А дни рождения у Гали и Марины – на одной неделе.
Просто о Маринкином дне рождения помнили: Маринина мама с самого первого класса приглашает всех ребят. Пока маленькими были, – нравилось: большущий торт, шоколадки, конфеты – какие хочешь, мороженое, ещё – яблоки, апельсины. И всё это – сразу.
И в прошлом году Маринка весь класс пригласила… А пришли к ней на день рождения Тонька Киреева и Светка Ельникова: Маринка сама назначила их своими подружками. Потом заглянули Ромка Елисеев и Васька Терехов: интересно же, какой торт в этом году будет!..
И Андрюха Гордеев с белым медвежонком явился.
Больше никто из 7-го Б тортом не заинтересовался. Очень уж много замечаний приходилось выслушивать от Ларисы Вадимовны, Маринкиной матери… То Павлуха не сумел отличить чайную ложку от десертной, то крошки от торта с Димкиной тарелки на ковёр просыпались… то Женечка испачкала скатерть шоколадным кремом…
А Галка Еремеева с родителями и младшими братьями жили в небольшой квартире шахтёрской двухэтажки: куда ж весь класс приглашать!.. Галкина мама сама пекла пирог, и на большой перемене приносила его в школу.
Когда Андрей неожиданно спросил о подарке… Галя в своей простой девчоночьей надежде забыла про Маринкин день рождения.
А он, выходит, думал, – что подарить Маринке…
Потому и спросил Галку, какой подарок девчонки хотят.
Только обиды на Андрея у Гали не было.
Просто – не сбылась надежда.
Галя, как и все девчонки в классе, знала, что Андрею нравится Марина.
Маринке Галя не завидовала: что ж тут поделаешь, раз он её выбрал!
Только…
Андрюшка – самый лучший… и пусть бы он тоже нравился Маринке Нефёдовой, – раз уж она ему нравится.
А Маринка насмешливо бросила:
- Я не ношу такие…
Если бы Андрей нравился ей, – то и подарок его, колечки-«недельки», понравились бы.
А Галя была самой счастливой на свете девчонкой, когда увидела в своём портфеле пакетик с колечками…
В Светлореченск Андрей приезжал редко.
На осенних каникулах – соревнования по футболу: Андрей был вратарём команды школы-интерната.
А перед Новым годом Александра Валерьевна, директор школы-интерната, разрешила крёстному забрать Андрея на зимние каникулы.
В Светлореченске Андрюха первым делом отправился домой.
А на заснеженном крыльце – Мичман.
Видно, давно сидел: полосатая шёрстка-тельняшка побелела от снега…
Во двор заглянула Галка Еремеева. Взяла кота на руки, рассказала:
- Он каждый день приходит сюда. Мама говорит: ждёт хозяев. Ты не волнуйся, Андрей: он потом к нам возвращается – уже запомнил дорогу… – Нерешительно предложила: – Пойдём к нам? Мы с мамой вареников налепили…
Андрей улыбнулся: представил миску с варениками… даже запах жареного лучка почувствовал. Объяснил:
- Я, Гал, дома давно не был… А потом к своим – к тёте Катерине, к девчонкам зайти надо.
Мичман обрадовался – спрыгнул с Галиных рук, в дом первый вошёл…
А в доме печка горела…
И знал Андрей: крёстный говорил, что приходит, – печку топит…
А всё равно прикрыл глаза, на секунду дыхание затаил: показалось, – батя дома…
Сердце забилось: так захотелось батин голос услышать…
А тётя Катерина удивилась:
- Ты что, – сбежал?.. Этого ещё не хватало! Сбежал?!
- Я с крёстным приехал, тётя Катя. На зимние каникулы, – объяснил Андрей.
Дядя Василий – на шахте, в ремонтных мастерских: там выходных не бывает.
Иришка скривила губы, фыркнула:
- Лерка Михайлина рассказывала, что у всех детдомовских… и интернатских – вши.
Лена зачем-то старательно отряхнулась.
Тётя Катя на всякий случай окинула племянника внимательным взглядом: стрижка вроде бы аккуратная… И куртка новая. Догадалась: Сердюков купил. Ну, а что!.. Она ж даёт ему деньги – из тех, что иногда присылает Ольга… А у Оли – снега зимой не выпросишь, не то, что денег. Всякий раз, чтоб прислала, приходится подолгу объяснять ей: мол, мальчишка растёт… то брюки новые надо, то свитер тёплый… Перевод от сестры приходит – на очень скромную сумму… Интересно, как Оля себе представляет: что на эти деньги можно купить мальчишке-восьмикласснику… А в письмах Олиных – плаксивые упрёки: дескать, от семьи отрываю…
Само собой разумеется, Катерина не все деньги отдавала Михаилу Сердюкову: зачем Андрею столько! В интернате кормят… А в семье – Ольга всё ж права!.. – деньги никогда не лишние…
Иришка и Лена ушли в свою комнату.
