Покидая наш новый дом, Муми-тролль пригласил Пушкина на воскресный завтрак у них в Муми-доле. Пушкин обрадовался, предложение было приятным и заманчивым, ведь все знают, что Муми-мама печёт самые вкусные блины на свете. А Муми-троллю не терпелось показать другу свой дом.
Пушкин уже видел дом Муми-троллей издалека, когда случайно забрел в долину в один из предновогодних дней, но в гостях еще не бывал. Муми-тролли жили в трехэтажном круглом голубом доме с красной крышей, по форме похожем на изразцовую печь. Пушкин не раз слышал от друга, что Муми-папа очень гордится этим домом, который построил своими собственными руками. Да-да, Муми-папа хоть и предпочитает творческие занятия всем остальным, но, уж поверьте, может не только сочинять мемуары и курить трубку.
В голове у Пушкина уже пару недель крутилась идея ввести блины в меню Шоколадницы, тем более что на носу Масленица, и он очень надеялся, что Муми-мама за завтраком поделиться с ним своим гениальным рецептом.
От волнения накануне Пушкин долго не мог заснуть, крутился всю ночь с боку на бок, и чуть не проспал утром. Когда он прибежал в Муми-дом, успев еле-еле к назначенному времени, Муми-мама уже затопила печь.
Печь, достойная отдельного упоминания, была обложена белоснежным кафелем, украшена изразцами, а по высоте доходила до самого потолка. Печная дверца переливалась благородным блеском, она была сделала из блестящей латуни. Внутри деликатно пощелкивали дрова.
Кроме того, на кухне стояла обычная электрическая плита с духовкой и вытяжкой.
- Потому что так быстрее, - пояснила Муми-мама.
Пушкин понимающе кивнул.
Было воскресенье, и семья Муми-троллей в полном составе рассредоточилась по кухне. Муми-папа читал утреннюю газету, сидя на диване. Муми-мама в своем неподражаемом красно-белом полосатом переднике крутилась по кухне. Квашня – сковорода – блин, квашня – сковорода – блин. С пылу с жару вырастала горка золотистых блинов с хрустящим ажурным краешком. Остальные весело помогали чем могли, стараясь не попасться друг другу под ноги.
Фрекен-снорк доверили крутить знаменитую мамину кофемолку. Муми-тролль бегал за дровами, а Пушкина отправили к большому дубовому буфету выбрать что-нибудь из варенья на свой вкус. Ну что вам сказать… если вы думаете, что видели много варенья, то приготовьтесь открывать рот. В буфете стояло черничное, земляничное, клубничное, брусничное, ежевичное, малиновое, крыжовенное, смородиновое, облепиховое, абрикосовое, персиковое, вишневое, сливовое, грушевое, яблочное…
- Я, пожалуй, со сметаной, - сказал Пушкин, быстро моргая. Он где-то читал, что проблема выбора может привести к депрессии, а это не входило в его планы.
Наконец, всё было готово, завтрак накрыт. Блины призывно масляно блестели на большом блюде в центре стола. Муми-мама принесла изящный, зеленый в белый горох, кувшин сливок для кофе и горшочек сметаны, и все уселись за стол. Это был восхитительный завтрак.
Когда от угощения остался только запах, Муми-тролль, Пушкин и Фрекен Снорк упросили Муми-маму рассказать секрет своих блинов. Как примерные ученики, они уселись в рядок за стол и приготовились слушать.
- Да нет никакого секрета, - скромно сказала Муми-мама. – Молоко, мука, яйцо и соль – вот и весь рецепт. Только помните: молоко и яйцо должно быть тёплыми. И не спешите выпекать - нужно, чтобы продукты успели подружиться.
Ребята обрадовались тому, что секрет оказался таким простым, они пошушукались в углу и договорились сделать Муми-маме сюрприз на 8-е Марта.
- Тёплые и подружиться, тёплые и подружиться, - повторял Пушкин на обратной дороге, чтобы не забыть. Он был очень доволен сердечным приемом и теперь мечтал пригласить всю семью Муми-троллей в Шоколадницу на блины. Шагая по зимнему лесу, Пушкин улыбался, думая об обитателях Муми-дола, и не заметил, как в голове само собой сложилось:
Они хранили в жизни мирной привычки милой старины;
У них на масленице жирной водились русские блины…
Продолжение следует.