Безгласные рыбы и сами с усами
В одном рассказе Антона Палыча живет безпощадный дядька. И всю дорогу объясняет, как правильно есть пироги, как хлебать борщ со вкусом и все такое. Окружающие роняют голодные слезы, молят прекратить желудочный террор, но тот не унимается, травит глаголом. И говорит, между прочим, об особом подходе к карасям. По мнению ушлого мужика (но, вероятно, и самого Чехова), живые караси должны целую ночь провести в молоке, чтоб избавиться от запаха тины. И лишь после этого стоит приступать к жарке.
Мы с должным вниманием перечитали рассказ «Сирена», пожалели раздосадованных судебных чиновников и крепко задумались. А нужно ли бегать от природного запаха? Нужно ли своевольно лишать карасей характера? Не много ли мы на себя берём, изводя отчий дух рыбы? Это как срубить елочку и выветрить все прикосновения хвойного леса. Это как подловить селезня и выбить из него небо. Это как затмить в северном олене сияние. Это как расколоть пенсне Антону Павловичу. Карась должен нести в себе дрему и покой глубоких озёр. Благоухание ила! Фимиам дна! Только в этом случае мы почувствуем настроение. Только так проживем жизнь карася. Да и в глазах рыб застыли немые укоры: «Не слушайте Чехова! Не хотим в молоко! Хотим сразу в сметану!» А кто ж не хочет? Нырнуть с разбега в сметану мечтают даже детсадовцы, но не доросли пока.
Мы за карасей! Караси против Чехова!
Хорошо чистить рыбу на бережке, а на кухне ничего хорошего. Чешуя разлетается по всей избе, прилипает к стенам и лбам незадачливых кулинаров. Но деваться некуда. Почистили, распотрошили, а голову, хвост и плавники, конечно, оставили на местах. От головы отрекаются грустные, несимпатичные люди, а жизнерадостные красавцы объедают губы, хрустят золочёными щечками , вгрызаются в мозг. Но жабры вырезать обязательно - в них горечь и треволнения. Голые рыбы пусть полежат в сторонке, а мы обратимся к луку.
Карась без лука смешон и беззащитен, поэтому озолотим кольца в растительном масле, а на конечной добавим кусок сливочного. Наклоним сковородку, чтоб масло собралось на краю и вытащим лук в тарелочку. А муку надо смешать с сухим сельдереем , солью и чёрным перцем. И вывалять каждую рыбину. И внутри её посолить на всякий случай. Теперь можно выпускать в разогретое масло, в то самое, где подпрыгивал лук.
Караси, оказавшись в сковороде, оживают на какое-то время. Скачут, бьют хвостами и плавниками, вздыхают о камышах и кувшинках, вспоминают русскую классику и ждут сметану. А вот мы перевернём их сначала румяными боками наверх, а потом и вольём полтора стаканчика коровьей свежести. Огонь поубавим, крышку закроем и дадим пятнадцать минут потушиться.
Широкая публика не знает историю о нападении на Чехова стаи морских окуней. Это случилось в Гурзуфе. Дикие рыбы набросились в саду, обкусали бородку писателя и уже подбирались к горлу. Антон Павлович еле отбился тростью и с тех пор предпочитал пресноводную рыбу. Мочил, сами знаете, в молоке. Пока и караси не настроились против Чехова. Под конец жизни он вообще питался одним крыжовником.
А что там с нашими? Готовы, милые. Достаём и укрываем кольцами лука, украшаем помидорками. Просим к столу. После хвостов и голов на первом месте у нас мясо с ребрышек. В остальных-то местах костей не счесть, а здесь чистота и песенная нежность Анны Герман...
Некогда дальше рассказывать, карасей внимательно принято есть. До свидания.
Караси против Чехова
Карась - 3 шт.
Лук - 3 шт.
Сметана - 300 мл.
Мука пшеничная - 6 ст. л.
Растительное масло - 50 мл.
Сливочное масло - 50 г.
Чёрный перец
Сельдерей
Соль