Тётя Катерина заторопилась:
- Ну, ладно… Молодец, что зашёл, что не забыл проведать тётку родную. Нам собираться надо: мы сегодня в деревню уезжаем – Новый год отмечать.
И к Славику Дрёмову зашёл Андрей.
Мать Славкина, Татьяна Анатольевна, обняла мальчишку… За стол усадила: хоть и кормят в интернате, да ясно: соскучился Андрюшка по домашнему борщу и котлетам…
Потом разговаривали в Славкиной комнате.
Андрюха про интернат рассказывал, про ребят и учителей.
Славик полюбопытствовал:
- А девчонки хорошие есть, Андрюха?
- Есть, – серьёзно ответил Андрей.
- А ты всё про Маринку Нефёдову думаешь?.. Это зря, Андрюха, – нахмурился Славик. – Она с Бояриновым встречается.
Андрей не ответил. Спросил Славку о тренировках школьной футбольной команды.
Только Славик прав…
В интернате много хороших девчонок – и одноклассницы, и Вика Волошина из 9-го А…
А Маринку Андрей каждый день вспоминает.
Хоть и обожгли тогда её слова:
-Ой, нет, Андрей… Знаешь… Мама не хочет, чтобы ты приходил. Она сказала, что тебя отправят в детдом…
А всё равно не мог забыть, как впервые увидел Маринку Нефёдову на школьной линейке… Как защищал её перед пацанами из 3-го Б, как ранней весной привозил ей самые первые пролески, что цвели в это время лишь на склонах Мельниковой балки…
Со Славкой договорились, что после восьмого поступят в горный техникум.
… Бывало, на совещаниях встречались с бывшими однокурсниками. Вспоминали своих: Юрка Кондратьев – директор «Прохоровской», Валерка Шевцов – главный инженер на «Огнедарской», Иван Калинин – уже третий год в Управлении…
Как-то Степан Веденеев толкнул плечом Нефёдова, подмигнул мужикам:
- Что-то ты, Павлуха, засиделся на своей «Светлореченской»… Тебя ж тесть директором шахтоуправления пристроил, когда мы все ещё в рядовых горных инженерах или в механиках ходили… А ты уже директорствовал на «Светлореченской». После такого старта давно пора в Управлении работать – ездить с проверками на наши шахты.
Павел Константинович ухмыльнулся:
- Ты ж, Степан, сам вот сказал: ездить с проверками… Что за удовольствие: отвечать за вас всех. Вы там разгильдяйничаете… А инспектору из Управления отчитывайся за вас – по результатам проверки… да ещё думай, какие меры принять, чтоб вы устранили все замечания. Я человек скромный… в заоблачные выси не рвусь. Мне и директором шахтоуправления неплохо. Пока вы друг перед другом – наперегонки, абы в Управление попасть… – у меня на «Светлореченской» – ну, не царство… Скажем, – княжество. А если совсем серьёзно, – весь город мой. Без меня городское начальство ни одного вопроса не решает: от того, где строить новую двухэтажку – до того, сколько требуется на ремонт Дворца культуры. Вот и думай, Стёпа: на кой мне Управление?.. Как там… поэт говорил: нет, ребята, я не гордый…
Так и есть.
Не царь… Но уж князь – точно.
Да, было такое, – что на самой грани… на краю пропасти.
После того случая, когда бригада проходчиков с бригадиром Гордеевым спустилась в шахту – подремонтировать кровлю… и не допустить, чтоб в третьей западной была приостановлена добыча угля.
Подремонтировали. И – не допустили: на рекорд шахта всё-таки вышла.
Ну, да… Алёшка Гордеев, бригадир проходчиков, погиб в ту смену.
Так это ж – шахта… Всякое случается.
Могло быть и хуже, если б Алёха не успел отключить кабель. Начальник смены потом рассказывал: было зафиксировано превышение уровня метана…
Хватило бы одной искры.
А следствие взрыва… – в лучшем случае, работал бы Нефёдов на какой-нибудь забытой шахтёнке рядовым горным мастером.
Несомненная удача – что Грядунова удалось перевести на «Марьинскую-Восточную» главным инженером: с глаз долой…
… Перед поступлением в техникум Андрей приехал в Светлореченск.
У калитки остановился: со двора раздавались довольные вопли…
Из летнего душа?..
-Прохладная водица!.. Уух… – прохладная! А хорошо-то как!.. Олька! Ты куда пропала? Вечно ты!.. Полотенце неси! Олька!..
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Навигация по каналу «Полевые цветы»