Летний полдень. Воздух над двором дрожит от зноя, пахнет разогретым асфальтом и листвой тополей. На скамейке у подъезда сидят трое. Димке, Лёне и Людмилке лет по двенадцать. Они - одногодки. Друзья с детского сада с теплым названием «Солнышко».
Истоки дружбы: три непоседы
Да, да, а все началось у них еще в старшей группе. В тот день трехлетний Дима робко стоял у порога, крепко вцепившись в мамину руку. Он боялся: в прошлом саду его дразнили за то, что он плакал, когда забирали домой.
Но все страхи закончились почти сразу, как только к нему степенно подошел темноволосый мальчишка с горящими глазами. приблизившись, он с серьезным выражением лица спросил у новенького:
- Я - Лёня, Леонид, а ты? Как звать тебя?
- Дмитрий… Дима… - робко ответил тот.
- Ну, Дмитрий, поехали строить что-нибудь! - Лёня взял мальчугана за рукав и настойчиво потянул к коробке с кубиками. Совсем скоро мальчики уже строили из них замок. А почти сразу к ним присоединилась и светловолосая девочка с огромными бантами.
- Я Людочка, Мила или Люся, мне можно с вами?
- Можно! – дружно и не сговариваясь, хором ответили мальчики.
Они сразу же стали спорить о том, кто будет королем в этом замке. А потом вместе прятались под столом во время тихого часа. Люся шептала: «Я буду принцессой, ага?», Леня серьезно кивал: «Ага, а я - рыцарем». А Дима, боясь, что засмеют, ведь ему достался не очень приятный персонаж, засмеялся: «А я - драконом, и всех вас съем. Кроме тебя, Люся, разумеется.»
Они были такими неугомонными. Поэтому из-за них в старшей группе часто царил хаос - в самом хорошем смысле. Пятилетние непоседы все время носились между кубиками и куклами. А воспитательница Марина Петровна только вздыхала, но, улыбаясь, говорила снова и снова: «Ну, вот, опять эти неразлучные вместе, как три листочка на одном стебле!»
- Мы - команда! - гордо заявлял Лёня, кладя руки друзьям на плечи, а они его хором поддерживали.
Ребята были и в самом деле неразлучными - всегда вместе. Делились игрушками. Вместе прятались под столом во время тихого часа. Первыми, быстро одевшись, мчались на прогулку.
Именно тогда и зародилась их дружба - не по принуждению, а по внутреннему влечению.
Двор, где все начиналось: мир в миниатюре
Этот милый закуточек давно стал для друзей их маленьким миром. Летом - футбол до темноты, зимой - снежные крепости. Он знал почти все их секреты. Вот, старая липа с дуплом, где дети хранили «сокровища» (камешки, фантики, перочинный ножичек, ракушки). А вон там - песочница с разбитыми фигурками и оставленными детворой игрушками. Тут - качели, скрипящие на ветру.
Двор видел, как они стремглав мчались в догонялках, как в прятки играли, как однажды пытались запустить воздушного змея, но он застрял на крыше, как плакали, когда у Люси умерла кошка.
- Она теперь на облаке, - утешал ее Лёня.
- Или в звездной пыли, - иронично добавлял Димка.
- Главное - она всегда с нами, - тихо говорила Люся.
Однажды они решили устроить «секретное собрание» под большим зонтом, который нашли в кладовке. Сидели тут, прижавшись друг к другу, и шептались о том, какие подвиги совершат, когда вырастут. Леонид даже выступил с интересным предложением - построить во дворе штаб.
- Но учтите, он должен быть тайным, - уточнил Лёнчик. - Вон за тем кустом сирени пусть будет.
- Ага, а я нарисую карту, да? - добавила Люся.
А еще двор слышал все их тайные мысли. Знал о переживаниях и секретиках. И, конечно же, любил слушать. И не только какие-нибудь страшилки. Однажды Лёня принес старую книгу о пиратах. Они читали ее вслух, по очереди, и представляли, что плывут на корабле.
