Игорь задыхался. Вместо слез им овладел липкий, животный страх.
— Мама, пожалуйста... У меня ничего не осталось. Машины нет, денег нет. Жить негде! Не делай этого! Я брошу Киру! Я вернусь! Я не встану с колен перед Аней!
— Не смей, — голос свекрови дрогнул от брезгливости. — Не вздумай к ней приближаться. Оставь девку в покое. Она теперь свободна. А ты... ты выбрал свою «музу». Вот и живи с ней. Строй свое будущее, если сможешь.
— Мама...
— Не звони мне больше, Игорь. Пока не станешь мужчиной. А на это, боюсь, уйдет не один год.
Короткие гудки ударили по барабанным перепонкам.
Ноги Игоря подкосились, а пальцы разжались, и телефон упал на пол.
Коллеги проходили мимо и косились на бледного, трясущегося начальника отдела, но никто не подошел.
Он совершил глупость, и осознание этого разрывало на части.
Анна хитроумно выгнала его, при этом уничтожила саму его суть. Она забрала у него всё: статус, комфорт, деньги, машину, а теперь и мать.
Он остался один на один с реальностью, где нужно платить по счетам, где Кира ждет от него решений, а он не знает, как дожить до зарплаты.
А где-то в центре города Анна пила кофе с мужчиной, и он смотрел на нее не как на обслугу или банкомат, а как на равную. Она улыбалась искренне и открыто.
В зале суда тесно, душно и пахло старым линолеумом. За окном серый ноябрьский день пытался пробиться сквозь мутные стекла, но безуспешно.
Анна сидела за узким столом рядом с Вадимом. Она надела строгий темно-синий костюм — не для того, чтобы произвести впечатление на судью, а как броня. Она чувствовала себя спокойной, собранной. Вадим тихо перебирал документы и изредка бросал на неё ободряющие взгляды. Его присутствие рядом ощущалось как надежная стена, и об нее разбивались любые сомнения.
Дверь скрипнула. Вошел Игорь.
Анна не видела его почти месяц — с того самого дня, когда он сбежал с Кирой в поисках лучшей жизни.
В нем произошли разительные изменения. От лощеного менеджера, который когда-то брезгливо морщился от вида неидеально выглаженной рубашки, не осталось и следа. Игорь осунулся, похудел. Костюм висел на нем мешком, под глазами залегли темные, нездоровые тени. Затравленный взгляд бегал по залу.
Он сел за стол напротив и даже не посмотрел на Анну. Рядом с ним не было адвоката — на услуги юриста у него элементарно нет денег.
Судья, уставшая женщина средних лет в очках на цепочке, монотонно зачитала материалы дела.
— Истец, Анна Николаевна... Ответчик, Игорь Сергеевич... Иск о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества. Споров о детях нет.
Она поверх очков посмотрела на Игоря.
— Ответчик, вы с исковыми требованиями ознакомились? Возражения имеются?
Игорь поднял голову. Его глаз нервно дернулся. Он глянул на Анну, потом на Вадима, чья уверенная поза явно раздражала его своей недосягаемостью.
— Ваша честь... — голос Игоря дрогнул. — Я... я не согласен с разделом имущества.
Вадим чуть откинулся на спинке стула, но промолчал. Судья вздохнула.
— Конкретизируйте, ответчик. С чем именно вы не согласны?
— С машиной! — Игорь вцепился руками в край стола. — Автомобиль оформлен на меня! Я им пользовался! А теперь она хочет забрать его целиком!
Вадим плавно поднялся.
— Ваша честь, позвольте пояснить. Автомобиль действительно был зарегистрирован на имя ответчика. Однако, согласно представленным банковским выпискам (приложение номер 4), все платежи по автокредиту, а также первоначальный взнос в размере сорока процентов, осуществлялись исключительно с зарплатного счета моей доверительницы. Ответчик не внес ни одного платежа. Кроме того, в период брака ответчик тайно растрачивал общие средства на личные нужды, что подтверждается чеками на покупку ювелирных изделий (приложение номер 5).
Судья полистала дело, сверилась с бумагами.
— Ответчик, вы можете подтвердить свой финансовый вклад в покупку автомобиля?
Игорь покраснел.
— Я... я приносил зарплату в дом! Мы жили на мои деньги, пока она платила кредит!
— Это не является доказательством целевого вложения средств, — сухо констатировала судья. — Что-то еще?
