Прошлой зимой на «Светлореченской» работала комиссия из Управления – проверяли техническое состояние горного оборудования.
Комиссию Нефёдов встретил со своей обычной лениво-снисходительной усмешкой: ну, проверяйте… Договоримся.
Сам Павел Константинович уже давно в шахтные дела особо не вникал: не царское это дело – следить за вентиляцией, водоотливом, состоянием крепи и кровли… Другое дело –контролировать выполнение норм добычи угля, вернее, – перевыполнение. Кроме перевыполнения плана по добыче угля, интересовался Павел Константинович шахтёрской базой отдыха. Всё остальное – а зачем на шахте руководители подразделений?..
Вот и пусть суетятся главный механик и главный инженер: как встретить… ну, и проводить очередную высокую комиссию.
В этот раз на участке конвейерного транспорта комиссия выявила ряд серьёзных нарушений. По результатам проверки был составлен акт. И – дана настоятельная рекомендация: сменить начальника участка.
Пришлось Нефёдову самому взяться за организацию обеда для дорогих гостей из Управления.
На «Светлореченской» сильна тыловая поддержка – в виде борщей с местной сметаной и сочных, румяных, с хрустящей корочкой котлет по-донбасски. Павел Константинович был уверен в руководителях структурных подразделений шахты, в своих заместителях и помощниках. Но больше всего верил он в непревзойдённое мастерство Анны Фёдоровны, старшего повара шахтёрской столовой.
Обычно уже после борща серьёзные и хмурые лица проверяющих прояснялись. Вика и Юленька, красавицы из планового отдела, помогали девчонкам в столовой: подавали на столы блюда с красиво нарезанным хлебом, испеченным здесь же, в шахтёрской столовой, – как полагалось в особо важных случаях, успевали замечать опустевшие тарелки – из-под борща и ломтиков бело-розового сала, вовремя предлагали добавку.
Успешно справлялись со своей задачей ароматные котлеты, а в завершение подавали компот по светлореченскому рецепту – с добавлением сухого шиповника, что каждую осень собирали на склонах Круглой балки. К компоту – пирог с вишнями.
В итоге – акт со строгими замечаниями был значительно смягчён…
А с Якушевым, начальником участка конвейерного транспорта, Павел Константинович поговорил сам. С тех пор Лариса Вадимовна называет Виктора Петровича не иначе, как главным холуем Нефёдова…
Ну, главный там… или не главный – дело десятое. Начальником участка Якушев остался, и уже не раз доказал свою готовность исполнить не то, что любой приказ директора шахтоуправления, а – любое его желание…
Нефёдов вызвал к себе Виктора Петровича. Долго объяснять не стал: Якушеву ни к чему знать подробности. Приказал:
Сделаешь так, чтоб в пятой восточной произошла задержка с установкой крепи.
Якушев захлопал глазами:
- Это… как?
Павел Константинович ухмыльнулся:
- Сам придумай. Но – чтобы кровля вовремя не подхватилась крепью.
Якушев решительно не понимал, что ему надлежит сделать…
Директор шахтоуправления разгневался:
- Тебя учить?! Отвлеки внимание горного инженера на свои конвейерные ленты!
- С конвейерными лентами всё в порядке, – заверил Виктор Петрович.
- Значит, – скажи, чтоб поверил систему вентиляции! Ты первый день в шахте?! Может, тебе вообще там нечего делать? Так я тебе найду подходящее место! Делай, что тебе сказано!
Расчёт у Павла Константиновича предельно прост.
Есть, есть у Нефёдова старые друзья в Управлении.
Всего-то и требуется: посетить «Светлореченскую», спуститься в забой… и проверить состояние крепи. Именно в то время, когда этот отличник с красным дипломом будет возиться с вентиляцией.
Вывод будет однозначный: недопустимая халатность и низкая квалификация горного инженера, который несёт ответственность за безопасность в лаве… Можно добавить: умышленное пренебрежение правилами выработки – в погоне за объёмами добычи угля.
Разумеется, в Управлении об этом случае не узнают.
Да и случая-то никакого не будет.
Тогда – зачем?..
Да просто. Нет: ещё один – по Ларисиному определению – холуй Нефёдову не нужен.
Конечно, там посмотрим: как пойдёт. А пока – инженеру Гордееву к сведению… Мол, – если по-родственному, – всё решим. Ну, – если по-родственному. И при должности останешься… и даже – без выговора: если по-родственному.
