Публикации предыдущего цикла можно прочесть, перейдя по этой ссылке
Казалось бы, общая долгожданная победа, одержанная совместными усилиями и достигнутая дорогой ценой, должна была хотя бы на время крепче сплотить предводителей крестоносцев. Однако ссоры и конфликты между ними вспыхнули с новой силой спустя несколько часов после того, как лидеры объединенного католического воинства вступили в Акру.
В одной из публикаций прошлого цикла рассказывалось о том, как поделили между собой городские кварталы лидеры похода. Внешние крепостные стены, рынки, порт и бывшие католические храмы, ныне превращенные мусульманами в мечети, получили негласный статус «мест общего пользования». В знак свой победы и возвращения Акры под государственную и духовную юрисдикцию христианского мира три монарха – английский, французский и иерусалимский вывесили над главными городскими воротами свои королевские штандарты.
Расквартирование крестоносцев шло полным ходом, когда Ричарду I сообщили, что австрийский герцог Леопольд V самовольно вывесил свой стяг рядом со штандартами трёх королей. Львиное Сердце приказал своим людям немедленно снять австрийское знамя. Выполняя приказ своего государя, английские рыцари и сержанты явно перестарались. Они проявили не только излишнее рвение, но и высшую степень неуважения к одному из самых высокородных, именитых и влиятельных аристократов не только Священной Римской империи, но и всей Европы.
Древко штандарта Леопольда Австрийского было переломано пополам, после чего полотнище, упавшее наземь, подданные Ричарда демонстративно швырнули в ров, окружавший внешние крепостные стены Акры. Германские хронисты представляют произошедшее в самых мрачных тонах.
Согласно сведениям отдельных имперских первоисточников, англичане – грубые и невоспитанные мужланы сбросили флаг герцога в придорожную пыль самым дерзким и циничным образом, ничего не объяснив. Некоторые немецкие хронисты утверждают, что верноподданные Львиного Сердца специально топтали полотнище, пинали его, стараясь извалять в грязи, а затем презрительно швырнули в канаву.
Следует отметить, что любые формы неуважения к геральдической символике представителя знати, а тем более потомственного герцога, состоявшего в близком родстве с правителями Священной Римской империи, в эпоху Средневековья расценивались как грубейшее оскорбление чести и достоинства владельца атрибута, украшенного его гербом, печатью, личным знаком или иным геральдическим орнаментом.
По всем существовавшим тогда правилам и понятиям о рыцарской чести Леопольду V надлежало немедленно призвать к ответу дерзких наглецов, осмелившихся надругаться над его штандартом, а затем заставить хозяина исполнителей недостойной акции принести публичные извинения. В случае отказа герцог был обязан вызвать на дуэль (поединок) господина, чьи слуги нанесли тягчайшее оскорбление престижу и авторитету австрийского дома.
Однако Леопольд V не сделал ни того, ни другого. Он не посмел на месте «по горячим следам» сурово наказать тех англичан, которые непосредственно предали поруганию его штандарт. И тем более, герцог не рискнул от короля Англии требовать извинений или хотя бы объяснений за свершившийся инцидент. Что касается поединка, то от этой фатальной авантюры, имперский аристократ отказался изначально категорически. Сражаясь пешим или конным, действуя любым оружием, Ричард непременно бы легко одолел Леопольда, убив его или покалечив.
Австрийский правитель хотя и претендовал на роль предводителя всех германских и имперских крестоносцев, но большим авторитетом, поддержкой или влиянием он не пользовался даже у своих соотечественников, не говоря о представителях знати других европейских государств. Понимая, что с королём Англии ему не совладать ни в плане очного противостояния, ни в случае судебной тяжбы на предмет защиты чести и достоинства, Леопольду V не оставалось ничего иного, как молча снести обиду, наступив на горло собственному самолюбию и самоуважению.
Между историками-медиевистами, исследователями эпохи е Крестовых походов и биографами Ричарда I Плантагенета до сих продолжается полемика о том, какие причины послужили причиной совершенно необязательного вышеописанного конфликта, произошедшего между правителем «Туманного Альбиона» и герцогом Австрии.