— Квартира! — выпалил Игорь, и в его голосе прорвались истеричные нотки. — Моя мать переписала квартиру на неё! Это мошенничество! Они сговорились! Это мое наследство!
В зале наступило недоброе молчание. Анна смотрела на мужа с брезгливой жалостью. Он барахтался в грязи и пытался утащить её за собой.
Вадим снова взял слово. Его голос звучал ровно, почти бесстрастно.
— Ваша честь, данный аргумент не относится к предмету иска. Договор дарения недвижимости был заключен между гражданкой Галиной Петровной и моей доверительницей добровольно, нотариально заверен и зарегистрирован в Росреестре. Ответчик не является стороной сделки. Если он желает оспорить дееспособность собственной матери — это предмет отдельного судебного разбирательства.
Судья кивнула и явно разделяла позицию Вадима. Она посмотрела на Игоря.
— Ответчик, у вас есть документальные подтверждения ваших претензий по разделу совместно нажитого имущества?
Игорь молчал. Он стоял с поникшими плечами и понимал, что проиграл окончательно и бесповоротно. Система теперь раздавила его самого, а раньше он так любил использовать ее в своих интереса, когда врал жене про «отчеты» и «склады».
— Нет, — прохрипел он.
Суд удалился в совещательную комнату.
Это длилось недолго — минут пятнадцать. Но для Игоря эти пятнадцать минут показались вечностью.
Он подошел к столу Анны. Вадим тактично сделал шаг назад, тем самым дал им возможность поговорить, но оставался в зоне видимости.
— Аня... — начал Игорь. Голос его звучал надломленно. — Ты довольна? Ты уничтожила меня. Оставила без копейки, без машины, без матери.
Анна подняла на него глаза, в них ни капли злорадства или ненависти. Только удивительное спокойствие.
— Я ничего у тебя не забирала, Игорь. Ты всё потерял сам. В тот день, когда решился соврать мне, потратил мои деньги на чужую женщину и посчитал меня слепой дурой. У меня пропала охота оплачивать твой банкет.
— Я любил тебя! — в отчаянии бросил он. — И Киру я... я тоже любил. Я просто запутался!
Анна покачала головой.
— Ты никого не любил, кроме себя. Ты хотел комфорта дома и страсти на стороне. Ты рассчитывал пускать пыль в глаза матери и дарить бриллианты любовнице. Но за всё надо платить. И ты оказался банкротом.
Она встала.
— Как там Кира? И Рома?
Игорь отвел взгляд.
— Рому выписали. Кира... она рисует. Нашла какую-то подработку в типографии. Мы... мы пытаемся выжить. Студию пришлось сдать, мы переехали в комнату в старом заводском общежитии на окраине.
Анна почувствовала укол совести, но быстро подавила его. Кира сделала свой выбор. Игорь — свой.
— Передай ей, чтобы берегла сына, — сказала Анна. — И чтобы не ждала от тебя чуда. Волшебства не существует, а за ошибочные решения мы расплачиваемся сами, Игорь.
В зал вернулась судья.
Решение было оглашено быстро и четко. Брак расторгнут. Исковые требования Анны удовлетворены в полном объеме. Автомобиль остается за истицей, долги Игоря — за ним.
Удар деревянного молотка прозвучал последним аккордом.
Свободна.
Анна и Вадим вышли из здания суда. Морозный воздух обжег легкие, но дышалось удивительно легко.
— Поздравляю, — Вадим улыбнулся и поглядел на неё сверху вниз. — Вы официально разведенная женщина, Анна Николаевна. С полным правом на собственную жизнь.
— Спасибо вам, Вадим, — она искренне просияла в ответ. — Вы сделали невозможное. Вы провели меня через этот кошмар с минимальными потерями.
— Это моя работа. Но... — он замялся на секунду, что совершенно несвойственно ему. — Я бы хотел, чтобы наше общение не заканчивалось вместе с этим делом. Если вы, конечно, не против.
Анна посмотрела в его серые, спокойные глаза. В них ни капли фальши, ни попытки форсировать события. Только искреннее и взвешенное предложение.
— Я не отказываюсь, — тихо ответила она. — Но мне нужно время.
— Я умею ждать, — просто сказал Вадим. — Довезу вас до дома?
Анна кивнула.
В это время из дверей суда вышел Игорь. Он остановился на крыльце, поднял воротник тонкого пальто и пытался защититься от ветра.