- Я буду капитаном! - заявил Дима.
- Нет, я! – возразил твердо Лёня, и с ним было невозможно спорить.
- Ладно, не спорьте. Вы – два капитана, а я - штурман, - рассмеялась Люся, миря друзей-соперников. - Без меня вы заблудитесь.
И все расхохотались.
Зависть...
Сегодня в руках у Дмитрия - потрепанный блокнотик. Каждый из них всегда что-то из написанного приносил на общий суд.
- Ну, что, мальчики, читаем? - спрашивает девочка, чинно поправляя свои светлые косички.
- Давай, - как взрослый, кивает серьезно Лёнчик, скрещивая руки на груди. Его темные волосы прилипли ко лбу от жары а вокруг - ни ветерка.
Дмитрий открывает первую страничку и начинает читать свой рассказ. Он - про мальчишку, который нашел волшебный ключ. Голос его звучит неуверенно, но с каждым предложением, ведь его все слушают, даже соседки на лавочке, оживляется.
Люся тоже слушает, подперев подбородок кулаком, иногда загадочно улыбается, иногда хмурится, а иногда хохочет. Лёня, проницательно глядя куда-то вдаль, молчит в основном. Но взгляд его - внимательный, цепкий, он чувствует каждую деталь.
Когда Дмитрий заканчивает, Люся радостно, хотя и с неким облегчением, хлопает в ладоши:
- Здорово! Особенно момент с ключом.
- Нормально, - коротко бросает Леонид. - Но почему ключ просто лежал? Его же кто-то должен был спрятать. Ну, хоть что-то с ним сделать.
- Ну… - замялся Дима. - Может, его забыли?
- Забыли? - Лёня сердито приподнял бровь. - Так не бывает. У всего должна быть причина. Так и мой папа считает, и дед.
Дмитрий замолкает. Он ждал не критики. Он трепетно ждал восторга.
- Хм, ты всегда найдешь, к чему придраться, - бормочет парнишка, стараясь не сорваться на друга.
- Ну, ты даешь. Я просто думаю, как сделать лучше, - спокойно отвечает Леонид.
- Если хочешь, могу помочь с сюжетом. Или... вообще ничего не говорить.
Люся, видя, что между мальчишками вот-вот искра раздора в пламя разгорится, быстренько встает:
- Эй, а давайте-ка лучше во что-то поиграем! - она хватает мальчиков за руки и тянет на площадку.
Они бегут на площадку. Дмитрий пытается засмеяться, потому что Люся хохочет. Но у него в груди остается очень неприятный осадок. Он смотрит на Леонида, который легко обгоняет их обоих, и в который раз вопрошает себя: «Почему он всегда знает, как исправить? Почему ему все дается проще?»
Мечты, мечты…
Вечером, когда солнце опускается за крыши, трое неразлучных друзей снова сидят на лавочке и обсуждают книги, планы, мечты. Люся рисует звезды на листке бумаги (хотя их еще не видно на небе). Леонид увлеченно что-то быстро записывает в свой блокнот, закрывая рукой написанное от друзей. А Дмитрий, задумчиво надув губы, смотрит вдаль.
- Когда вырастем, откроем свое издательство, ага? - вдруг размечтался Дима.
- Э, нет. Сначала надо научиться писать, - по-взрослому возражает Леня.
- Тэкс, а я буду редактором, можно? - улыбнулась Люся. Они все рассмеялись, даже не подозревая того, что эта шутка может вполне стать пророческой.
- А… что, если бы у нас был настоящий секрет? - вдруг говорит Люся. – Что-то такое-этакое, что знаем только мы трое.
- У нас и так есть секрет, - добродушно улыбается Леонид. - Мы - друзья. И никто этого у нас не отнимет.
Дмитрий хочет согласиться, но вместо этого тихо произносит:
- СЛушайте, а если кто-то из нас однажды исчезнет?
