе кое в чем признаться., - Дима замолчал на мгновение, увидев предупреждающий взгляд Люси, которой не хотелось сейчас выяснять все нюансы.
- Так случилось, что я взял твою рукопись. Издал ее. Если бы ты только знал! Успех был колоссальный, в двух словах не описать. Но тут… это… Это ужасно... Но я опубликовал роман твой под своим именем. И этим предал тебя.
Лёня замер, потом медленно отстранился от Люси и посмотрел на Диму, который сжался от ужаса всей этой ситуации, которой явно не ожидал так скоро. Но в глазах друга, на удивление, не было гнева, а только усталость и какое-то горькое понимание.
- Так вот оно, что… - тихо произнес Лёня. – А я все гадал, куда делась рукопись. Думал, что потерял или сжег в какой-то момент, когда опасность подошла совсем близко…
- Лёнчик, Люся тут ни при чем! Это я поступил низко, прости, - продолжил Дима, опустив взгляд. - Знаешь, я готов на любое наказания, и даже не жду прощения. Просто сделаю все, чтобы исправить это. Верну тебе имя, книгу, жизнь, которую у тебя украл.
Лёня долго молчал, глядя то на Диму, то на Люсю. Потом слабо улыбнулся.
- Ребят, вы оба здесь, - сказал он через мгновение. - Это главное. А остальное? Бросьте. Все как-нибудь уладим.
Люся благодарно сжала его руку.
- Теперь мы всегда будем рядом, - пообещала она. – Запомни это.
Возвращение домой
Звонок в дверь прозвучал резко, нарушив тишину квартиры родителей Лёни. Лидия Николаевна вздрогнула, ее руки, гладившие подлокотники кресла, замерли. Александр Иванович, сидевший у окна, резко поднялся, опираясь на трость, и направился к двери.
- Подожди-ка, - прошептала Лидия Николаевна, с трудом поднимаясь. - Дай я…
Но Александр Иванович уже открыл дверь.
На пороге стояли трое: следователь, Люся и… Лёня. Он выглядел ужасно, и едва был похож на себя. Худой, бледный, с темными кругами под глазами. Но это был он. Его глаза, те самые, что Лидия Николаевна видела в младенчестве, теперь смотрели на нее с робкой надеждой и радостью.
- Мам, пап… - прошептал Лёня. - Это я.
Лидия Николаевна вскрикнула, прижала руки к груди, а потом бросилась к сыну. Она обхватила его, прижала к себе, словно боялась, что он исчезнет.
- Сыночек… мой мальчик… - повторяла она, тихо рыдая. - Ты вернулся… Ты жив?!
Александр Иванович стоял рядом, не в силах вымолвить ни слова. Он только положил руку на плечо сына, сжал его, и по его щеке катились слезы.
Вот так они провели в объятиях друг друга несколько минут, пока Люся и следователь тактично отступили в сторону. Потом Лидия Николаевна отстранилась, всматриваясь в лицо сына.
- Пойдемте же в дом, - сказала она, вытирая слезы. - Сейчас накормлю тебя, ты, наверное, голоден… Проходите все, сейчас стол накрою!
- Простите, уважаемая, сначала кое-что нужно сказать, - вмешался следователь. – Всего мы не можем рассказать, а вот это я бы хотел вам доложить - мы нашли доказательства против тех, кто держал вашего сына в рабстве. Дело возбуждено, виновные будут наказаны.
В этот момент в квартиру вошел Дима. Он, не боясь, что родители узнают правду о нем, снова решил сообщить другу о своем решении о том, что не передумал.
- Лёнь, прости, повторяюсь, но я решил - переиздам книгу под твоим именем, - сказал он твердо, ни на секунду не сомневаясь в том, что говорил он это искренне. - Это же твоя работа, твой труд. Я верну тебе все, что взял.
- Не надо, Димыч, - Лёня покачал головой. - Не из за книги я рад вас видеть. Просто счастлив, что вы рядом. Что я снова с семьей.
- Послушай, но это справедливо, - настаивал Дима.
- Справедливость, говоришь? - тихо ответил Лёня, глядя другу прямо в глаза. – Справедливость, это то, что вы не бросили меня не отвернулись, а искали все эти годы. Остальное, поверь мне, мелочи.
В комнате повисла тишина. Люся смотрела на эту сцену, и в ее душе боролись противоречивые чувства. Она по-своему любила Диму, но в глубине души всегда восхищалась Лёней - его талантом, добротой, чистотой.
И теперь, видя их вместе, не могла не задуматься - как сложится их будущее? Сможет ли она простить Диму до конца? И что будет с их семьей, когда все тайны выйдут наружу?
… За окном темнело, зажигались фонари. В квартире Морозовых впервые за много лет царило тепло, и не только от включенного отопления, но и от воссоединения семьи. Но где-то там, на краю сознания каждого из них, затаилась непростая мысль…
Впереди еще много испытаний. И самое сложное, возможно, еще предстоит.
(Продолжение будет)
Ссылки на предыдущие главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22