Маленькие победы молодой семьи
Первые шаги
Быт новой семьи был наполнен мелкими, но важными моментами. Каждое утро начиналось с новых открытий. Вот Анечка учится ходить, сначала держась за диван, потом за руку Люси, потом - за ручку игрушечной тележки. Ее смех, когда она делала первый самостоятельный шаг, был лучшей наградой за все бессонные ночи. Дима снимал на телефон эти моменты, чтобы сохранить их навсегда.
А вот Анечка впервые ухватила ложку и, пытаясь есть сама, размазала кашу по подбородку. Вот она произнесла первое осознанное «мама», и Люся замерла, боясь поверить, что это правда. Дима, услышав, тут же потребовал повторить, но малышка лишь хихикнула и спряталась за Люсю. В другой раз девчушка вдруг назвала его «папа», и он на мгновение потерял дар речи, а потом обнял ее так крепко, что она запротестовала.
Иногда они устраивали «семейные советы» - сидели на полу в гостиной, окруженные игрушками, и обсуждали, куда пойдут гулять, что будут готовить на ужин, какие книжки читать перед сном. Эти простые ритуалы создавали ощущение стабильности, которого так не хватало в их жизни последние годы.
Люся замечала, как меняется Дима. Он стал внимательнее к мелочам: запоминал, какую кашу любит Анечка, какие игрушки ее успокаивают, какие песни она просит петь на ночь. Он научился готовить несколько простых блюд, хотя раньше даже яичницу жарил с трудом. Это преображение тронуло ее - он действительно старался стать хорошим отцом и мужем.
Но иногда в глазах мужа-друга мелькала тень. Люся знала, что он в эти моменты думает о Лёне, о его пропаже, о том, что могло бы быть, если бы все сложилось иначе. Она хотела спросить, но боялась нарушить хрупкое равновесие, которое они построили.
Тем временем Анечка осваивала новые слова. Кроме слов «мама», «папа», «баба», «деда», знала ещё «кис-кис» и «ав-ав». Каждый новый звук она произносила с такой гордостью, что взрослые не сдерживали улыбки. «Наша маленькая лингвистка», - шутил Дима, а Люся добавляла: «И артистка в придачу».
Родители Димы, приезжавшие на выходные, принимали Аню как родную: бабушка учила ее складывать кубики, а дедушка - петь простые песенки. Даже Люсина мама, поначалу настороженная, теперь с удовольствием сидела с внучкой, позволяя Люсе ходить на работу. Эти маленькие победы становились общей радостью, личным сокровищем. Жизнь текла своим чередом.
Утренний ритуал
Теперь каждое утро в этой квартире теперь начиналось одинаково - с веселого гама. Анечка, едва открыв глаза, уже тянулась к висящим над кроваткой игрушкам, издавая радостные возгласы, от которых невозможно было оставаться сонным.
Люся, еще не до конца сбросившая остатки сна, улыбалась, слыша этот утренний концерт. Дима, с взъерошенными волосами и в растянутой домашней футболке, появлялся в дверях детской с видом человека, который только что совершил подвиг - поднялся раньше ребенка.
- Ну что, штурман, вперед? - весело говорил он Анечке, подхватывая ее на руки.
В ванной они выстраивались перед зеркалом: два взрослых и один маленький человечек с пучком волос и глазками, сверкающими от предвкушения. Они вместе чистили зубы, смешно морщась и показывая друг другу пену, а потом бегали по квартире, превращая обычный завтрак в веселую погоню за ложкой с кашей.
Люся снова задорно смеялась, когда Анечка, размахивая ложкой, пыталась попасть в рот, но чаще попадала на подбородок или футболку. Дима изображал страшного монстра, который хочет украсть кашу, и малышка, умиляясь, ускоряла темп. В эти моменты квартира наполнялась таким чистым, незамутненным счастьем, что Люся невольно задумывалась: «Неужели это теперь моя реальность?»