Большинство современных наиболее авторитетных историков и авторов, углублено изучавших данный инцидент, сходятся во мнении, что Ричард счёл неуместным нахождение австрийского штандарта среди знамён трёх монархов, внесших наибольший вклад в принуждение гарнизона и жителей Акры к капитуляции.
В заключительной публикации предыдущего цикла говорилось о том, что в общей сложности осада Акры длилась 680 дней и ночей. В течение всего этого длительного времени Леопольд абсолютно ничем не проявил себя. Его имя вообще упоминается в хрониках несколько раз в качестве участника расширенных военных советов. В достаточно подробных описаниях главных сражений и масштабных штурмов, содержащихся в первоисточниках, персона герцога отсутствует.
Таким образом, с точки зрения вклада в общую победу крестоносного воинства, штандарт Леопольда V был абсолютно лишним и даже неуместным среди знамён «большой королевской тройки». Кстати, Гуго (Юг) III – герцог Бургундии, будучи равным по степени знатности титула, авторитета и положения в государственной европейской иерархии не стал присовокуплять свой флаг к полотнищам «трёх королей».
А ведь бургундский правитель был активным и непосредственным участником всех битв и штурмов Акры с момента прибытия французской армии в Палестину. Конрад Монферратский также внёс значительно больший и существенный вклад в общую победу, чем Леопольд, но «сеньору Тира» и в голову не пришло вывешивать свой штандарт рядом со знамёнами Ричарда I, Филиппа II и Ги де Лузиньяна.
Ряд современных авторов интерпретируют «штандартный конфликт» несколько в ином ключе. В отдельных западноевропейских хрониках говориться о том, что австрийский герцог водрузил свой стяг рядом с английским знаменем на башне (крыше высокого здания), которая находилась в секторе расквартирования (оккупации) короля Ричарда и его воинов.
Согласно общепринятым среди европейцев правилам, если на входной двери дома, на воротах усадьбы, на главной башне замка и т.д. вывешен флаг представителя знати или щит с гербом рыцаря, то данное жилище, постройка, имение, зажиточная вилла или даже целый дворец принадлежит владельцу геральдического опознавательного знака. «Пометить» захваченную вражескую недвижимость своим гербом, штандартом или щитом мог только знатный рыцарь или феодал (дворянин).
Если действительно, герцог Австрии вывесил своё знамя рядом с королевским штандартом Ричарда, да ещё в квартале, отведенном английскому войску согласно общей предварительной договоренности, то дальнейшие действия правителя «Туманного Альбиона» выглядят вполне логичными, хотя и крайне импульсивными.
Подобно льву – царю зверей, яростно и агрессивно защищающему свою территорию от любых посягательств, Ричард, легко и быстро впадающий в гнев и свирепое состояние духа, поспешил избавиться от присутствия геральдической символики чужака, не имевшего никаких реальных боевых, рыцарских и полководческих заслуг.
Подводя окончательный итог истории с публично оскорбленным австрийским знаменем, хотелось бы отметить, что Леопольду V не следовало злить и провоцировать Английского Льва, тем более, герцог наверняка успел хорошо познакомиться с особенностями быстрого на расправу характера и взрывного темперамента Ричарда.
В свою очередь, исполнителям воли государя английского можно было вполне обойтись без проявлений актов вандализма и поругания над полотнищем, а также циничного глумления над одним из символов австрийской государственности. Однако мировая история не знает сослагательного наклонения, а свершившееся событие нельзя даже частично отыграть назад.
Что касается личной обиды Леопольда Австрийского, а также его глубоко попранной чести и публично униженного аристократического достоинства, то довольно скоро он получит возможность расквитаться со своим злейшим недругом, столь цинично и безнаказанно оскорбившим его в присутствии многих уважаемых представителей высшего европейского света и крестоносного сообщества.
Следует также подчеркнуть, что конфликт Ричарда Плантагенета и Леопольда Австрийского был далеко не единственной крупной ссорой с далеко идущими последствиями между предводителями Третьего крестового похода. За две недели до капитуляции Акры брат иерусалимского короля – Жоффруа де Лузиньян взывал на поединок Конрада Монферратского.
