Анна вжалась в дверной косяк и превратилась в зрение и слух.
Художница рыжая, как на фото. Волосы собраны в небрежный пучок, она проткнула их двумя кисточками вместо шпилек. На Кире надет огромный свитер грубой вязки, с оголенным одним плечом, а джинсы заляпаны охрой и ультрамарином. Кира что-то экспрессивно рассказывала, при этом размахивала грязными от угля руками.
— ...и ты понимаешь, он смотрит на эту картину и говорит: «Слишком много красного, это агрессивно!» А я ему: «Это не агрессия, идиот, это жизнь! Это пульс!»
Игорь смотрел на нее с нескрываемым обожанием. Тем самым взглядом, что Анна помнила с их первых свиданий. Она считала, что ипотека и быт вычеркнули это выражение навсегда. Ан нет, она ошибалась.
— Ты гений, Кирочка, — сказал он и откусил пиццу. Крошки посыпались на его брюки, но он даже не заметил (дома за такое Анна получила бы лекцию о чистоте). — Эти офисные крысы элементарно завидуют и не доросли до твоего искусства. Им бы графики в Экселе рисовать.
Анна почувствовала, как к горлу подкатывает горький ком. Это больнее, чем банальная измена. Он питал к художнице глубокие чувства, и это явно выбивалось за рамки обычного. Игорь восхищался её хаосом, поддерживал её бредни и не притворялся с ней.
Внезапно Кира перестала смеяться. Она отложила уголь, вытерла руки о тряпку и подошла к Игорю. Присела перед ним на корточки и заглянула в глаза снизу вверх.
Тот самый браслет сверкнул на её запястье. Анна невольно сжала кулаки, ногти впились в ладони.
— Игорь, — голос Киры изменился, стал низким, бархатным, с просительными нотками. — Насчет аренды... Хозяйка звонила сегодня. Грозится сменить замки, если я не внесу деньги до пятницы.
Игорь перестал жевать. Его лицо на миг нахмурилось. Маска возлюбленного Ромео сползла, а вместо нее появился усталый спонсор.
— Кира, я же только три недели назад потратил кучу денег на браслет. Ты видела чек? Почти девяносто тысяч. Я не печатаю деньги, звездочка моя.
— Я знаю, котик, знаю! — она поспешно схватила его за руку, прижалась щекой к его ладони. — И я безумно благодарна. Браслет прекрасен, он вдохновляет меня, но украшением не заплатишь за свет и отопление. Мне достаточно двадцати тысяч. Пожалуйста. Я верну, как только продам серию портретов.
Анна за дверью скривилась. «Отдам». Конечно. Классическая песня содержанки. «Я творческая личность, у меня временные трудности».
Игорь вздохнул и отставил чашку на пол. Полез в задний карман брюк, достал бумажник.
— Ладно. — Он вытащил пачку купюр, отсчитал несколько бумажек. — Здесь пятнадцать, больше налички нет. Остальное переведу на карту позже, когда... получу бонус.
Анна поняла, что он хотел сказать: «Когда жена уснет, и я незаметно перекину с общего счета».
Кира взяла деньги жадно, быстро сунула их в карман джинсов, словно боялась, что любовник передумает.
— Ты мой герой, — прошептала она и потянулась к нему.
Игорь обнял её за талию и прижал к себе.
Анна отвернулась. Смотреть на это физически невыносимо. Её муж, её «уставший» Игорь, сейчас ласкал другую женщину в грязной студии, оплаченной из семейного бюджета.
Взгляд Анны блуждал по комнате через щель и неожиданно зацепился за странную деталь.
В дальнем углу, за ширмой, виднелась коробка. Из неё торчал плюшевый медведь с оторванным ухом и яркий пластиковый меч.
«Реквизит для натюрмортов? — мелькнула мысль. — Или она еще инфантильнее, чем кажется, и играет в куклы?»
Кира оторвалась от Игоря и встала.
— Подожди секунду, я приготовлю кофе. Ты же хочешь его? С черным перцем, как ты любишь.
— Давай, — Игорь откинулся на спинку дивана и блаженно прикрыл глаза. — И включи что-нибудь повеселее. Этот джаз усыпляет меня.
Кира порхнула в глубину студии, к маленькому столику с электроплиткой.
Анна больше не могла здесь оставаться. Ей хотелось ворваться внутрь, швырнуть в них этим чеком, устроить разнос, размазать эту «художницу» по стенке.
Но она сдержалась. Усилием воли заставила ноги сдвинуться с места.
Если она войдет сейчас — разразится скандал. Игорь испугается, начнет врать, обвинять её в слежке. Кира изобразит из себя жертву. Анна окажется в роли истеричной жены, которая рушит счастье «творческих людей».
Нет, сначала надо успокоиться и все обдумать. Рубить с плеча далеко не лучший вариант.
Анна развернулась и тихо, на цыпочках, пошла прочь по коридору.
