сказка из современной жизни
Дед Кузьма был страшный фантазёр и выдумщик. Ну не мог он ни дня прожить без шуток, побасенок, розыгрышей и весёлых загадок! Пока работал шофёром в колхозе, подшучивал над мужиками из автопарка. То скажет, что новый директор прибыл в колхоз, сам лысый и страсть не любит, когда другие кучерявые. Мужикам головы заморочит, те - в парикмахерскую и, наутро, все как один, с лысыми бОшками в автопарке. То скажет, что пруд спустили, дно чистят, а карасей бесплатно раздают сколько хочешь! Мужики рванут к пруду, кто на велике, кто на мотоцикле: глядь - а вода на месте! Опять надул дед...
Деда в колхозе прозвали "дед Брешко". И ведь знали все цену его рОсказням! А все равно верили. Так умело и убедительно рассказывал дед очередной случай, серьёзно взглядывая на собеседника выцветшими, когда-то голубыми глазками, горестно шамкая, поджимая тонкие губы и задумчиво глядя вдаль, что невозможно было усомниться. Актёрского мастерства деду было не занимать!
Баба Лида, дедова супружница, тоже не раз "страдала" от дедовых шуточек. Громко ругалась, напрасно сбегав в магазин или в медпункт по дедовой наводке, но, всё же мужа любила за весёлый нрав и всегда прощала.
Но, под старость, засидевшись на пенсии, дед заскучал. Всё реже он устраивал "каверзы", меньше рассказывал анекдотов и, даже на 1 апреля, почти никого не надул. Ну так, по мелочи, ребятне соседской наплёл, будто в клуб циркачи приехали. И смотрел потом, улыбаясь, как детишки понеслись, сверкая пяткам, к сельскому дому культуры.
Последнее время дед Кузьма всё больше лежал. На вопросы бабы Лиды: не болит ли что? отвечал, что нет, не болит. Не привыкшая видеть мужа таким тихим и задумчивым, бабушка не на шутку встревожилась, стала по телефону детям жаловаться, мол, дед наш, что - то совсем сдал...
Дочь советовала деда Кузьму повезти в город на медицинское обследование, сделать модное нынче МРТ головного мозга и утверждала, что у деда старческие изменения начались. Старший сын приезжал самолично, беседовал долго с отцом, пытаясь выведать причину такой перемены в поведении. Дед отшучивался, находил срочные дела, чтобы отлынить от разговора. Но, душу свою никому не открыл.
И лишь, когда в гости явился младший сын, Виктор, дед признался ему, что съедает душу тоска.
- Понимаешь, сынок, жизня вот уже почти прошла, а мечта моя не исполнилась. Я ведь ещё мальчонком, сидя на крыше, наблюдал, как воздушные шары летали. Мы ведь с мамонькой моей после войны года три под Москвой жили. И как же мне хотелось на том шаре полетать! И-и-и-их!Всю жизнь людей смешил - веселил, в клоунах проходил, всё угадывал: кого чем развеселить? Кому какая хохма на душу ляжет? А меня - то никогда никто и не спросил: от чего мне смешно да весело бывает? Теперь уж помирать со дня на день, а меня тоска берёт: так и не слетал я....
-Ну ты, батя, даешь! Кто ж тебя в этот шар возьмёт? Годы уже не те... А вдруг сломаешь чего? Или сердце прихватит? - начал втолковывать отцу Виктор.
- Да всё я, Витёк, понимаю. Тока вот сердцу не прикажешь - опустил голову дед.
Виктору стало так жаль отца! В этой своей детской мечте он был так жалок и трогателен, так беззащитен в покорной безысходности. Так маленькие дети горестно страдают, понимая, что им не купят давно мечтаемую игрушку...
Виктор уехал и деревенская жизнь потекла своим чередом. Дед помогал жене с домашней живностью, обкашивал траву перед домом, посиживал на лавочке, опрыскивал яблони. Но, в нём словно сдулось что - то, сделав его тело суше, меньше, а взгляд равнодушнее и печальнее...
К дню рождения деда Кузьмы баба Лида напекла пирогов с разными начинками, наделала ядрёной окрошки на квасе, натомила молодой картошечки в молоке. Ждали детей в гости и кумовьев с соседней улицы. Стол поставили во дворе, под яблонями. Дед по такому случаю нацепил пиджак, рубаху с галстуком и чинно высиживал на лавке, готовясь принимать поздравления.
