Тётя Катя дождалась Андрея у шахтоуправления.
Упрекнула:
- Вот, значит, как… Чтоб увидеть родного племянника, – надо дежурить у шахты. Сам не зайдёт… Не проведает, не спросит: может, надо чего…
Андрей спрятал усталую улыбку:
- Что случилось, тёть Кать? Я договорился: Иринку примут на курсы делопроизводителей. А Олегу надо зайти в отдел кадров – в ремонтные мастерские как раз нужен электрослесарь.
- Про то мы знаем. Ирина уже учится. И Олег на работу вышел.
-Я слушаю, тёть Кать.
- У тебя ж ещё одна сестра есть. О Леночке кто ж позаботится, если не ты. Мы ж родные.
Родные…
Захлестнуло, – хоть и горькой… но тёплой волной.
Как в седьмом классе, – когда… к своим пришёл.
Вспомнилось, как недовольно фыркнула Иринка:
- Ты что, – жить у нас собрался?..
А всё равно – свои, родные: тётя Катя, Иришка, Лена… Василий Степанович…
Славка Дрёмов, лучший друг, всё понял:
-Ты, Андрюха, всё ж не горячись. Сеструха твоя двоюродная, конечно… в общем, – змея. Только всё равно – свои они тебе… родные. Не будешь у тётки жить – тебя в детдом отправят.
Полосатого кота Мичмана Иринка выбросила из квартиры.
Андрюха старался поменьше бывать у… своих: приходил лишь вечером.
Иришка однажды возмутилась:
- Явился! Вот… навязался на нашу голову! Весь дом смеётся… Спрашивают: у вас что, – детдом теперь? И над тобой смеются, мам, – что ты в магазине столько хлеба покупаешь… Будто у нас и правда, – детский дом…
Тогда Андрюха всё же ушёл домой – в их с батей дом.
Мичман обрадовался.
А вскоре Андрюху в интернат отправили…
На зимних каникулах зашёл родных проведать.
Иринка брезгливо губки скривила:
- Лерка Михайлина рассказывала, что у всех детдомовских… и интернатских – вши…
А Лена – при словах старшей сестры – поспешно и испуганно отряхнулась.
После окончания Горно-металлургического вернулся Андрей домой, на «Светлореченскую». Встретился с Василием Степановичем – тёти-Катиным мужем. Василий Степанович пожал Андрею руку… Не сдержался, – неловко и будто виновато обнял его. А зайти – не предложил: помнил, как неприветливы были Катя и дочки, когда Андрей несколько дней жил у них. Стыдно было за жену, за Иринку с Леной…
Андрей оборвал воспоминания: давно не пацан. И в сердце давно нет мальчишеских обид.
Родные. Свои.
Тётя Катя, девчонки, Василий Степанович…
Родные.
-Рассказывайте, тёть Кать. Я могу помочь Лене?
-Конечно, можешь! Ты должен помочь сестре! Но не здесь же говорить об этом. Дело тут серьёзное, в двух словах не скажешь: не шоколадку же купить Леночке.
- Я зайду вечером, тётя Катя.
Не шоколадку купить.
Дома тётя Катерина объяснила:
- Леночка мечтает на экономическом учиться. После школы два раза пыталась поступить. На вступительном по математике заваливают девчонку.
- Понял, тёть Кать. Позанимаемся с Леной – и алгеброй, и геометрией. В выходной и начнём.
Тётя Катерина недовольно покачала головой:
- Не понял ты. Какие занятия!.. У твоей Лили отец – профессор. Он же может посодействовать, – чтобы Леночка поступила на экономический! Мы же всё-таки будущие родственники!
Андрей растерялся…
- Какие родственники, тётя Катя… Лиля – дочка моего бывшего преподавателя. Мы с ней просто друзья.
- Рассказывай… – насмешливо кивнула Катерина Васильевна. – Просто друзья!.. Это ты с Маринкой Нефёдовой дружил, – когда в седьмом классе учился. А тут… Думаешь, – не видим мы? Дело к свадьбе. Профессору твоему не грех помочь родне. Тем более, – ему это ничего не стоит: замолвить словечко за родственницу, – чтоб не придирались к ней на вступительном экзамене.
- Тётя Катя! Я не собираюсь жениться на Лиле. О свадьбе и речи нет. А с Леной я позанимаюсь. Она обязательно поступит на экономический – без посторонней помощи. – Усмехнулся: – Это лучше, – чем если кто-то замолвит за неё слово. Дальше-то всё равно самой учиться придётся: что ж, – всякий раз надеяться, что кто-то слово замолвит?
Катерина Васильевна обиженно поджала губы:
- Так и скажи, – что не хочешь сестре помочь! А то – целую философию развёл: без посторонней помощи… учиться самой придётся…
- Мы позанимаемся с Леной, и она обязательно сдаст вступительный экзамен по математике.
Тётя Катя отмахнулась.
Андрей спросил:
- Тёть Кать, мама как? Девчонки? Давно письма были от неё? Я писал ей, только ответов на письма свои не получал.