Перемены внутри
… Жизнь менялась. Менялась и погода за окном. Но ее ритуал оставался неизменным. То падал густой снег, укрывая город белым одеялом, то пробивалось робкое солнце, заливая кухню теплым светом. Однако, хоть за окном и светлело слишком медленно, зима потихоньку отступала - на карнизах уже таяли сосульки, и капли, падая, выбивали ритмичную дробь.
Сегодня они снова все вместе пришли на кухню. В приоткрытую форточку врывался свежий воздух, смешанный с запахом кофе, который Люся успела сварить перед утренней трапезой. Этот аромат, вместе с весельем, создавал неповторимую атмосферу их новой жизни.
Люся успевала заметить, как Дима, обычно сдержанный, вдруг превращался в неуклюжего медведя, чтобы рассмешить Аню, и тогда в его глазах загорался тот самый мальчишеский огонек, который она помнила с юности. Сама она чувствовала, как внутри растет новая, непривычная сила – она отвечала за ребенка, и это превращало ее из легкомысленной девушки в женщину, которая знает цену каждому дню.
Она традиционно повязывала фартук, готовила что-то, а в голове уже прокручивала список дел: работа, магазин, прогулка с Аней, звонок маме. Дима же, несмотря на прибавившиеся килограммы и более солидный вид, все еще оставался тем самым парнем, который мог забыть ключи в замке, а потом хохотать над собой.
Сегодня, устав от игр с дочкой, он сразу плюхнулся на стул и потянулся к кружке с кофе. Его взгляд скользнул по семейному фото на холодильнике - они втроем, смеющиеся, на фоне парка. «Вот это жизнь», - подумал, делая глоток.
Рядом Анечка, усевшись на специальный стульчик, как всегда, с энтузиазмом размахивала ложкой, снова и снова оставляя следы каши на столе. Люся только улыбалась и качала головой, доставая салфетку: «Ну, хоть что-то до рта дойдет».
В эти минуты казалось, что все тревоги и вопросы растворились в утреннем свете. Что нет ни пропавшего Лени, ни сомнений в будущем, ни груза ответственности - только они, их улыбки и теплота домашнего очага. Но Люся знала: за этим фасадом спокойствия таятся нерешенные вопросы, которые рано или поздно придется обсудить.
Однако сейчас она тоже просто наслаждалась моментом. Наблюдала, как Дима, забыв о своей серьезности, корчит смешные рожицы Анечке, как та пытается повторить его гримасы. Это было их маленькое чудо - то, ради чего стоило просыпаться каждый день.
Бабушка на пороге
Пока они пили чай, никто не заметил, как к дому подъехала машина. В этот момент в дверь позвонили. Все трое переглянулись: кто бы это мог быть? Люся пошла открывать, а Дима, подхватив Аню, направился следом, готовый к любому сюрпризу.
На пороге стояла Люсина мама с большой сумкой.
- Ну что, мои дорогие, - улыбнулась Светлана Сергеевна, - я принесла вам свежайшие булочки и малиновое варенье.
Дима, хотя они уже и поели, хитренько улыбнулся и облизнулся. Это же было его любимое варенье. Он уже представил, как каждое утро будет густо намазывать пышные булочки, которыми их заваливала постоянно ненастоящая его теща.
- А еще… - увидев довольное выражение на лицах всего этого семейства, женщина достала из сумки новую книжку с яркими картинками, - вот, Анечке подарок!
Девочка, узнав бабушку, радостно потянулась к ней.
- Ой, как вовремя! - обрадовалась Люся. - Мы как раз закончили завтрак, а ты с угощением.
Она помогла маме снять пальто и провела ее на кухню. Дима долил воды в чайник и поставил его на плиту, потом выложил на поднос ароматные булочки и достал несколько баночек варенья. А Анечка, сидя у бабушки на коленях, по примеру бабушки слюнявила пальчик и с любопытством листала новую книгу.
- Как вы тут без меня? - спросила Светлана Сергеевна, поглаживая по голове малышку, без которой уже не могла жить.
- Все хорошо, - ответила Люся, думая о том, как бы не проговориться маме о том, что соцзащита, интересуясь их семьей, собралась устроить им плановую проверку. – И даже лучше, чем я ожидала. Анечка уже говорит «мама» и «папа», делает первые шаги.