Он смотрел, как его бывшая жена садится в дорогую машину к другому мужчине. К тому, кто излучал ту самую уверенность и силу, а их Игорю всегда не хватало.
Анна даже не оглянулась. Машина плавно отъехала от тротуара и скрылась в потоке.
Игорь остался стоять на ступенях один. Без денег, машины, квартиры, семьи. Впереди его ждала холодная комната в общежитии, плачущий чужой ребенок и Кира, она уже начинала смотреть на него с раздражением, ведь он не оправдал ее надежд на счастливую и безбедную жизнь.
Он засунул руки глубоко в карманы, нащупал последние двести рублей и побрел к автобусной остановке.
Эпилог.
Майское солнце щедро заливало террасу ресторана и отражалось в бокалах с ледяным лимонадом. Город дышал весной и предвкушал долгие теплые вечера и запахи цветущих яблонь.
Анна сидела за столиком и лениво помешивала трубочкой кубики льда. На ней легкое льняное платье фисташкового цвета, волосы свободно рассыпались по плечам. Несгибаемость и решительность исчезли из ее движений, а ведь еще полгода назад она входила с этой маской в студию или зал суда. Прямолинейность сменилась мягкой, уверенной силой. Анна восстановила свою жизнь из осколков и обнаружила, что новый витраж получился гораздо красивее прежнего мозаичного окна.
Напротив нее сидел Вадим. Он без галстука, в расстегнутой на пару пуговиц рубашке, и рассказывал какую-то забавную историю из судебной практики. Анна искренне смеялась и глядела в небо.
Их отношения развивались неспешно. Вадим сдержал слово: он не торопил её, не давил, не пытался заполнить собой всё пространство её жизни, как это делал Игорь своими проблемами. Он находился поблизости. Надежный, умный, взрослый человек. С ним она обсуждала не только ипотеку и скидки на продукты, но и книги, политику, планы на будущее. И Вадим не нуждался в опеке Анны.
— ...и тогда судья говорит: «Ответчик, ваша собака не может выступать свидетелем защиты, даже если она лает один раз на слово 'да'», — закончил Вадим, и Анна снова рассмеялась.
— Бедная собака, — сквозь смех произнесла она. — Надеюсь, её не привлекли за дачу ложных показаний.
Вадим накрыл её руку своей. Его ладонь теплая и сухая.
— Ань, у меня к тебе серьезный разговор, — сказал он, и смешинки в его глазах уступили место серьезности. — Я на следующей неделе лечу в командировку в Барселону. На пять дней. Переговоры займут максимум два дня. Остальное время... я бы очень хотел провести его с тобой. Поедешь?
Анна замерла. Барселона. Море, Гауди, узкие улочки Готического квартала. Раньше она планировала отпуск за полгода, высчитывала каждую копейку и согласовывала даты с бесконечными «авралами» Игоря. Сейчас перед ней сидел мужчина, кто предлагал ей разделить с ним радость. Без условий и драм.
— Вадим... — она улыбнулась и почувствовала, как перехватило дыхание, и кровь прилила к лицу. — Я с удовольствием.
Он просиял.
— Отлично. Билеты я забронирую сегодня же.
Неожиданно телефон Анны коротко завибрировал.
Она скосила глаза на экран и увидела неизвестный номер.
Обычно она не брала трубку с незнакомых номеров, но что-то заставило её смахнуть зеленый значок.
— Алло?
— Анна... здравствуйте. Это Кира.
Голос тихий, бесцветный, лишенный той звенящей экзальтации, что раньше выпирала из нее.
Анна напряглась. Прошло полгода с их последней встречи в прихожей ее квартиры, когда она навсегда выставила их с Игорем за дверь. С тех пор Анна ничего не знала о бывшем муже и его любовнице, да и не хотела знать.
— Здравствуй, Кира. Что-то случилось? Рома здоров?
— Да, с Ромой все хорошо. Он ходит в садик. Спасибо вам еще раз за тогда... за клинику.
— Пожалуйста, — сухо ответила Анна. Вадим вопросительно поднял брови, но она жестом показала ему, что все в порядке. — Зачем ты звонишь?
В трубке целую минуту царило напряженное молчание. Анна услышала, как Кира сглотнула.
