В предыдущий раз мы говорили - вернее, я написал, а вы прочли - о том, как менеджмент и официанты некоторых заведений гуглят своих гостей, чтобы знать, с кем имеют дело. Приводит это вот к чему, цитирую:
«К тому времени, когда гость входит в дверь Ping Pong Dim Sum в Вашингтоне, маркетинговый управляющий Мика Феррер уже почти наверняка знает, что закажет его посетитель».
Но вот я с удивлением узнаю́, что по крайней мере в одном модернистском ресторане давно и с успехом используют совершенно другой метод персонализации трапезы. Речь о многажды упомянутом британском ресторане The Fat Duck.
Итак, вам удалось зарезервировать у них столик (обычно - за два-три месяца, ресторан получает, доводилось читать, 30 тысяч заявок на бронирование стола в день). После этого менеджмент пытается найти какую-то информацию о вашем... раннем возрасте. Ну очень раннем.
Вот что пишет один из гостей этого ресторана:
"В последний раз, когда я только намеревался пойти туда со своей женой, мы получили шквал электронных писем, где нас расспрашивали о детстве".
И тут прозорливый читающий, которого на мякине не проведёшь, конечно, спросит, дескать, а для чего это нужно, мм? что-то я не пойму, скажет прозорливый читающий, я в ресторан попал или в КГБ?
А я вам отвечу - дело в том, что в том ресторане был такой ритуал: в конце трапезы на тележке к столу привозили миниатюрную кондитерскую, из трубы которой вылетали кольца дыма. Это чудо инженерии, как пишут, выглядело как богато украшенный кукольный дом (ходили слухи, будто он стоил больше "роллс-ройса").
Вот он, этот "домик":
Чтобы понимать, какого он размера - вот безголовый человек рядом:
Уже один вид этой штуковины настраивает определённым образом, верно?
Гостям давали монетку, и, когда те бросали в "домик", там начинали открываться и закрываться выдвижные ящички, как казалось, в хаотической последовательности. Но, в конце концов, хитроумная штуковина останавливалась - тоже, как казалось, случайно - с открытым левым ящиком.
Официант протягивал гостю мешочек с конфетами из открытого ящика. И вот тут - самый тот момент: конфеты, которые гость находил в мешочке, должны были ассоциироваться с теми сладостями, которые он ел в детстве. Это была как бы игра-напоминание - "ребенок в магазине сладостей". Здесь было использовано чувство ностальгии. Считалось, что эта интерлюдия вызовет приятные детские воспоминания, а возникшие эмоции расцветят воспоминания посетителя о трапезе в целом.
- Я как это прочитал - сразу подумал: а мне-то какие сладости напомнили бы детство? Milky Way или всё-таки любимейший Nuts?
А теперь, как говаривал один мой преподаватель на психфаке, рубрика "Мы тоже не лаптями щи хлебаем": что - можем - мы?
Мы, как говаривал Мавроди, дай ему Бог здоровья, можем многое. Мы, например, можем постараться запомнить любимые чашки гостей.
- Кроме, понятно, пьющих замечательное кофе капучино с корицей погорячее. После них всякую чашку можно сразу выбрасывать, пока чашки не кончатся, тогда-то им и можно будет сказать, дескать, звиняйте, ваше зелье-де подавать не в чем; до свидания.
Или - можно разрешать гостям приносить и оставлять в заведении свои любимые чашки, как бы "именные", которыми рәхәтләнеп пользуются только они. И подавать кофе/какао/матчу, соответственно, только в них. И неважно, что ихневойные чашки выпадают из общего ансамбля по стилю и прочему; лишь бы людям приятно было.
Впрочем, и этот довольно простецкий приёмчик - недосягаемая высота для многих.
- Но посылать гостям e-mail'ы, чтобы те рассказали поподробнее о своём детстве - увы, этого мы никак не можем, никак. Мы же не энти, которые те.
Напоминает раннего Николая Козлова: "В Индии распространена традиция: когда с работы приходит усталый муж, жена снимает с него сандалии и делает ему массаж ступней. После этого муж бодрый и любящий. Конечно, это возможно только в Индии, у нас это невозможно".