Первой, как всегда, приехала дочка, Танюшка, и , вручив отцу новую бритву , кинулась помогать матери собирать на стол. Старший, Артём, подъехал вторым, с семьёй, и внучата, высыпавшись из микроавтобуса, принялись обнимать и целовать деда, всовывая ему в руки коробку с пушистым пледом- на подарок! Витьки что - то не было, задерживался. Поболтав у лавочки, все потянулись потихоньку во двор. Дед Кузьма уже собирался калитку закрыть, как послышался возбуждённый гул голосов и к дому именинника повалила толпа деревенских ребятишек.
Они кричали: - Летит! Летит! Дед Кузьма, к тебе шар летит!
У деда дрогнуло сердце и от волнения забилось часто-часто! Из - за кромки леса вылетал огромный воздушный шар, расцветкой точь - в точь арбуз! Ярко зелёный, с тёмными полосками и большой корзиной внизу, он медленно опускался на выгон перед домом Кузьмы Лукьянова. К деду уже бежал Витька с радостным, красным от задора лицом и кричал:
-Батя! ЗдорОво! С днём рождения тебя! Ну че? Ты к полёту готов?!
-Сынок! Сынок! - задыхаясь, сквозь слёзы повторял Кузьма
-Ты мне... Дорого, наверное! - и уже обнимал сына, трясясь всем телом от неожиданной радости, от такого внезапного исполнения давнишней мечты, от сказки, пришедшей к нему под старость лет! И грело, невозможно как грело такое внимание сына: нашёл, организовал, договорился, ради отца!
Дед Кузьма и Виктор полетели вместе. Один дед сильно волновался: возраст все таки! И хотя, в корзине был еще инструктор, но с сыном оно надёжнее! Баба Лида, завозившись с пирогами, не сразу поняла, что вот этот худой старикашка, закинувший ногу в корзину под шаром, это её Кузьма.
А сообразив, кинулась, грузно переваливаясь полным телом:
- Ку-у-у-да?! Чёрт, старый, совсем одурел, разобьёшься! Артём, Таня, держите его! Витька, это ты паразит придумал! Угробишь отца, не приходи в хату....
Но, пока она добежала до места где стояла корзина, шар уже начал взлёт и дед весело махал ей с высоты двухэтажного дома. Люди собрались внизу и взбудоражено гомонили, обсуждая дедов полёт над деревней.
-Ну, дед Брешко! Во, даёт! тут молодым страшно, а он в 75 полетел!
А дед Кузьма был счастлив! Без края, по детски, искренне, от души! Они с Витькой орали песни, взирая на панораму родного селения, обнимались, жали друг другу руки. Витька фотографировал отца на память и любовался его светящимися, ожившими глазами, светлой улыбкой, радостью, лившейся через край!
Это был самый необыкновенный и настоящий день рождения деда Кузьмы. После полёта дед был в ударе! За столом шутил, пел, рассказывал анекдоты и смешные побасенки, вспоминал курьёзы своей армейской службы и даже отплясывал с внуками. Баба Лида всё еще периодически ворчала о дедовом авантюризме, но уже успокоилась и приняла тот факт, что теперь до смерти прийдётся доживать с "летуном".
После того дня дед Кузьма Ожил, стал по прежнему весел и разговорчив, юморил пуще прежнего. К лавке у его дома как магнитом тянуло ребятню, которой он плёл всякие сказки и небылицы.
-Завеселел, дед Кузьма! - улыбались деревенские.
-Это я после полёту! С Господом Богом договорился, там , на небе, он мне и отсыпал ещё юморку. Весели, говорит, соседей своих, чтоб им лекшэ жилось. А то ведь подрастратился я на вас, весь накопленный запас юмору за свою жизнь извёл! - лукаво пояснял дед.
-У меня и сны теперь знаете какие веселые? Мне такие агроменные арбузы снятся! Как дом или больше! Или на арбузе летаю и на Луну, и на Марс и в Америку! Делюсь, значит опытом, как самогонку из тыквы гнать! -веселился он.
-Ой, дед Брешко! Ты и во сне уже брешешь- ржали мужики - Зачем на Луне твоя тыквенная самогонка?!
-Ой, не скажи-и-и-и! - хитро прищуривался дед - И Лунатики, и Марсиане без самогонки там загнутся! Холодно им там и микробов много! А моя тыквяночка им первое средство от лунного гриппа...
Популярности у деда в деревне заметно прибавилось! Ещё с месяц к нему на лавку наведывались самые любопытные односельчане с распросами: как оно летать на арбузе? И дед, блестя глазами, делился впечатлениями, показывал фотографии:
- Я ж счастливый человек, понимаешь! У меня мечта сбылась, теперь и помирать не страшно!