Позавчера мой любимый сын в половине одиннадцатого вечера загремел дверцей холодильника. Я выразительно посмотрела на часы, потом – не менее выразительно – на ребёнка. Мы же, вроде бы, на ночь не едим! Ребёнок сделал вид, что он слепоглухонемой инвалид с хорошим аппетитом. И вытащил палку колбасы. Колбаса?!
- Не поняла, - возмутилась я. – Колбаса?! Откуда? Я ж не покупала!
- Не покупала? А, ну да… не покупала. Это я купил. Я же был вчера в магазе, - ребёнок невозмутимо разворачивал колбасину.
- Я ж за молоком тебя отправляла!
- Ну! Я молоко купил? Купил. И заодно колбасы захватил. Захотелось.
Подойдя ближе, я увидела, что колбаса – не абы какая колбаса, а сырокопчёная! Фигасе – «заодно!» Заодно можно коробок спичек купить, а не палку сырокопчёной колбасы!
- Погоди, - насторожилась я. – А ты же не ешь копчёную колбасу!
- Я не ем копчёную колбасу… - задумчиво пробормотал ребёнок, отхватывая тесаком шмат толщиной с ладонь. – Как это я не ем копчёную колбасу?! Я ем всё!
Мда… Как-то я упустила момент. Копчёную колбасу не ел маленький мальчик. Тот буйный вьюнош на полголовы выше меня, с лапой 44-го размера, которого я ласково называю Лосяш, реально уже «ест всё!». Как-то внезапно это произошло и вот – торкнуло меня на колбасе!
Впрочем, торкнуло не только меня. Едва зашуршала колбасная обёртка, в дверном проёме материализовался – кто? Правильно, конечно, Зёма. Зёма, разумеется, не знает, что именно режут, и съедобно ли это в принципе. Но сходу начинает посылать ультразвук во вселенную, сигнализируя о том, что ещё секунда – и Зёма скончается голодной смертью прям вот тут, на пороге.
- Отрежь ему кусочек, - прошу я сына, - микроскопический только. А то вдруг ему не понравится.
- Ему точно не понравится, - убеждён сын.
Ребёнок не очень готов делиться колбасой. Зёма продолжает песнь голодного кота. На исходе воздуха песнь превращается в предсмертный хрип.
- Блин… Да на! А то задОхнешься тут всем назло, - бурчит сын, отрезая кусок.
- Ну куда столько режешь! – возмущаюсь я. Мне тоже жалко сырокопчёной колбасы. – Я ж просила маленький!
- Пусть жрёт. А то у меня от его стона аппетит пропадает, - неправдоподобно соврал сын, отхватывая второй шмат от колбасной палки.
- Ага… пропадёт у тебя, как же… - я не могу завидовать молча.
Потому что я-то старательно «не ем на ночь». Колбаса пахнет волнующе…
Кусок падает перед Зёмой. Зёма испуганно отскакивает и нюхает колбасу издалека.
- Да ешь же, дебил! Она не кусается!
Зёма старательно выставляет худые лопатки и с умирающим видом подползает к колбасе.
- Такой крохотный кусочек не спасёт маленького белого котика от голодной смерти! – стонет он. – Дайте два!
Облизывает колбасу. Кусает зубом. Замирает. Выплёвывает колбасу на пол. Отходит с оскорблённым видом.
- Бе… что это вы мне вообще подсунули? Смерти моей хотите?!
- Зёма! Ты офигел?! – в один голос вопим мы с сыном.
- Ты знаешь, сколько она стоит?! – это уже я одна ору. Сын старательно прячет глаза, отхватывая третий шмат.
- Деньги только профукали, - отворачивается Зёма. – Лучше бы сыру вон того купила…
На крики объявляется Мотька.
- Что за шум, а драки нет? – лениво потягивается он.
Зевает. Фокусирует глаза на колбасе.
- О! Колбаска! Я люблю колбаску. А чё молчали, что есть колбаса?!
- Мотя, - предупреждаю, - её уже Зёма жевал.
- Фигня-вопрос, - пожимает плечами Мотя. В вопросах еды он не принципиален. – Это ж колбаса!
Мотя с аппетитом сгрызает кусок. Зёма демонстрирует исключительное недовольство.
- Колбаса-колбасочка… - напевая, Мотька удаляется в комнату.
С вытаращенными глазами вылетает Стёпа. Проспал.
- Колбаса?! Дают колбасу?! А я?! А мне?! – но, увидев нас обоих, резко тормозит и делает вид, что ему нравится сидеть в коридоре просто так. Сидит до выяснения, так сказать.
Сын отрезает ещё кусочек. Он уже наелся и поэтому щедр.
- Зёма, может, попробуешь? А то Стёпе отдам!
Стёпа, заслышав своё имя, слегка приподнимает задницу, готовясь бежать в разные стороны – в зависимости от ситуации. Он ещё не понял: Зёму угощают и нужно бежать к кухне, или Зёме угрожают и нужно срочно защищать тылы?
Зёма оборачивается к товарищу:
- Колбаса. Копчёная. Дрянь. Гадость ужасная. Хочешь?
Стёпа хочет. Нюхает.
- О! Колбаска! Я буду! А ещё есть?!
- Обожрёшься и помрешь молодым, - фыркаю я, но отрезаю ещё немножко.
Стёпа счастлив. Зёмин внутренний аристократ искренне недоволен.
- Чернь. Плебеи. Ужас… С кем живу?!
Зёма предпочитает паштет. В микроскопических дозах. Фигуру бережёт, надо понимать.
- Слушай, ребёнок, - говорю я сыну, наблюдая, как он отрезает четвёртый ломоть. Правда, не такой толстый, как первые три. – Ты б хоть с хлебом, что ли, ел… Чаю вон налей, а то всухомятку давишься.
- Я давлюсь?! – искренне удивлён ребёнок. – А с хлебом нельзя. Калорийно слишком, а я на ночь не ем.
Зёма брезгливо дёргает хвостом.
Читайте, подписывайтесь, ставьте лайки, делитесь в сетях - вам не скучно, а мне приятно)))