Все замолкают. Люся хмурится:
- Дим, ты это зачем такое говоришь?
- Просто… - мальчик подыскивает нужные слова. - А что… Ну, вдруг все изменится? Причем так, что на самом деле кто-то исчезнет...
Леонид закрывает блокнот и кладет руку ему на плечо:
- Не изменится, Димас. Пока мы вместе.
Но Дмитрий уже чувствует что что-то надвигается. Что-то такое, чего он не может ни объяснить, ни остановить.
В ту же ночь ему снился странный сон: он бежит по темному коридору, а впереди - силуэт Леонида. Но когда он приближается, силуэт оборачивается, и это уже не Леонид.
Школьные годы: не первые тексты и не первые обиды
Наверное, неслучайно в первом классе ребята оказались в одном потоке, и даже в одном классе. Ведь жили на одной улице. А Лёня и Люся вообще – на одной площадке.
Учительница литературы, однажды заметив их тягу к рассказам, организовала «Уголок сочинителей», и каждый четверг дети, которым слово покорялось и по которым видно было, что они любят литературу, приносили сюда на всеобщий суд свои мини-истории.
Трое друзей, бредивших о писательстве, конечно же, были в их числе.
Дима, романтик, обожал мечтать. И любил писать про приключения. Его герои всегда побеждали. Однажды он принес рассказ про мальчика, который нашел волшебный камень и спас город.
- Здорово! - хвалили одноклассники.
А Леня, послушав, нахмурился:
- А почему камень просто лежал? Его же кто-то должен был спрятать, а потом найти.
Димка разозлился. Но, вот, опять о со своими дурацкими расспросами. Почти всегда один и тот же вопрос... Но ведь он и прав...
Да, Лёнька ко всему серьезнее относился. И писал вдумчиво, серьезно. в основном про тайны и загадки, с продуманными мотивами поступков его героев. Рассказ о старом доме с привидениями, прочитанный вслух классу, обсуждали целую перемену.
- Как ты придумал про скрипучие ступени? - спрашивали ребята.
- Я слушал, как скрипит дверь в нашей кладовке, - спокойно отвечал юный писатель.
А Люся же писала про дружбу и доброту, с теплыми диалогами. Ее история о девочке, которая помогла бездомному котенку, заставила даже мальчишек прятать растроганные слезы и эмоции.
- Ты так красиво пишешь про чувства, - как-то сказала учительница.
- Это потому, что я их чувствую, - просто ответила Люся.
Так вот, на стенгазете, где постоянно вывешивали лучшие работы, часто были Люсины рассказы. Димкины - реже. А Лёнькины - всегда.
- Ты просто не стараешься, - грустно шептал Дима сам себе, глядя, как класс, обойдя стороной его работу, обсуждает очередной рассказ друзей.
В его тетрадке копились черновики с зачеркнутыми строками. Он переписывал и переписывал свои тексты, пытаясь поймать тот же ритм, что у друга. Однажды даже попробовал написать «как Лёня»: добавил загадочных деталей, усложнил сюжет. Но текст вышел вымученным, и учительница мягко заметила:
- Дима, это не твой голос. Пиши, как ТЫ чувствуешь...
Однажды Дмитрий спрятал Лёнину общую тетрадку с черновиками. Хотел прочитать, понять, как тот пишет. Но, открыв ее, почувствовал стыд.
- Что я делаю? - прошептал он.
Вернул тетрадь на место, но чувство вины... Оно осталось, хотя мальчик и пытался его пригасить.
Характеры: контрасты и сходства, тень и равновесие
Они были такими разными, и очень изменились с детсадовской поры...
Дмитрий - полноватый, светловолосый, с открытым лицом и улыбкой, которую легко вызвать. Любил внимание, часто шутил, чтобы разрядить обстановку. Но за веселостью своей явно прятал неуверенность. Ему непременно нужно было всегда только одно - чтобы сказали, что он - «молодец», иначе он не поверит в себя.