Жгучий гнев внутри нее остывал и превращался в ледяную, острую решимость.
Теперь она видела врага. Кира — не загадочная муза. Она молодая, красивая, но пустая приживалка. Таких тысячи, гоняются за успешными мужчинами. Она тянет деньги и пользуется его тщеславием. «Ты гений», «Ты мой герой». Вот на что купился Игорь. На похвалы и угодничество.
Анна вышла на улицу. Дождь почти прекратился, воздух пах мокрым бетоном. Она достала телефон.
На экране светилось сообщение от Игоря пятиминутной давности.
«Милая, на складе завал, вернусь поздно. Шеф лютует. Не жди, ложись спать. Люблю».
Анна усмехнулась. Какой жестокий шеф, да и пицца остывает.
Она села в машину. Руки на руле больше не дрожали.
План созрел мгновенно.
Кира просила деньги на аренду. Значит, у неё проблемы с финансами. Игорь — её единственный спонсор. Что произойдет, если спонсор внезапно «обеднеет»? Насколько хватит этой неземной любви, если перекрыть поступление денег?
Анна открыла банковское приложение.
Накопительный счет «На ремонт». Доступ — у обоих, но основной владелец — она.
Одним нажатием она перевела всю сумму на свой личный, скрытый счет в другом банке.
Основание платежа: «Погашение кредита». Пусть потом гадает, какого именно.
Затем она открыла настройки кредитной карты, привязанной к счету Игоря (но оформленной на неё как на зарплатного клиента).
Лимит: 300 000 руб.
Изменить лимит.
Новая сумма: 5 000 руб.
«Сохранить».
Экран мигнул зеленым: «Настройки успешно изменены».
Анна посмотрела на окна третьего этажа. Свет там все еще горел. Игорь пил кофе с перцем, уверенный в своей безнаказанности и финансовой мощи.
Завтра он попытается купить Кире краски или оплатить её «вдохновение», и карта скажет ему: «Отказано».
— Ну что, «гений», — прошептала Анна и повернула ключ зажигания. — Посмотрим, как сильно она полюбит тебя без денег.
Машина плавно тронулась с места. Анна ехала домой. Ей оставалось успеть приготовить ужин и встретить мужа с работы. Открыть дверь с улыбкой, поцелуем и абсолютным, убийственным спокойствием.
Анна стояла у плиты и переворачивала стейки. Мясо шипело и разбрызгивало раскаленное масло. Запах розмарина и чеснока плыл по кухне.
На часах показывало 23:15.
Замок входной двери лязгнул. Анна не вздрогнула. Её рука с щипцами для мяса осталась спокойной. Теперь, когда она знала об изменах мужа, страх исчез. Остался только азарт игрока, у которого на руках все козыри, а противник блефует с парой шестерок.
Игорь вошел на кухню и расстегивал на ходу воротник рубашки. Он выглядел именно как классический любовник. Взъерошенный, с бегающим взглядом и виноватой сутулостью.
— Привет, — выдохнул он и упал на стул. — Пожалей меня, я выжатый как лимон.
Анна медленно повернулась. На ее губах играла легкая, почти нежная улыбка.
— Привет, герой. Тяжелый день?
— Не то слово, — Игорь потер лицо ладонями и усиленно старался не смотреть ей в глаза. — На складе инвентаризация, кладовщики перепутали артикулы, пришлось пересчитывать вручную. Пыль, грязь...
— Пыль и грязь, — эхом повторила Анна и поставила перед ним тарелку с идеально прожаренным мясом. — А пахнет от тебя почему-то хорошим напитком и... кажется, пиццей?
Игорь застыл. Его рука потянулась к вилке и зависла в воздухе. Он шумно втянул носом воздух и проверил собственный запах.
— А, это... — он нервно хохотнул. — Заказчики проставились. Привезли пиццу прямо в ангар. Ну и открыли бутылку за успешную отгрузку. Не мог же я отказать, обидятся.
— Конечно, не мог, — кивнула Анна и налила себе сок. — Ты у нас такой безотказный. Ешь, остынет.
Игорь начал резать мясо. Аппетит у него явно отсутствовал — после пиццы с Кирой в него вряд ли лезло что-то серьезнее воды. Но отказаться от ужина жены — значит вызвать подозрения. Он давился, жевал, глотал.
Анна села напротив и поддерживала подбородок рукой. Она смотрела на мужа в упор, прямо в зрачки.
— Знаешь, Игорь, я сегодня думала о нас.
Он поперхнулся куском говядины.
— О нас? В каком смысле?
— В финансовом, — Анна сделала глоток сока и наслаждалась его испугом. — Ты вчера так переживал из-за денег. Говорил, что нам нужно гасить ипотеку, что премии урезали. Я почувствовала себя такой эгоисткой со своими мечтами о подарках.
Игорь расслабился. Тема денег безопасная и безобидная гавань, где он чувствовал себя капитаном.
Продолжение следует.