Нефёдов лениво и небрежно полистал документы, пробежал глазами план ремонта шахтного оборудования. Вскинул взгляд на инженера по планово-предупредительному ремонту:
-Ты, Игорь Васильевич, сам-то читал эту писанину?..
-Всё – согласно смете общешахтных расходов, – доложил Братищев. – Утверждено главным механиком.
Павел Константинович ухмыльнулся:
- Я, конечно, догадывался, что у меня главный механик – мечтатель… Но – не до такой же степени! – Швырнул папку Братищеву: – Переделать.
Игорь Васильевич возразил:
- План – в соответствии…
Нефёдов перебил инженера по ППР (по планово-предупредительному ремонту):
- Срок – до завтра. Я, Братищев, сегодня добрый. Так и быть, – подскажу: этот ленточный конвейер в транспортном штреке ещё лет сто проработает. Без вашего ремонта.
- А скребковый?.. Горный инженер Павлухин говорит…
-Сказки говорит твой инженер Павлухин. Пусть своей бабе розетку на кухне отремонтирует.
Братищев растерянно взял папку:
- Система водоотлива…
-А ты, Игорь Васильевич, плавать не умеешь?.. – подмигнул Нефёдов. – Попроси главного механика – пусть тебя научит. Попутно переделаете план ремонта шахтного оборудования. И умерьте ваши с Терентьевым аппетиты. Привыкли транжирить государственные деньги!
Братищев вышел.
Павел Константинович задумчиво барабанил пальцами по столу… Надо вызвать Юрия Степановича, заместителя по административно-хозяйственной части.
Крикнул в приоткрытую дверь:
- Надя! Овчинникова ко мне – срочно! Вашу поездку на Донец обсудите после того, как Юрий Степанович выйдет от меня!
Наденька вспыхнула:
- Павел Константинович!..
- И учти: в следующий раз – я вместо Овчинникова. Чего застыла? Зови!
В кабинет директора шахтоуправления Юрий Степанович явился точно – как там в «Сивке-Бурке»: стань передо мной – как лист перед травой!
Только Нефёдов всё равно твёрдо уверен: хвалить заместителей и помощников – дело совершенно лишнее.
Окинул Овчинникова недовольным взглядом:
- Смотрю, Юрий Степанович, – расслабился ты. Живёшь за мной – кум королю, сват министру.
- Я слушаю, Павел Константинович.
- Слушаешь… Ещё бы ты не слушал!
-Вы – про базу отдыха, Павел Константинович?
-Допёр, – снисходительно кивнул Нефёдов. – В течение этой недели в «люксе» на втором этаже сделать ремонт. Стены – под персик. Поменять тюль. И мебель – полностью.
Про тюль и стены под персик – это Нелли томно обронила, когда взмокший Павел Константинович откинулся на подушку… И насмешливо скривила губки:
- Кровать скрипит…
Расслышала же!..
Кровать в «люксе» – почти новая… двуспальная, даже больше: такой себе… сексодром.
Оказывается, – скрипит…
- Слышал, Юрий Степанович?.. Кровать заменить, – чтоб соответствовала «люксу».
- Понял, Павел Константинович. Только денег сейчас нет: предстоит ремонт шахтного оборудования. Согласно смете общешахтных расходов…
- А говоришь, – понял, – оборвал Нефёдов заместителя по АХЧ.
Овчинников решился повторить:
- Согласно смете общешахтных расходов…
-Так и не понял ты, Юрий Степанович, – сожалеюще вздохнул директор шахтоуправления. – Тебе сказано: в течение недели. Я тебя для чего держу в своих заместителях? Найди средства. Или тебя перевести – начальником смены?.. Я подумаю. Про кровать не забудь, – чтоб соответствовала. Свободен.
Павел Константинович снова задумался…
Нелли заказала на обед солянку.
Что ж, – Нелли Романовна права: такую солянку, как готовит Фёдоровна в шахтёрской столовой, ни один повар в мире не приготовит.
Сказать Надежде, чтоб в кабинет принесли?..
А погодка стоит – так и тянет размяться…
А размяться – не только пройтись до столовой.
У Нелли Романовны в плановом – обеденный перерыв.
А фельдшер Ксения Леонидовна – подружка Нелли.
Баба вздорная… строптивая и несговорчивая.
А всё ж осеклась, когда Нелли обмолвилась, зачем… и с кем ей надо зайти в медпункт, когда там никого нет…
Павел Константинович усмехнулся: женская находчивость безгранична… И не знает преград.
Отчего бы и не зайти в пустующий в это время медпункт – перед соляночкой-то…
Нефёдов поднялся из-за стола.
А в кабинет вошёл Чепегин, помощник по кадрам и быту.