Поводом к дуэли стало обвинение маркиза в систематическом отказе подчиняться верховной воле и власти своего законного монарха-сюзерена – Ги де Лузиньяна. Напомним, что официально никто не лишал бывшего правителя Иерусалима королевских полномочий. Да, Ги де Лузиньян лишился и своей столицы, и всех владений, но он по-прежнему де-юре оставался единственным и законным правителем Иерусалимского королевства, над которым по всем правилам, канонам и предписаниям был свершён обряд миропомазания на царство.
Конрад, будучи обладателем титула «сеньора Тира», полученным не по указу Ги де Лузиньяна, а по воле городской администрации и местных жителей, формально вообще мог в любой момент лишиться своей вотчины. Документов, дающих право маркизу считать Тир собственной сеньорией, у Конрада не имелось. Таким образом, для него возникала крайне неприятная дилемма: либо маркиз де Монферрато признаёт себя вассалом короля иерусалимского и правит Тиром, почитая своего сюзерена и исполняя его волю, как положено либо слагает с себя титул сеньора и становится крестоносцем, равным по положению прочим виконтам и баронам.
Конрад не стал делать выбора по принципу «из двух зол». Он не отказался от титула «сеньора Тира», прекрасно зная, что тиряне по-прежнему в подавляющем большинстве своём полностью его поддерживают. В то же время маркиз де Монферрато не признавал себя вассалом Ги де Лузиньяна и вообще всячески демонстрировал, что король иерусалимский фигура лишенная какой-либо власти, силы и полномочий.
Более того, Конрад не скрывал своих притязаний на корону Иерусалимского царства после отвоеваний у мусульман бывших его владений. Супруга маркиза – принцесса Изабелла в тот момент была беременна. И хотя пол будущего ребёнка никому не был известен, Конрад неоднократно прилюдно похвалялся, что если не он сам, то сын его, уж, точно, обязательно станет королём Иерусалима.
Вызова Конрад Монферратский не принял. Он слыл гораздо более искусным полководцем, администратором, стратегом и ловким политиком-интриганом, чем профессиональным бойцом и опытным турнирным рыцарем. Жоффруа де Лузиньян напротив на протяжении практически всего времени осады Акры зарекомендовал себя как отважный боец, мужественный и бесстрашный рыцарь, способный не только умело руководить обороной крестоносного лагеря, но и насмерть разить противников, находясь в окружении и в самых невыгодных для схватки условиях.
Во время последней масштабной битвы у стен Акры брат иерусалимского короля лично убил, смертельно ранил и покалечил пятнадцать напористых, отважных и бывалых исламских воинов, облаченных в доспехи. Неистово орудуя секирой и мечом, Жоффруа наносил чудовищные по своей силе и мощи удары, отрубая конечности, разрубая стальные шлемы, кольчуги и металлические пластины, вшитые в кожаные куртки.
Отлично понимая, что в очном поединке ему несдобровать, Конрад Монферратский предпочёл проигнорировать вызов Жоффруа де Лузиньяна. При иных обстоятельствах маркиза можно было смело объявить трусом, не достойным высокого и почётного рыцарского звания, навсегда погубив его прежнюю безупречную репутацию.
Однако предусмотрительный римский папа Целестин III, благословляя «священное воинство Христово» в дальний путь на Святую Землю, вне зависимости от повода и причины строжайше запретил на всё время похода любые дуэли, поединки и прочие выяснения отношений между крестоносцами, в том числе и самыми знатными.
Благочестивым и доблестным католикам надлежало использовать своё оружие только против богомерзких магометан. Убийство или преднамеренное ранение единоверца-христианина, а тем более соратника-крестоносца на всё время паломничества (вплоть до отвоевания Иерусалима) переводилось в разряд наиболее тяжких грехов.
Таким образом, благодаря инициативе понтифика Конрад Монферратский получил возможность отложить смертельный поединок с Жоффруа де Лузиньяном, не причинив урона своей репутации безупречного доблестного рыцаря без страха и упрёка. Разумеется, и Леопольд Австрийский, и маркиз де Монферрато чувствовали себя не очень уютно и комфортно в обществе аристократов-крестоносцев, поскольку нашлось немало представителей европейской знати, которые сочли в свете недавних событий их поведение малодушным.
