Обычно при описании мер по профилактике алкоголизма или наркомании, применяемых в Вагнере, люди озвучивают общие принципы и меры, озвучиваемые для всех в самом начале ("обнуление, не взирая на стаж и должность"), но редко описывают как конкретно это выглядело на практике, непосредственно в их окружении, приходилось ли применять эти меры лично или видеть их применение. Вот одно из таких редких описаний. Банка с тушенкой, оказывается, имеет много применений. Кто-то может сказать, конечно, жестко или незаконно, но любопытно сколько жизней было бы спасено, если бы подобные меры применялись и в мирном тылу в 90-е. Не для спасения уже сколовшегося наркомана, а чтобы отвадить потенциальных:
...
Как-то раз, заходит Ленон в блиндаж, снимает шлем, присаживается и спокойно начинает рассказывать.
– Цыган и Рэпер отжимают у подноса промедол и пользуют его в себя. Ты знал?
В нутре у меня всё перевернулось. Это тот Цыган за которого я топил.
Тот, которого я рекомендовал Ленону сделать моим заместителем и которого я считал своим братом. Раз брат, так по-братски и воздастся.
– Ленон, могу сказать, что это предательство. Ничего не буду говорить, сам решу этот вопрос.
Ленон ещё раз посмотрел на меня своим взглядом, с тёмными пронизывающими зрачками, мол, а может ты с ними в сговоре?
Ну, так мне показалось, во всяком случае. Часа через полтора он уехал.
– Цыган, Цыган, я Габыч.
– Цыган, на приёме.
– Прибудь на точку Ленона.
– Принял.
Что делать я не знал. Точнее знал только одно. Никакой ненависти только возмездие. Доверчивый я дурак.
К тому моменту мои руки были похожи на две раздувшихся резиновых перчатки и когда я доносил истину, то уже не понимал, кому больнее мне или тем, кого пестовал.
Через полчаса я услышал шаги в коридоре блиндажа. Зашёл Цыган.
– Габыч, здорово! – протянул руку Цыган.
– Цыган, ты что же за гадина то такая? Промедол полюбил?
– Габыч, я тебе сейчас всё объясню!
Через секунду я уже вбивал его в землю, подвернувшейся под руку банкой тушёнки.
Я бил и бил, дубасил Цыгана, не обращая никакого внимания на его жалобные стоны.
– Габыч, дай объяснить...
Но я и не думал останавливаться. Стандартную песню про «объяснить» я выучил в Металлострое, когда во второй половине нулевых проходил школу жизни в исправительной системе.
– Ты! Пидо...ина! Чтобы на глаза мне не показывался! Мразь! Ты предатель.
Я немного отдышался и продолжил.
– Идёшь, и сам разносишь всё с подносом. И не дай тебе твой цыганский бог мне на глаза попасться.
Я глянул на банку тушёнки, которая стала выглядеть так, как будто её из одного места вынули, и сказал.
– С Рэпером сделаешь всё то, что я сейчас в тебя вложил! Ушел отсюда!
Брат должен знать, что семья не даст ему свернуть с истинного пути и всегда вернёт на него обратно.
До Дикого такие местечковые проблемы не доходили, ну, я так думаю.
Это мы решали сразу и по месту
Автор - alexsword