Павел Константинович в превеликой досаде заметил:
- Харя у тебя, Владимир Вячеславович… Будто ты свою Любку – со скалкой в руках – увидел... Ну, или ядерная война началась. Вот чего тебе надо? Чего ввалился? Время – обеденное! А за вами и глотка воды не выпьешь, – не то, чтоб пообедать по-человечески!
- Так я это… Павел Константинович! В общем, инженер Мещеряков переводится на «Матвеевскую»».
- Ну?.. Думаешь, удивил? Мещерякову – самое место на «Матвеевской». Мы с Григорием Петровичем не сработались. Всё, что я мог для него сделать, – это намекнуть в Управлении, что его место – на «Матвеевской».
«Матвеевская» – самая отдалённая и отстающая по всем показателям шахта…
А Мещеряков – за три года работы! – так и не согласился с тем, что Павел Константинович – князь светлореченский. Вечно лез не в своё дело… То ему не нравилась организация технического обслуживания шахтного оборудования, то настаивал на внедрении новых технологий в разработке угольного пласта, то совал нос в нормативную документацию.
Как-то Чепегин проводил взглядом инженера Мещерякова… Глубокомысленно заметил:
- Не планирует ли Мещеряков занять ваше место, Павел Константинович?.. Очень уж он рвётся в бой…
-Нарвётся, – бросил директор шахтоуправления.
А сейчас помощник по кадрам и быту неуверенно предупредил Нефёдова:
- Неизвестно, – будет ли новый горный инженер лучше Мещерякова…
- Известно. Будет. На «Светлореченскую» переведут Аникеева с «Октябрьской».
Аникеев – бывший однокурсник и кум Павла Константиновича.
Чепегин собирался ещё что-то сказать… А директор шахтоуправления свёл брови:
- Всё, Владимир Вячеславович, – иди работать. И мне не мешай: у меня дел – невпроворот. Иди отсюда.
Нелли Романовна одёрнула короткое платьице, кокетливо поправила модную стрижку. Улыбнулась:
- Хоть и дедом скоро станешь… А всё равно – на «пять».
Нефёдов застёгивал штаны… Поднял глаза:
- Скоро стану… кем?
- А чему ты удивляешься? Маринка, дочка твоя, замужем.
- Марина и Стас – девочка и мальчик не глупые. У Стасика – стажировка в Киеве. Зачем им там пелёнки и горшки.
- Не знаю, зачем, – пожала плечиками Нелли Романовна. – Ксюшка рассказывала, что Марина была у Риммы Федосеевны.
- И – что?
- Беременная твоя дочка.
- Это… как? – растерялся Нефёдов.
- Тебе рассказать – как? – рассмеялась Нелли. – Пойдём, – пока солянка горячая. Перерыв заканчивается. Говорю же, – ты молодец, Павел Константинович… Мне нравится, когда долго.
А дома Маринка при виде отца шмыгнула в свою комнату.
Закрыла дверь.
Нефёдов взглянул на жену:
- Правда, значит. Ты что: не могла объяснить дочери, как надо предохраняться? Не терпится бабулей стать? Дура.
Лариса Вадимовна заторопилась:
- Я говорила с Маринкой. Так получилось.
- Ну, готовься стирать пелёнки. Не думала, что сватья, подружка твоя любимая, сбагрит молодых с наследником к тебе? Предупреждаю: бессонных ночей я не потерплю. Так и скажи Диане Александровне, – чтоб не сильно планировала сделать тебя нянькой.
-Павел! Тут в другом дело.
- В другом? Что ещё?
- Марина ушла от Стаса.
- Куда… ушла? – бестолково захлопал глазами Нефёдов.
-Нуу… Домой, к нам. К мужу возвращаться не хочет – ни за что.
- Не хочет?..
- С другой застала его. В их постели.
Павел Константинович побагровел:
- Сопляк!.. Шалопай! Разгильдяй! Я его… Я ему… Он у меня…
- Не забывай, Павел: Дмитрий Викторович терпеть не может скандалов.
А в дополнение…
Утром Нефёдову позвонил Семилетов из Управления:
- Готовься, Павел Константинович, встречать нового горного инженера. Скажу тебе: парень серьёзный.
Нефёдов опешил:
- Какой ещё парень! Ты обещал перевести на «Светлореченскую» Аникеева!
- Обещал. Да не сложилось. В общем, ждите.
На следующий день в кабинет директора шахтоуправления «Светлореченская» вошёл рослый парень. Ворот светлой рубахи расстёгнут.
- Чего тебе? – хмуро взглянул Нефёдов. – Подземный электрослесарь, что ли? Чего ко мне припёрся! В отдел кадров иди.
Парень представился:
- Горный инженер Гордеев Андрей Алексеевич.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10
Навигация по каналу «Полевые цветы»