- И кашу ест почти без помощи! - добавил Дима с гордостью.
- Вижу, вы отлично справляетесь, - улыбнулась мама. - Я решила помочь вам, чтобы ты, Люся, могла спокойно сходить на работу. Да и Диме тоже проще станет.
- Спасибо, мам, - искренне сказала Люся. - Твоя поддержка для нас очень важна.
- Что за благодарности? Это же моя внучка. И вы – наша с папой семья, - только и махнула рукой женщина, достав из сумки еще одну вещь. Это была вязаная шапочка с ушками. - Вот, надевай ей, пусть носит.
Анечка, заметив шапочку, потянулась к ней, пытаясь надеть на голову. Все засмеялись.
- Ну вот, - Светлана Сергеевна, - теперь у нас новый модный образ!
- Не спешите, надо все это заснять. Уверен, получится самая лучшая семейная фотография, - живо достал телефон Дима.
Вот так, с приходом бабушки, утро этого странного семейства наполнилось еще большим теплом. Они пили чай, ели нежные булочки, слушали, как Анечка пытается повторять за бабушкой простые слова. И в эти минуты Люся снова подумала: «Да, мы справляемся. Вместе».
Испытание: незваные гости
На кухне, на подоконнике у Люси стояли горшки с фиалками, которые она завела недавно. Их нежные цветки напоминали о хрупкости жизни, о том, как важно беречь то, что имеешь. Утро, как утро. За окном проезжали машины, люди спешили на работу, но здесь, в их квартире, время текло иначе - медленнее, осмысленнее.
Пока Анечка увлеченно разбирала коробку с кубиками, Люся поймала себя на мысли: «Я даже не помню, когда последний раз думала о себе». Все ее решения теперь принимались через призму «а как это повлияет на Аню?». Она ловила себя на том, что автоматически проверяет температуру еды, прежде чем дать ребенку, или поправляет одеяльце, смотрит, хорошо ли растет малышка.
Дима, заметив ее задумчивость, подошел и тихо спросил: «Все ли в порядке?» Люся кивнула, улыбнулась: «Да, просто думаю, как быстро все изменилось». Он взял ее руки в свои: «Но ведь в лучшую сторону, правда?» Она благодарно посмотрела на него, чувствуя тепло и надежность. В такие моменты понимала: несмотря на все сложности, они все же делают все, что возможно.
Анечка вдруг подняла голову и, увидев, что взрослые замолчали, начала хлопать в ладоши: «Мама! Папа!» Это простое обращение, которое она недавно выучила, заставляло их сердца сжиматься от нежности. Люся взяла ее на руки, поцеловала в макушку: «Да, малышка, мы здесь». Дима улыбнулся: «И никуда не уйдем».
И тут в дверь позвонили. Люся, вытирая руки о полотенце, пошла открывать и увидела двух женщин. Сердце екнуло. Опека. Как и обещали. Но она быстро взяла себя в руки: квартира была убрана, Анечка в чистом платье играла на ковре. Комиссия осматривала все внимательно, зачем-то задавала вопросы о режиме, питании, планах на будущее.
Одна из женщин, строгая дама в очках, присела рядом с Анечкой.
- Малыш, а ты знаешь, как зовут твою маму?
- Мама Люся, - пробормотала недовольно девочка, не отрываясь от кубиков.
- Молодец! - улыбнулась натянуто женщина. - А папу?
- Папа Дима, - ответила малышка, поднимая глаза. Люся почувствовала, как напряжение отпускает ее.
Дима, обычно немногословный, вдруг разоткровенничался.
- Знаете, мы не идеальная семья, но мы стараемся. И мы любим ее.
Женщины переглянулись, улыбнулись и сказали, что все в порядке. Когда они ушли, Люся выдохнула и приобняла Диму.
- Ты молодец, - только и шепнула.
- Брось, я просто сказал правду, - коротко ответил он.
