Не кинулся инженер Гордеев – выполнить приказ и явиться к директору шахтоуправления…
Нефёдов распахнул дверь, загремел:
- Час прошёл! Где Гордеев?
- В кабинете нет его, – объяснила Надя.
- Разыскать немедленно!
Через пару минут Надежда доложила разгневанному Нефёдову:
- Андрей Алексеевич уже спустился в шахту. Горный диспетчер передаст ему ваше распоряжение.
Куда делся умник этот…
В кабинет директора вошёл прямо в спецовке.
Ещё б не понял он, что поторопиться надо!
Андрей ничуть не торопился на приём к Нефёдову. Просто устал. И решил, что и так сойдёт, в спецовке: не на свидание же… и – не свататься.
Павел Константинович окинул Гордеева медленным взглядом, самодовольно ухмыльнулся:
- Главный заговорщик?.. Пылкое сердце переворота жаждет?.. Как их там, – Рылеев, Пестель… Бестужев-Рюмин, Муравьёв-Апостол. Ты из каких будешь, Андрей Алексеевич?
-Из Гордеевых я.
Директор шахтоуправления шевельнул плечами: как-то неуютно… и тревожно стало – от спокойного и насмешливого голоса инженера, от простых его слов.
- А что за сборища устраиваешь у себя кабинете? Призываешь свергнуть самодержавие?
- Обычное производственное совещание. И – какое самодержавие. Я приехал работать на шахту.
Нефёдов барабанил пальцами по столу:
- Что ж… Работаешь ты хорошо, Андрей Алексеевич. Да ты присядь.
- У меня ещё дела.
- И я ж про то, Андрей. Дело у нас общее. Шахта одна. Я не первый год руковожу шахтой. «Светлореченская» – в числе передовых. А у тебя, вижу, – цель: отбросить шахту в отстающие.
-У меня цель – открыть южную лаву в соответствии с нормативными требованиями.
-Похвально… Весьма похвально, что ты подтверждаешь диплом горного инженера – с отличием. Вот только ты ещё молод… и больно горяч. Пойми: кроме нормативов, есть сроки.
- Есть, – кивнул Андрей. – Если бы сразу делали, как положено, – сейчас не надо было бы тратить время на устранение недоработок. Успели бы к установленному сроку.
- Южная лава должна быть открыта досрочно. От этого многое зависит: премии, репутация шахты… и руководителей всех структурных подразделений. Лаву надо открыть. Приступить к добыче угля. Все недоработки устраним по ходу – так всегда было.
Под внимательным взглядом горного инженера Гордеева Нефёдов осёкся…
Пронзила догадка: знает…
Узнал, что… и как было в ту ночную смену, когда отец погиб…
Павел Константинович вытер платком лоб.
А что было?!..
Ничего не было.
И… нечего смотреть – вот так проницательно-изобличающе!
Не было приказа по шахтоуправлению!
Приказа не было.
Шахтную кровлю в третьей западной отремонтировали.
Взрыв метановоздушной смеси предотвратили – кусок породы всё ж сорвался с кровли… Ну, да, – предотвратил Алёшка Гордеев, бригадир проходчиков: успел отключить повреждённый кабель.
На рекордную добычу вышли.
Всё, как положено: премии, слава, честь… директору шахтоуправления ко Дню Шахтёра – за организацию работы коллектива шахты – «Шахтёрскую Славу» первой степени… И – бесплатная семейная путёвка в Алушту.
Инженера Грядунова перевели на «Матвеевскую-Восточную» – это он в те дни, когда ожидался рекорд, упорно возражал против поспешного ремонта кровли в третьей западной, настаивал: добычу угля в лаве приостановить, и только потом производить плановый ремонт.
Всё сложилось… всё обошлось – как нельзя лучше.
Во только мальчишка Алёшкин…
Андрей, сын проходчика Гордеева, каждый день приходил на шахту.
Вместо того, чтоб в школу идти.
Андрюху в интернат отправили.
А теперь он стоит перед директором шахтоуправления. В шахтёрской спецовке – горный инженер Гордеев.
И – по глазам видно: ему известно, как погиб отец…
И – что?!
Приказа не было!
-Ты вот что, Андрей… Зря ты ершистый такой. А ведь мы можем стать близкими людьми… даже – родными. Я помню вашу с Маринкой школьную любовь… помню, как нравилась тебе Маринка. Вот так жестоко распорядилась судьба – развела ваши пути. Но сейчас ты вернулся в «Светлореченский», и ничто не мешает вашим жизненным дорогам… так сказать, – слиться в одну.
Андрей не ответил.
- Я считаю, – тянуть вам ни к чему. И стыдиться тебе нечего: ну, да, – был двоечником…
- Я не был двоечником.
- Ну, да, – шалопаем был… в школе. А теперь ты многого добился. Ну, да, – Марина ошиблась: вышла замуж за другого… Только она уже всё поняла, всё осознала. И будет ценить вашу любовь. И тебе жениться пора. Что ж ты никогда не зайдёшь к нам?.. Забыл, как от школы и до самого дома нашего нёс Маринкин портфель? Вот сегодня к ужину и зайти. Лариса Вадимовна и Марина будут рады. А мы с тобой за ужином и поговорим – и о южной лаве, и вообще, – о шахтных делах. А там, смотришь, – и породнимся. Одной семьёй будем. Маринка сына тебе родит – ребёнок ещё крепче свяжет нас. Через три года – это я тебе обещаю – займёшь должность главного инженера «Светлореченской».
