Семён Ильич был самым старым жителем деревни. Восемьдесять пять лет – не шутки для сельского жителя. Его уважали, все кланялись старику, как почётному труженику бывшего колхоза.
- Я долгожитель, - говорил дед, - если учесть, что из мужиков моего поколения я единственный на земле остался.
- Верно, Ильич, - отвечала ему жена Анастасия Петровна, - порода у тебя такая. Спасибо родителям твоим. Женщины дольше живут, хоть и труда им досталось не меньше. Колхоз есть колхоз. И на работе и дома вкалывали, ещё и не знаешь, где больше…
Анастасия Петровна была на десять лет младше своего мужа, потому что была его второй женой. Вышла она за него, вдового, будучи девицей, и нисколько не пожалела о своём выборе.
Семён был работящим, хозяйственным, не увлекался алкоголем, и никогда не спорил с женой.
- Покладистый он у тебя, - всегда говорили соседи. – береги его, Настя.
- Так и берегу, а он уже хоть и в годах, а по-привычке за все дела сам хватается… - отвечала Анастасия Петровна, - упрямый.
Но последние годы старик трудно переносил зимы. Болели суставы к непогоде, прибавилась бессонница и одышка.
Уговоры жены поехать полечиться в районную больницу ни к чему не приводили. Дед Семён категорически отказывался. Он как ребёнок боялся врачей, уколов, почти не пил таблеток.
А мази изготавливал сам, и настойки на травах, которые выручали его в длинные осени и зимы.
Но пройдут ненастье и холода, и глядишь, к весне Семён Ильич уже веселее глядит, выходит с палочкой на улицу, во двор, а как только сойдёт снег, то спешит в сад: надо посмотреть, как там яблони перезимовали.
- Апрельское солнце жгучее, - ворчит старик и делает известковую болтушку с глиной, чтобы поскорее побелить стволы плодовых.
- Как побелю их, так и у меня на душе светлее, - шептал дед своей жене.
Но в эту весну Семён Ильич долго болел. С трудом он вставал с постели, плохо ел, и казалось, потерял интерес даже к своему саду.
Внук и бабушка шептались в кухне. Не знали, чем и помочь деду, как его вдохновить и укрепить его здоровье.
- На рыбалку он любит ходить, как только спадёт большая вода, - говорила внуку Серёже Анастасия Петровна. – И сразу с первого улова сам уху варит. Но в эту весну никак не соберётся… Беда.
Сергей в выходной пришёл к деду, взял его снасти и пошёл на рыбалку один.
- Куда это Серёжка-то направился? – оживился дед, выглядывая в окно.
- Похоже на рыбалку. Может и поймает что. Конечно, не как ты, но хоть что-то должен принести. Ухи хочется… - отвечала жена.
- Избаловал я вас. Ухи им подавай… А ноги не слушаются… - тихо ворчал дед и в очередной раз доставал свои самодельные мази.
Серёжка пришёл поздно, но для ухи уже всё было готово. Анастасия Петровна начистила и моркови, и картошки, и лука. Дед дремал за перегородкой в комнате у печи.
Сергей рыбу почистил ещё на реке, так что дома уже меньше было с уловом забот.
- Принёс чего? – послышался из комнаты голос деда.
- А то как же, - засмеялся Сергей. – Плотвички, да подлещиков парочку, а ещё и окушок попался. Как раз на ушицу. На первую сойдёт.
По дому плыл запах ухи. Рыбка уже варилась, брошенная в кастрюлю самой последней, после овощей.
Дед, кряхтя, пришёл на кухню, а хозяйка уже гремела тарелками и ложками, расставляя посуду на столе.
- Садись, рыбак, - пригласила жена. – В этом году опередил тебя Серёнька, первым сбегал за рыбкой, да и не пустой пришёл.
Горячую уху разлили по тарелкам, солнце засветило в оконце прощальными закатными лучами.
- Поздний ужин, а не откажусь, - улыбнулся дед. Он взял ложку и аккуратно зачерпнул бульон.
Сергей смотрел на деда и ждал вердикта.
- Не плоха твоя уха, - стихами вдруг сказал дед. – Но мелкую рыбёшку прежде крупной надо было отварить в мешочке марлевом, да не потрошёную, а целиком, с головами, для навара… Сколько раз уж учил вас, учил…
- Ну, вот те раз, - почесал затылок Сергей и посмотрел на Анастасию Петровну. – Тогда придётся исправлять свои ошибки. Когда пойдём на рыбалку теперь?
- Давай послезавтра. Аккурат я снасти сам налажу. И червя накопаю без спешки.
На следующий день дед, забыв про немочь, готовился к рыбалке. Анастасия Петровна крутилась вокруг мужа.
- Как ты? Хочешь и я с вами пойду? Веселее нам будет, - говорила она.
- Нет уж. Сиди дома. И тут забот у тебя полно. Не женское это дело – рыбалка. Тут уж мы без тебя справимся.
На другой день Сергей и дед Семён отправились рыбачить.
- Коли наловлю, то сам уху сварю. Какую надо, - категорически заявил дед, махнув рукой жене.
Анастасия Петровна улыбалась. Она тоже махнула рукой мужу и подмигнула Сергею. А когда мужчины отошли подальше от двора, она вслух сказала:
- Лови, лови, Семён, живи и радуйся, а твоя уха мне слаще пирога праздничного… Помогите нам все ангелы небесные. Вот ведь как, поднялся наш дед. Верный знак – расходится. Слава тебе Господи…
Спасибо за ЛАЙК, ПОДПИСКУ, отклики! Поделитесь, пожалуйста, этой статьёй в своих соцсетях!
До новых встреч, друзья!