Я совершил преступление - заплатил за краденый товар. Сам сообщил об этом полиции. Рассказал и про вора, и про свою покупку. Но в МВД отреагировали без интереса. Да и сам я теперь в раздумьях.
У меня рядом с домом - павильон «овощи и фрукты». Захожу, чтобы купить кабачков. И застаю диалог: несвежий мужичок с чëрным пакетом предлагает продавщице сыр.
- Хороший, - говорит, - по сто рублей отдам.
И достаëт товар из пакета, показывает.
- Давай, два возьму, - отвечает женщина и протягивает пару сторублëвых банкнот.
А мужичок прям такой характерный. Лицо припухшее, рука - синяя от наколок. В общем, я быстро нажимаю запись видео, ставлю смартфон в нагрудный карман. Как раз камера над карманом возвышается. Ну, и спрашиваю:
- Ещё сыр есть? Я куплю.
Мужичок сперва пугнулся. Видимо, очень выразительно мой телефон на груди смотрелся. Но желание сбыть товар оказалось сильней, чем инстинкт самосохранения.
- Сколько возьмëшь?
- Один.
В пакете виднелся «Российский», ещё какие-то... Всего - штук шесть, упаковочки граммов по двести. Я взял «Сливочный».
На нëм - логотип «Лента». А до «Ленты» - метров двести. Ну, думаю, ясно: там мужичок спëр и в ближайшем киоске сбывает.
Выхожу с покупкой, перехожу дорогу и набираю «112».
- Я на улице Кропоткина, здесь гражданин сыром торгует. Скорее всего - краденый.
- Думаете, краденый? - Переспрашивает собеседница.
- Почти уверен.
- Назовите адрес.
Ну, дальше - как положено: называю адрес, свои имя, фамилию, отчество. Телефон, само собой, оставляю, хотя, уверен, номер определился.
Думаю, приедут патрульные, ну, или участковый позвонит. Скину видео, прокомментирую. В общем-то, изловить магазинного вора будет реально.
Не. Никто не позвонил.
Обсуждали этот случай с женой. И как-то от разговора про эМВэДэшную апатию перешли к другому. К персоне сырного воришки.
- А чë ты к нему прицепился? - Внезапно оспорила жена. - Вот он продаст этот кусок сыра бабушке, которая в магазине не может за сыр 200 рублей отдать. И ей будет хорошо. А у владельца магазина особо не убудет, у них эти риски уже в цены заложены.
- При мне бабушки у него сыр не покупали. И цель у него - не бабушкам помочь, а только себе, - рассудил я.
Но в итоге супруга заразила меня эмпатией, и мне стало как-то грустно за этого бедолагу-вора. И не потому что он якобы благое дело делает. А просто как-то жалко его, неприспособленного к жизни. И понимаю, что внутри меня - противоречие. С одной стороны - преступник, хотел его полиции сдать. С другой - он может, сам ничего слаще этого несчастного сыра не ел...