Про главного инженера Гордеев будто не расслышал. Сдержанно заметил:
- Того, что в седьмом классе мы с Мариной нравились друг другу, – недостаточно, чтоб породниться и стать одной семьёй. Что касается южной лавы и остальных шахтных дел – это слишком серьёзная тема, чтоб говорить за ужином. Павел Константинович, мне надо зайти к инженеру по технике безопасности.
Андрей вышел.
Достал сигареты, закурил. Вдруг улыбнулся – счастливо и по-мальчишески застенчиво: вспомнилась Галина записка.
Надо зайти к Галине.
Хоть с опозданием… но – ответить.
А Нефёдов раздражённо барабанил пальцами по столу…
Вот, значит, как…
Недостаточно, чтоб породниться.
Что ж, горный инженер Гордеев… Ты сам выбрал.
Ты плохо знаешь мою силу… и мою власть.
Ты меня совсем не знаешь.
Я тебя не на другую шахту переведу… И диплом с отличием тебе не поможет…
… Вечером к Андрею зашла тётя Катя.
Осыпала упрёками:
-Вот так и бывает. Растила-растила… Как сына родного. Значит, пока маленьким был – и тётка была нужна. А теперь – и не зашёл… и не вспомнил. Выучился, значит. Зачем теперь тётка родная! А не нужна теперь тётка родная. Не зашёл, не вспомнил… Не спросил: мол, – как ты, тётя Катя?.. Может, тебе что надо?
-Тёть Кать! Работы на шахте много. Домой только ночевать прихожу… и то – не всегда. В выходной собирался зайти к вам.
- Ну, да, ну, да. Как же. На инженера выучился. Тётка родная теперь не нужна. И не вспомнил. Не зашёл, не спросил: мол, – как сёстры мои двоюродные? Может, чего надо?..
А утром Иришка прибежала.
Бросилась на шею:
-Ой, братик! Какой же ты… красивый! Какой же ты – прямо настоящий горный инженер! – Тоже упрекнула: – А мы ждём-ждём… что ты зайдёшь, расскажешь… А ты не заходишь!
- Зайду, Ира. Обязательно зайду – в выходной.
- Ой, братик! Как я рада тебя видеть! Как я рада, что ты на «Светлореченскую» вернулся!
Перед спуском в забой мужики курили… А Андрей задержался у Гали.
Бережно достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист из школьной тетради в клеточку.
Галина вспыхнула, – узнала свою девчоночью записку, что положила в дневник Андрею Гордееву…
И Андрей чуть покраснел:
- Галь… Галя, что ж ты… не сказала…
Галя грустновато усмехнулась:
- Не сказала – о чём?
- Не сказала, что я тебе… в общем, что я тебе нравлюсь.
- Думала, – сам заметишь.
- Про записку не сказала…
- Ты в интернат уезжал. И мне очень хотелось, чтобы ты узнал… Потому и положила – в дневник.
- Крёстный тогда мне другой дневник купил. Сказал, чтоб учителя в интернате не испугались, – что вот такой ученик к ним явился… с дневником, красным от замечаний. Там одно замечание Тамары Юрьевны – огромными такими буквами… ярко-красной пастой, только у неё такая была, – чего стоило: ушёл с урока литературы – в окно на втором этаже! Куда ж – с таким дневником! Только пятёрок и четвёрок по математике было жалко… А письмо твоё, Галь, прочитал лишь сейчас… Что ж… не сказала…
-Ты ж ни одну девчонку, кроме Маринки Нефёдовой, не видел…
- Вот и помогла бы мне – увидеть…
-В чём другом – помогла бы. Как с Мичманом. Зайди хоть… – проведай кота. А кто из девчонок тебе нравился, – это ты сам знал.
- В первом классе знал, Галя… Может, в третьем знал… А когда в пятом были, – просто не верил, что Маринка – другая… Другая, – не та девочка, что понравилась мне на линейке первого сентября… Галь!.. Галя! Мы сейчас в шахту спускаемся. Давай в выходной в степь съездим? Я только к своим зайду, а то тётя Катя обижается. Мотоцикл батин – в порядке. Съездим? Заодно – я отвечу на твою записку…
- Раз на записку ответишь, – значит, съездим, – улыбнулась Галя.
А в выходной…
Сидели з столом у тёти Кати.
Иринка – по-родственному заботливо – что-то отряхнула с Андрюшиной футболки, прижалась к его плечу:
- Ой, братик!.. Так нужна твоя помощь! В общем, слушай: Олег мой хочет перевестись на «Светлореченскую», в ремонтные мастерские. А Чепегин сказал Олежке, что работники не нужны. Так нужна твоя помощь! А я хотела в шахтном учебном комбинате на курсы делопроизводителей устроиться. А мне сказали – опоздала, теперь только весной. Мне что: полгода терять? Я бы весной уже работала! Вера из отдела кадров в декретный отпуск уходит. И просто нельзя терять такое место!
Иринка, оказывается, успела выйти замуж.
А Андрей и не знал о свадьбе сестры…
-Так нужна твоя помощь, братик! Я так на тебя надеюсь!
В комнату заглянула Галина. Поздоровалась, кивнула Андрею:
- Гости к вам, Андрей Алексеевич.
На пороге стояла Лиля.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10
Часть 11 Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15
Навигация по каналу «Полевые цветы»