-И не знаю, за что мне это горе: вот такая сестрица. До чего ж непутёвая!.. Ведь что надумала – с Аркашей своим!.. Тот уже и покупателей нашёл – на твой дом. Объяснил: мол, Ольга мальчишке – родная мать, родительских прав её никто не лишал. Пока пацан несовершеннолетний, все вопросы мать решает. Мы с Василием… да Михаил Сердюков, крёстный твой… да шахтком вмешался – с боем дом отстояли. Я так и сказала Аркадию: не позволю мальчишку без отцовского дома оставить!
Всё так и было, как тётя Катя рассказывала…
Аркадий Геннадьевич – как предполагал и надеялся… и помогал директор шахтоуправления Нефёдов, – изловчился-исхитрился, чтоб продать дом Алёшки Гордеева.
Так и было: Михаил Сердюков да Василий Степанович шахтёров и шахтком подняли, бывшие Андрюшкины учителя поддержали…
Так и было.
Ну, разве что свою роль в боях за дом тётя Катерина сильно преувеличила… Если совсем честно, – она помогала Аркадию Геннадьевичу. Само собой разумеется, – недаром: Аркаша обещал ей солидную долю от продажи дома…
А сейчас горячо повторила:
- Прямо с боем отстояли! Был бы у тебя сейчас дом, – если б не тётя родная!
- Так что мама, тёть Кать?
- А что – твоя мама!.. Аркаша тогда сильно разозлился, что не вышло с домом-то. Наговорил Ольге всякого: дескать, сдалась ты мне – без копейки!.. В тот же вечер в Киев уехал. А Ольге – что оставалось! Собрала малых, – и за ним. Как ей – одной, с двумя девчонками на руках! Так и мыкались, – по съёмным квартирам скитались. На трёх работах работала: спасибо, – в садик нянькой устроилась, там же – дворником. До света приходила, чтоб убрать. А по вечерам в подъездах полы мыла. У Аркаши-то не сложилось – ни с научной работой, ни с преподаванием. Так и сидел – на Ольгиной шее. Это бы ещё ничего… Ольге комнатку дали – в малосемейке. Она – на работу… а к Аркаше – любовница, прямо домой. Не раз Ольга слезами горючими заливалась, – вспоминала, как мужней женой была… да хозяйкой в доме. Захотелось дуре – научного сотрудника вместо шахтёра… Киева с Крещатиком захотелось, – вместо Светлореченска с терриконом. Долго надеялась, что Аркаша доктором наук станет… Мечтала, как киевлянкой – в общем, как там у них говорят: паани профессорова… – приедет в Светлореченск. Всем бабам здешним носы утрёт. Теперь – того и гляди: и правда, приедет… На мою голову – с двумя. Кроме меня, ей же некуда деться. Ты женишься, – хоть на Лильке своей, хоть на Маринке. Сто лет твоя мать будет нужна невестке, – да ещё с двумя Аркашиными девками. Не сиделось ей, дуре, за Алексеем. Каштанов киевских захотелось – прям страх как. А пацана – пусть сестра растит.
Андрей поднялся:
- Тёть Кать, с Леной позанимаемся. Всё будет хорошо.
Дома над чертежами и схемами засиделся за полночь.
Не спалось: курил чуть ли не до рассвета.
Перед глазами – батя… и мать, и сам он – счастливый пацан…
… Марина бегала по комнате, расшвыривала всё, что попадалось на пути:
- К нему опять эта… эта приезжала! А со мной он даже говорить не хочет! Будто не бегал за мной в школе… будто портфель мой не носил!
Павел Константинович резонно заметил:
- Всё ж давно это было – портфель… школа. Я вот что думаю, Марина: не вернуться ли тебе к Стасу? Ну, повздорили вы с ним… Показала ты мужу свой характер.
Маринка остановилась напротив отца. Яростно отбросила прядь растрепавшихся волос:
- Характер?.. Повздорили?!.. Да он – в нашей постели!..
- Что ж... И такое бывает… по молодости. – Нефёдов всё ж опасливо покосился на Ларису Вадимовну, – потому что бывает не только по молодости… – Назидательно заметил дочери: – А у вас семья. О ребёнке подумай.
- О ребёнке?! Ты знаешь, что о ребёнке мамочка Стасикова сказала?.. Так и сказала: если я ушла от Стаса, – ещё большой вопрос, чей это ребёнок! А ты, папа, как всегда, – такую чушь несёшь: к мужу вернуться! Куда?! К его родителям, в это… как там его, – Зорькино… одним словом, – в нижнепупырловский колхоз, где его папа теперь побитые трактора ремонтирует?! Лучше бы помог нам с Андреем… Нам с Андреем помог бы отношения наладить!
Лариса Вадимовна поддержала дочку:
- Правда, Павел… Ну, не сравнить же Андрея со Стасиком!
Павел Константинович ухмыльнулся:
- Есть у меня одна мысль…
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10
Часть 11 Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15
Часть 16 Часть 17 Часть 18 Часть 19 Часть 21
Навигация по каналу «Полевые цветы»