После трех уроков композиции и двух часов, проведенных за планшетом со стилусом в руках, Соня стремглав понеслась домой. Ее план, как починить замок, полностью сработал. Анатолий Тихонович сразу же после того, как Соня, запинаясь и краснея от собственной смелости, рассказала о пропаже из комнаты красок, позвонил Андрею Валерьевичу, и тот согласился сегодня же после работы заглянуть к ней домой. Сонино предложение оплатить новый замок оба мужчины с возмущением отвергли. Андрей Валерьевич сказал, что за годы работы у него накопилось столько разных «шурешек», что можно уже целый магазин открывать.
Предыдущие части романа:
Теперь Соне надо было как можно быстрее попасть в квартиру: убедиться, что Вероники точно нет дома, и хотя бы немного прибраться.
Подойдя к дому, Соня с удивлением увидела у входа в подъезд одинокую фигурку Никиты, который меланхолично пинал опавшие мокрые листья. Тот, заметив новую знакомую, расплылся в улыбке:
— Пйивет! — И, не дожидаясь ответа, весело добавил: — Бананов нет. У мамы есть, дома!
Соня хотела было молча пройти мимо, как делала это всегда, встречая кого-то из соседей. Но на улице было уже темно, накрапывал дождь, а Нины рядом с малышом не наблюдалось. Девушка нерешительно замерла у двери, теребя ключ от домофона.
Какое-то время они с Никитой молча таращились друг на друга. Наконец, Соня решила уточнить:
— Ты здесь один? Где твоя мама?
Никита указал пальцем в глубь двора. Соня повернулась и увидела соседку — та что-то оживленно обсуждала по телефону. Нина тоже заметила ее и, неожиданно улыбнувшись, помахала в ответ. И Никита, и его мама напоминали два чупа-чупса: на обоих были надеты короткие дутые куртки, из которых смешно торчали тоненькие ножки. У Нины они были упакованы в джинсы, а у ее сына — в брюки из плащовки ржавого цвета. Несмотря на моросивший дождь, голова Нины была непокрыта, и влажные пряди ее коротких волос смешно топорщились.
Убедившись, что ребенок не сбежал в очередной раз из дома, Соня потянулась к двери.
— Стой! Соня, подожди нас, не закрывай! — закричала Нина ей в спину.
Соня обернулась. Соседка быстро шла к подъезду.
— Я сегодня забыла в офисе ключи, — смущенно объяснила она. — От квартиры второй ключ в сумке нашла, а от домофона дубликата нет. Мы же недавно переехали, я все забываю еще одну связку сделать. И Светка, как назло, уехала с Толей к родственникам, поздно будут. Ираида Афанасьевна нам не открыла, я ей с домофона позвонила, а больше я никого толком не знаю. Вот, решили подождать, пока кто-нибудь не зайдет в подъезд.
Соня неопределенно хмыкнула. Светка — это, видимо, тетя Света со второго этажа, квартира которой находилась прямо напротив Нининой. Соня с Вероникой жили этажом выше — и именно из-за этого соседства Николай Петрович, сдавший квартиру Нине, месяцами не мог найти арендаторов. Вероника любила шумные застолья до утра и с упоением ругалась с любым, кому это не нравилось.
Тетя Света тоже несколько раз устраивала разборки с Сониной матерью.
А Соня как никто понимала соседей. Она и сама иногда часами просиживала на лестнице, ожидая, когда мать или забудется пьяным сном, или уйдет с гостями из дома. Соня даже радовалась, если Вероника начинала пить с утра — в таких случаях день она проводила в школе и на ночь спокойно возвращалась домой. Как правило, в подпитии мать тянуло на общение, и она пропадала из дома на пару дней. Возвращалась всегда злая и будто постаревшая лет на десять — хроническая желтуха давала о себе знать. Запиралась дома, пила какие-то лекарства и горсти снотворных — чтобы как можно дольше спать и, таким образом, постепенно «завязывать». Иногда ее приятельница — бывшая медсестра и тезка тети Светы с вечно испуганным, уставшим лицом — приходила и ставила подруге капельницы. В такие периоды мать превращалась в настоящую мегеру, а жизнь соседей снова превращалась в ад. И Сонина тоже. Все свое раздражение жильцы их подъезда вымещали на Вероникиной дочери. Древняя, иссохшая до костей Ираида Афанасьевна с первого этажа, только завидев Соню, брякала: «Все никак не упьетесь!» Тетя Света молчала, презрительно поджимая губы. А кое-кто из соседей совершенно серьезно пытался объяснить девочке, что мать надо лечить. А что оставалось Соне? Молчать, напуская на себя туповато-непроницаемый вид. Или просто проходить мимо.
И сейчас Соня слушала Нину с удивлением. Та, хоть и заехала к ним в подъезд с месяц назад, уже должна была понять, как ей «повезло» с соседями сверху.
Поэтому в ответ она молча открыла дверь, пропуская Нину с сыном вперед. Но не тут-то было. Никита, поравнявшись с ней, остановился:
— На! — На его ладошке, вынырнувшей из кармана, лежала конфета в прозрачном фантике, фруктовая сосалка. — Беги, — что означало, видимо, «бери».
Соня недоуменно покосилась на Нину. Та улыбалась:
— Возьми, пожалуйста, иначе он не отстанет. Ты ему нравишься. — И добавила, обращаясь к сыну: — Никит, ты что, подружку себе клеишь?
Тот смущенно зарделся. Это было так мило, что Соня и сама заулыбалась:
— Спасибо! — Она забрала угощение. После чего Никита взял ее за руку и потянул за собой вверх по лестнице. Нина расхохоталась:
— Прости, ему просто не хватает общения. Да, Никит? Все друзья остались у бабушки в городе. К садику еще привыкает, а на площадку мы только в выходные ходим.
Соня не ответила; так, в тишине, они и добрались до второго этажа. Никита по-прежнему сжимал Сонину руку влажными пальчиками, и Соне пришлось аккуратно ее высвободить. Кашлянув, она пояснила:
— Ну… кхм… все. Ты извини, мне выше надо.
— А к тебе низя? — И вопросительно посмотрел на мать. Нина обняла его, прижав к своим длинным ногам, и, улыбаясь Соне глазами, ответила:
— Нет, кавалер, как-нибудь в другой раз. У симпатичных девушек есть свои дела. Но мы еще обязательно с Соней увидимся. Правда же? — Это уже адресовалось соседке.
Соня утвердительно кивнула и помахала мальчику:
— Ага. Пока. До встречи!
Никита грустно помахал в ответ.
И, когда Соня уже поднялась на несколько ступенек вверх, Нина добавила ей вслед:
— Спасибо, что пустила нас!
Соня обернулась и снова неопределенно пожала плечами. Интересно, сколько пройдет времени до тех пор, когда милая мама и мальчик не начнут ее ненавидеть? Так же, как и все остальные в этом подъезде.
Другие главы:
Следующая часть - Глава 3.
Глава 4 будет опубликована 18 марта.
Все рассказы автора, в том числе предыстория создания "Папы" — в сборнике "Маячки" (см. эссе "Девочка входит в подъезд").