- Дим, ты чего такой грустный? - спрашивала Люся, видя, как друг, насупленный, смотрит исподлобья на Лёнчика.
- Да ничего… Просто… - он подбирал слова. - Он всегда лучше пишет.
- Зато ты веселее! - убеждала подружка. - С тобой никогда не скучно.
Леонид - стройный, молчаливый, с пронзительным взглядом и глубоким, сдержанным характером, темноволосый шатен с зелеными глазами. Говорил мало, но метко. А писал - «в стол». Его тетради были исписаны мелким почерком, туда он записывал наблюдения, диалоги, описания природы.
- Ну, и зачем ты все это пишешь? – как-то спросил Дима.
- А чтобы ты спросил. Если серьезно, то чтобы не забыть, - коротко ответил Лёня. – Слова, они как отпечатки пальцев. Их нельзя стереть.
Люся словно соединяла их: мягкая, но настойчивая, талантливая во всех отношениях девочка. Она умела слушать, сглаживать острые углы, находить слова для каждого. Когда Дима обижался на Лёню за критику, Люся говорила: «Он просто хочет, чтобы ты стал лучше. Потому что верит в тебя». А тому говорила, чтобы не обижался на друга.
- Вы же, как два крыла у птицы, - говорила она. - Если одно ослабеет, птица упадет. Слышите?
Когда Дима снова и снова обижался на Лёню за критику, Люся брала их за руки:
- Тэкс, ну-ка - брейк! Не позволяйте зависти разбивать вас.
Однажды ребята решили написать совместный рассказ. Дима придумал простенький сюжетик, Лёня - глубокие, философские диалоги, которые должны были украсить произведение, а Люся - концовку. Получилась история про трех друзей, которые нашли клад.
- Во, это наш первый роман! – гордо улыбаясь, говорил Димка.
- Ха, первый. И последний, - серьезно добавил Лёня. - Ты же сам видишь - вместе писать трудно.
Люся в ответ на фырканье Димы улыбнулась:
- Ха-ха, зато мы попробовали.
Трещина в дружбе
В пятом классе на городском конкурсе сочинений Лёня занял первое, жюри хвалили его глубину образов, психологизм. Димке досталось серебро. Ему вручили грамоту и букет хризантем, а он дома отшвырнул их в угол.
- Ну, вот, он опять лучше, - шептал, вспоминая рассказ друга, словно подыскивая что-то такое, что испортило бы историю...
А Лёня, как поиздеваться решил - после награждения подошел к другу:
- Димон, поздравляю со вторым местом.
- Серьезно? Но ведь выиграл ты! - огрызнулся тот.
- Второе место - это круто. Я рад за тебя, - сказал Леонид искренне и не понимая, за что сердится друг.
Но Дима этих слов уже не слышал. Он тут же хотел убежать далеко-далеко чтобы не видеть самодовольное выражение лица друга и, вообще, больше никогда не видеть его. Но смотрел на того и продолжал думать все то же...
В его личном дневнике опять появилась запись: «Почему у него все получается? Я же тоже стараюсь». И он продолжал и продолжал копировать Лёнины приемы: вставлял сложные метафоры, удлинял описания. Но вымученные тексты не нравились ни ему, ни Люсе.
- Тебе такое не идет, пиши, как чувствуешь, - каждый раз отмечала девочка, цитируя учительницу. Но он, задыхаясь от обиды, уже не слышал ее.
- Чувствую, что я хуже, - просто буркнул в этот раз.
- Нет, ты не хуже. Ты просто другой, - мягко заметила девочка. - У тебя свой голос, и совсем не обязательно становиться Лёнькой.
- Ага, как не стать-то!? Ведь ему все дается легко, - подумал Дима, не глядя на подругу. - А я... Почему всегда второй? Почему мои тексты - пустые, а его - живые... Как так?
(Продолжение будет.)