— Я... я хотела попросить. Не о деньгах! Нет! — поспешно добавила она. — Я работаю. В типографии, и заказы беру на фрилансе. Мы сняли комнату в общежитии на окраине. С соседями... не очень повезло, конечно, но жить можно.
Анна ждала.
— Игорь... — Кира запнулась. Имя бывшего мужа прозвучало как ругательство. — Он... он ушел, Анна. Неделю назад.
Анна не почувствовала ни злорадства, ни удивления. Только легкую усталость.
— Ушел? Куда? К маме? Но Галина Петровна его не пустит, я знаю.
— Мне неизвестно его местонахождение, — всхлипнула Кира. — Он сказал, что больше не выдерживает. Что я его «пилю», Рома слишком шумный, а соседи-алкоголики его бесят. Сказал: «Я рожден для другого и задыхаюсь рядом с тобой». Вот его последние слова.
«Ты слишком приземленная». Знакомая песня. Игорь не менялся, он всего лишь чередовал декорации. Как только праздник кончался и начинались будни с безденежьем, бытом и чужим ребенком — его «космическая любовь» разбивалась о реальность. Он снова искал легких путей.
— И что ты хочешь от меня, Кира? Чтобы я его искала? Или приняла обратно?
— Нет! Боже упаси! — Кира почти сорвалась на крик, но тут же понизила голос. — Я хочу... я хочу предупредить вас. Он взял кредит на мое имя микрозайм под огромные проценты. Я дала ему свои паспортные данные, когда мы пытались снять квартиру получше... Я поверила ему, а он взял деньги и исчез.
Анна закрыла глаза. Игорь. Трусливый, мелкий воришка, он крадет даже у тех, кто ради него пожертвовал всем.
— И не исключено, он попытается прийти к вам, — продолжила Кира. — Занять денег. Или... я не знаю. Будьте осторожны, Анна. Он стал... другим. Злым, отчаянным.
— Спасибо за предупреждение, Кира, — сказала Анна ровным голосом. — Мне жаль, что так вышло. Береги Рому.
— Я не спускаю с него глаз. Прощайте, Анна.
Связь прервалась.
Анна положила телефон на стол. Вадим внимательно смотрел на нее.
— Проблемы из прошлой жизни? — тихо спросил он.
— Отголоски, — Анна вздохнула. — Мой бывший муж сбежал от своей «великой любви» и прихватил микрозайм на её имя. Все как в кино.
Вадим покачал головой.
— Я же говорил: диагноз. Не бери в голову. Если он появится на горизонте — я с ним поговорю. Я умею убеждать людей... не совершать глупостей.
Анна посмотрела на Вадима. На его спокойное, уверенное лицо. И поняла, что больше не боится. Ни Игоря, ни его долгов, ни его жалких попыток вернуться. Он превратился в призрака и потерял всякое влияние на нее.
Она взяла телефон, открыла список контактов, нашла номер Игоря и нажала «Заблокировать».
Это обыденное действие, но оно ощущалось как финальная точка в длинном, изматывающем марафоне. И вот она пересекла финишную черту и забыла обо всех участниках забега навсегда.
— Знаешь, Вадим, — сказала Анна и положила телефон в сумочку. — Давай не будем о грустном, лучше поговорим о Барселоне. Ты любишь гаспачо?
Вадим тепло улыбнулся.
— Обожаю. И я знаю там одно место, где делают лучшее гаспачо в городе. С видом на море.
Они чокнулись бокалами. Хрустальный звон потонул в шуме весенней улицы.
Анна смотрела на мужчину напротив и чувствовала, как внутри нее распускается что-то новое, светлое и настоящее. Иллюзии рухнули и обнажили правду. И она сияла всеми цветами радуги.
А где-то на другом конце города, в грязном вагоне электрички, ехал Игорь. Без денег, цели и семьи. В его телефоне пусто. Ни сообщений от жены, ни звонков от любовницы. Только напоминания от банка о просроченной задолженности.
Он смотрел в мутное стекло и видел лишь свое отражение — постаревшее, усталое лицо человека, который хотел получить всё, но в итоге остался ни с чем.
Поезд стучал колесами и увозил его в никуда.
А для Анны путешествие только начиналось.
Конец.
Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9. Глава 10. Глава 11. Глава 12. Глава 13. Глава 14. Глава 15. Глава 16. Глава 17. Глава 18. Глава 19. Глава 20. Глава 21. Глава 22. Глава 23. Глава 24. Глава 25.