Вскоре, однако, истории, связанные с непринятым вызовом на поединок и безответным оскорблением австрийского знамени, отошли на второй план. Неожиданное известие всполошило и взбудоражило жилые кварталы и рынки Акры, до предела заполненные крестоносцами. 22 июля 1191 года французский король заявил о том, что он решил твёрдо и окончательно в самое ближайшее время возвратиться в Париж.
Примечательно, что двумя днями ранее – 20 июля Ричард I публично дал обещание оставаться на Святой Земле, если потребуется, ещё три года, либо до тех пор, пока не будет полностью очищен от мусульман самый святой христианский город – Иерусалим. Безусловно, английский король ожидал, что его французский визави поступит точно также, принеся аналогичный обет беззаветного служения священному христианскому долгу.
Однако Филипп был непреклонен и непоколебим. Своё решение он объяснял несколькими главными причинами. Во-первых, король Франции до сих пор не оправился от приступов малярии. Постоянно возвращающаяся лихорадка и непривычно жаркий климат Ближнего Востока самым негативным образом влияли на здоровье и общее самочувствие Капетинга.
За четыре месяца непосредственного участия в осаде Акры монарх французский провёл на «госпитальной койке» порядка 12 недель. Таким образом, Филипп гораздо больше «сидел на больничном», чем воевал с сарацинами. Королевские лекари и врачеватели настоятельно советовали своему государю как можно скорее покинуть побережье Латинского Востока – злополучное и крайне опасное для здоровья и даже жизни Филиппа II.
Во-вторых, личного присутствия правителя Франции требовали «многочисленные неотложные дела высшей государственной важности». Во всяком случае, именно так неоднократно повторял сам Капетинг. Посвященные в европейские дела аристократы-крестоносцы отлично понимали, что на самом деле Филипп торопиться домой, чтобы не упустить собственной максимальной выгоды при назревающем разделе фламандского наследства.
В одной из публикаций прошлого цикла говорилось о том, что Филипп I Эльзасский, граф Фландрии, скончался от скоротечного и тяжёлого инфекционного заболевания незадолго до падения Акры. Он умер бездетным, и многочисленные жадные географические соседи Фландрии жаждали как можно скорее поделить его богатое наследие. Именно в этом дележе намеревался принять самое активное участие и король Франции.
В-третьих, с молчаливого согласия и одобрения французских церковных иерархов Филипп настойчиво и многократно старательно вслух озвучивал свою официальную позицию, касающуюся исполнения священного обета пилигрима, взявшего на себя обязательства по освобождению Святой Земли и Иерусалима.
Концепция Филиппа заключалась в том, что для него – тяжело и почти смертельно больного монарха, не имеющего физической возможности продолжать священную войну против мусульман, посильный вклад в недавний захват Акры может приравниваться к полноценному исполнению священной миссии пилигрима, принявшего крест. Местные – иерусалимские прелаты, а также папские легаты, европейские архиепископы и епископы официально не осудили данную позицию короля Франции, но и не поддержали его стремление как можно быстрее покинуть Палестину.
Очень интересную, аргументированную и достаточно убедительную характеристику главных причин, побудивших Филиппа поспешно покинуть Святую Землю, приводит отечественный доктор исторических наук, самобытный медиевист-востоковед Игорь Всеволодович Можейко, известный многим читателям под литературным псевдонимом Кир Булычёв:
«Ричард был героем войска. Это никак не устраивало французского короля. Он понимал, что Ричард, боготворимый воинами и купающийся в лучах славы, будет все более оттирать его от руководства походом. Дальнейшее пребывание Филиппа в лагере крестоносцев было чревато лишь унижениями. Изменить положение он был бессилен – на поле боя он не мог, да и не хотел тягаться с Ричардом.