После проверки: тень сомнений
Как только дверь за незваными гостями закрылась, они сели на диван, наблюдая за Анечкой, которая, не обращая внимания на их волнение, продолжала строить башню из кубиков.
- Как думаешь, они ведь не нашли ничего плохого, да? – спросила Люся.
- Нет. Потому что у нас все честно, - кивнул Дима. - Мы же действительно стараемся.
И тут Люся решила устроить маленький праздник. Она испекла пирог, достала сок и конфеты. И скоро они втроем сидели за столом, ели десерт и смеялись над тем, как Анечка пыталась удержать в руках слишком большой кусок.
- Вот это аппетит! - искренне восхищался Дима, снимая на телефон сосредоточенное лицо девчушки. А Люся наблюдала за ними и чувствовала, как внутри разливается тепло: «Мы действительно семья?».
Правда, за этим ощущением спокойствия в сердце Люси выглянула затаившаяся тень, и радость вечера быстро утихла. Просто она вспомнила, как Дима, несмотря на внешнюю бодрость, стал все чаще уходить в себя. Вот и сейчас смотрел на книжные полки, где рядом с классикой стояла его тоненькая книжка, недавно изданная, но почти не замеченная читателями.
- Эх, моя книга - просто капля в море, - думал он в этот момент, отводя взгляд от книжечки. - А Лёня… он бы смог.
Дима знал, что полиция уже практически прекратила поиски, что прошло слишком много времени. Но все равно не мог смириться с мыслью, что друга больше нет и не будет, и что он сам ничего не сможет сделать для того.
Однажды вечером, когда Анечка уже спала, а Люся, убрав со стола, отправилась в душ, Дима сел за компьютер. Он нерешительно открыл папку с черновиками, медленно пролистал страницы, где его собственные строки выглядели блекло рядом с яркими, живыми фразами Лёни.
- Ну, почему у меня не получается так? - спрашивал он себя. Ответа не было. Вместо этого он закрыл файл и уставился в окно, где медленно падал снег, будто пытаясь стереть следы прошлого.
Люся заметила его настроение. Она подошла, обняла его за плечи.
- Димыч, ты чего это? Устал? Так, может, отдохнем завтра. Сходим в парк, покатаем Аню на санках.
Дима кивнул, но взгляд его оставался отстраненным.
- Ну, да, конечно. Просто… мне кажется, я не делаю ничего важного, - сказал он.
- Эй, ты за старое? Но ведь ты делаешь самое важное - с нами рядом. Для меня и для нее, - Люся весело взъерошила упрямые волосы Димы.
Эти слова согревали, но не до конца. Дима знал, что Люся верит в него, но сам в себе сомневался. Он вспоминал, как Лёня читал ему первые главы своего романа - с горящими глазами, с уверенностью, что это будет шедевр. Теперь эти страницы лежали в ящике стола - забытые, как будто их автор исчез не только физически, но и из памяти мира.
Рукопись из прошлого
Однажды в одну из таких ночей, когда за окном шел мелкий дождь и капли стучали по стеклу, а все в доме уснули, Дима тихо встал с кровати. Достал из дальнего ящика стола потрепанную рукопись - роман Лёнчика, который он когда-то отложил подальше, потому что не мог решиться на что-то серьезное.
Начал читать. Слова Лёни оживали перед глазами: они были живыми, острыми, полными боли и надежды. Дима перечитывал страницы снова и снова, узнавая в них их общую историю - их дружбу, их мечты, их потери.
Он понимал: это не просто книга. Это правда. И вдруг его осенило.
- Если Лёни нет, кто расскажет его историю? Кто сохранит ее?
Он гнал от себя корыстные мысли. Не хотел признавать за свои помыслы о том, что плохо поступит с рукописью. Но сел за компьютер. Открыл новый документ. И начал аккуратно вводить текст, сохраняя каждое слово, написанное талантливым другом, каждую запятую. Каждую минуту оглядывался назад. А вдруг Люся проснется, застанет его за этим странным занятием и расценит это как предательство пропавшего друга.
Но остановиться уже не мог.
(Продолжение будет.)
Ссылки на предыдущие главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10