Можно и по-другому. Например, поднять вопрос о дисквалификации молодого специалиста: неумелая организация работ по сооружению крепи вполне тянет на такую меру. Диплом с отличием?.. Да бросьте вы. Диплом с отличием уместен при поступлении в аспирантуру. А здесь – шахта. Добыча угля. И важны практические навыки.
В общем, Андрей Алексеевич, выбор есть всегда.
Можно сохранить должность и диплом. При этом – обрести семью… и крепкую, надёжную – родственную – поддержку в успешном продвижении по службе.
На днях надо встретиться с Леонидом Григорьевичем из Управления. Объяснить: так, мол, и так – с благими намерениями. Чтоб поучить молодого специалиста. Леонид Григорьевич поддержит. Особенно, – если предложить ему отдохнуть в отремонтированном номере «люкс» на базе отдыха. Разумеется, – с Юленькой из планового отдела.
А пока… – надо же проверить, как выполнен ремонт. И убедиться, что в «люксе» всё в порядке.
Нефёдов вызвал Надю. Приказал:
- Нелли Романовне – срочно зайти ко мне.
Лёгкий тюль на окнах и персиковая нежность стен Нелли Романовне понравились.
Новую кровать она окинула томным взглядом, оценила:
- Суперсексодром…
… После смены Андрей ждал Галю у шахтного медпункта.
В девчоночьей – запоздалой?.. – радости забилось её сердце.
Только что делать с этой радостью, Галя не знала.
А радость будто полынной горечью разбавилась, – когда Андрей взял её за руки:
- Галя!..
Галина мягко освободила руки.
- Галь! Я не знал, что Лиля приедет.
Галя чуть приметно улыбнулась:
- Не знал… и не знал. Просто будь счастлив, что она приехала.
-Галя! Я хотел увидеть тебя.
- Увидел. Ты же перед спуском заходил в медпункт.
-Мне сказать надо, Галя… Мне очень жаль, что записку твою я прочитал лишь сейчас.
- Мне тоже, – просто призналась Галя. – Только сейчас уже всё по-другому.
- По-другому? – Андрей нашёл её глаза – Сейчас… я тебе не нравлюсь?
В тёмно-карих Галкиных глазах колышется грусть… А ответила смело:
- Нравишься. Ещё больше, чем в школе.
- Галь!.. Я сказать хотел… Знаешь, даже хотел письмо тебе написать, – как пацан. Чтоб ответить на твою записку.
-Опоздали мы с тобой – с записками, – Галя быстро и невесомо коснулась пальцами тёмных ресниц.
- Почему опоздали, Галя?
-Тогда, в школе, я могла бы встать на пути у Марины. Просто – я любила Андрея Гордеева, а она – нет. Ей лишь нравилось, что ты носишь её портфель… и даришь пролески, – помнишь?.. Ещё снег лежал, а ты принёс ей букет. Девчонки из других классов прибегали смотреть. Нравилось Маринке, что девчонки завидуют ей.
- Галя!.. Любила – в прошедшем времени?
- Люблю. Только теперь есть Лиля. Ей дорогу перейти я не смогу. Лиля тоже любит тебя. Она же не знала о моей записке, что я написала тебе в седьмом классе, – усмехнулась Галя. – И надеется, что ты её тоже полюбишь. Андрей!.. Такую девушку есть за что полюбить.
- Я знаю. И её обязательно полюбит тот парень, который станет для неё единственным. Просто они ещё не встретились. А записку Лиля тоже написала мне.
- Ты ответь ей.
- Она написала: будь счастлив, Андрей. Её пожелание сбудется, если ты выйдешь за меня замуж.
Галин голос прерывался:
- Смелая… и сильная девочка…
Андрею очень хотелось взять её за руку…
А Галя торопливо застучала каблучками по дорожке, что вела от шахтоуправления к остановке автобуса.
Андрей догнал её, обнял за плечики.
Она опустила лицо на его грудь:
- Стыдно…
- Стыдно?.. Почему стыдно, Галя? Я очень хочу, чтобы ты стала моей женой.
- Я так ждала этих слов… Стыдно, – что ещё в седьмом классе ждала… ждала, что ты скажешь мне: выходи за меня замуж…
- Галя! Мне с утра в шахту надо: в пятой восточной крепь проверить. Будешь ждать меня? Я поднимусь, и мы поговорим с тобой.
-Буду. Я буду очень ждать тебя.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10
Часть 11 Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15
Часть 16 Часть 17 Часть 18 Часть 19 Часть 20
Навигация по каналу «Полевые цветы»