Он был королем, а не солдатом. Значит, отыграться он мог только в Европе. Пока Ричард занят в Палестине. И через месяц после взятия Акки Филипп занемог. Он не выходил из шатра, а его приближенные распространяли слухи, что король получает с родины письма, ко торые зовут его вернуться, но, верный христианскому долгу, Филипп предпочитает умереть в Палестине. Тем временем, втайне от Ричарда, Филипп вел приготовления к отплытию»[1].
Лишь значительно позже Салах ад-Дин с удивлением узнал о том, что в последнюю декаду июля 1191 года – фактически сразу же после своей первой важнейшей и труднейшей победы, одержанной под стенами захваченной ею Акры, христианская коалиция окажется на грани полного распада, а Третий крестовый поход – под угрозой преждевременного завершения или длительной оперативной паузы.
ПРИМЕЧАНИЯ:
[1] - Можейко И. В. 1185 год. Восток – Запад / Игорь Можейко; ил. К. А. Сошинской. – М.: АСТ: Астрель, 2010. С. 616.
Полностью прочесть все публикации цикла «ХРОНИКИ ТРЕТЬЕГО КРЕСТОВОГО ПОХОДА» можно, перейдя по указанным ссылкам:
Часть 1-я. Окончательный раскол христианской коалиции
Часть 2-я. Филипп II навсегда покидает Святую Землю
Часть 3-я. Трагическая участь заложников Акры
Часть 4-я. О жестокости Ричарда I и печальной судьбе Истинного Креста Господня
Часть 5-я. Марш на Яффу
Часть 6-я. Предварительные репетиции масштабной бойни
Часть 7-я. Кризис стратегии Салах ад-Дина
Часть 8-я. Битва при Арсуфе (начало)
Часть 9-я. Битва при Арсуфе (окончание)
Часть 10-я. Новые амплуа: Ричард – нерешительный медлитель, Саладин – суровый разрушитель городов
Часть 11-я. Очередные опасные приключения и дипломатические авантюры английского монарха
Часть 12-я. Священная миссия невыполнима?..
Часть 13-я. Следствие по делу об убийстве Конрада Монферратского
Часть 14-я. Счастливое разрешение династических неурядиц Иерусалимского королевства
Часть 15-я. Правитель «Туманного Альбиона» вновь берётся за меч
Часть 16-я. Последний опасный прыжок Английского Льва
Часть 17-я. Запоздалые поиски истины или почему не состоялась осада Иерусалима
Часть 18-я. Салах ад-Дин переходит в контрнаступление
Часть 19-я. Король Англии по-прежнему грозен, могуч, безрассудно отважен и непобедим
Часть 20-я. И один в поле несокрушимый воин, если это Ричард I Плантагенет
Часть 21-я. Мир долгожданный, мир окончательный
Часть 22-я. Эпилог
Все изображения, использованные в данной публикации, взяты из открытых источников Яндекс картинки https://yandex.ru/images/ и принадлежат их авторам. Все ссылки, выделенные синим курсивом, кликабельны.
Всем, кто полностью прочитал публикацию, большое спасибо! Отдельная благодарность всем, кто оценил материал, изложенный автором! Если Вы хотите высказать свою точку зрения, дополнить или опровергнуть представленную информацию, воспользуйтесь комментариями. Автор также выражает искреннюю признательность всем, кто своими дополнениями, комментариями, информативными сообщениями, конструктивными уточнениями, замечаниями и поправками способствует улучшению качества и исторической достоверности публикаций.
Если Вам понравилась публикация, и Вы интересуетесь данной тематикой, а также увлекаетесь всем, что связано с военной историей, то подписывайтесь на мой канал! Всем удачи, здоровья и отличного настроения!
ДЛЯ ПРОСМОТРА ПЕРЕЧНЯ ВСЕХ ПУБЛИКАЦИЙ КАНАЛА И БЫСТРОГО ПОИСКА ИНТЕРЕСУЮЩЕЙ ВАС ИНФОРМАЦИИ УДОБНЕЕ ВСЕГО ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ПУТЕВОДИТЕЛЕМ-НАВИГАТОРОМ (ПРОСТО НАЖМИТЕ НА ЭТУ ССЫЛКУ)