Игорь побледнел до синевы.
— Аня, нет! Это... это закрытый клуб! Туда нельзя просто так!
— Да брось. Вон дверь открыта, люди ходят. Пошли. Я хочу посмотреть на «будущее», о котором ты так пекся.
Она потянула его к лестнице.
Игорь сопротивлялся уже всерьез. Он схватился за перила.
— Оставь меня в покое! У меня нога болит! Я устал! Аня, прекрати!
В этот момент сверху, с лестничного пролета, раздался звонкий женский смех.
Игорь оторопел. Он узнал этот хохот.
По лестнице спускалась пара.
Кира в своем любимом огромном свитере, с пятном краски на щеке. Она выглядела счастливой, расслабленной.
А рядом с ней шел мужчина. Высокий, бородатый, в модных очках и кожаной куртке. Он держал Киру под руку, и она доверчиво прижималась к его плечу.
— ...ну ты даешь, Кирюха! — говорил мужчина басом. — Пятнадцать штук за эскиз? Эта Елена немыслимая лохушка! Развела её как девочку!
— Тише ты! — хихикала Кира. — Не лохушка, а благодетельница. Она странная, но платит. Я теперь долги закрою, и нам еще на клуб останется!
Игорь стоял внизу. Он крепко вцепился в перила и смотрел на них, как на привидений.
Кира и этот бородач спустились в холл. Они так увлечены друг другом, что не сразу заметили застывшую пару у входа.
— О, такси приехало! — воскликнул бородач и посмотрел в телефон. — Погнали, Кирюха. Отметим твой успех!
Он обнял Киру за талию и поцеловал по-хозяйски.
Кира ответила взаимной страстью.
Игорь издал резкое шипение и обвис как шарик после бурной вечеринки.
Кира отстранилась и, наконец, увидела его.
Её глаза округлились. Улыбка сползла с лица и сменилась маской ужаса.
— И... Игорь?
Бородач тоже обернулся. Окинул Игоря оценивающим взглядом, потом перевел взгляд на Анну и усмехнулся.
— О, знакомые? — спросил он лениво.
Игорь молчал. Он не мог выдавить ни слова. Его мир рушился на глазах у всех.
Кира, его «космическая» муза, его неземная любовь, целовалась с каким-то хипстером и смеялась над его, Игоря, деньгами (точнее, деньгами Елены, но какая разница?!).
— Кира... — прохрипел он. — Кто это?
Кира заметалась. Она попыталась отстраниться от бородача, но тот держал крепко.
— Это... это мой брат! — выпалила она первое, что пришло в голову. — Двоюродный! Приехал из Питера!
Бородач расхохотался.
— Брат? Ну ты даешь, мелкая! Я твой парень вообще-то. Уже полгода как. А это кто? Твой «папик», который тебя спонсирует?
Он кивнул на Игоря.
— Слышь, мужик, спасибо за подгон. Твои бабки нас реально выручили. Респект.
Игорь почувствовал, как земля уходит из-под ног.
«Папик». «Спонсирует». «Парень полгода».
Значит, всё это время... Все эти слова о любви, о единстве душ... Всё оказалось ложью? Она жила с этим бородачом на его, Игоря, деньги?
Кира поняла, что ее разоблачили. Страх в её глазах сменился злостью загнанного зверя.
— Заткнись, Макс! — шикнула она на парня. — Иди в машину!
— Да ладно тебе, — отмахнулся Макс. — Чего скрывать? Мужик, ты же взрослый, должен понимать. Ты платишь — она танцует. Бизнес, ничего личного.
Игорь сделал шаг вперед. Кулаки его сжались.
— Ты... — прошептал он и глядел на Киру. — Ты врала мне? Про любовь? Про «космос»?
Кира выпрямилась. В её взгляде появилась та самая колючесть, которую Анна видела в кафе.
— А ты не водил меня за нос? — выплюнула она. — «Я уйду от жены», «мы навеки вместе», «я куплю тебе дом». Где это всё, Игорь? Ты даже за студию заплатить не смог в этом месяце! Ты — банкрот! А мне жить надо! Мне и...
Она осеклась и покосилась на Анну.
— И собаке? — подсказала Анна с улыбкой. — И ее зовут Макс?
— Макс — это Макс! — огрызнулась Кира. — А собака... это другое!
— Да пошли вы все! — рявкнул Макс. — Кира, погнали. Время — деньги.
Он потянул её к выходу.
Кира бросила на Игоря последний взгляд. В нем ни капли жалости, только презрение.
— Прощай, Игорь. Спасибо за браслет. Он, кстати, Максу очень понравился. Мы его в ломбард сдали. Как раз на аренду хватило.
Этот последний удар не оставил Игорю шансов. Он пошатнулся. Браслет, символ его любви, его жертва, сдан в ломбард ради этого бородатого мерзавца.
Парочка выскочила на улицу и хлопнула дверью.
Игорь остался стоять посреди холла. Вокруг него суетились люди с кофе, играла музыка. А он совершенно один в своей разрушенной вселенной.
Анна подошла к нему и встала рядом.
— Ну что, «меценат», — промолвила она тихо. — Как тебе инвестиции? Окупились?
Игорь медленно повернул голову. В его глазах стояли настоящие горькие слезы обиды.
— Аня... — прошептал он. — Она... она...
— Кира обычная, жадная девочка, которая хотела жить красиво, Игорь. А ты... ты глупый кошелек. Причем пустой.
Игорь закрыл лицо руками и беззвучно заплакал. Его плечи вздрагивали.
Анна смотрела на мужа без радости.
— Пойдем, — сказала она. — Кофе здесь, говорят, неплохой. Я угощаю.
Она взяла его под локоть и повела к барной стойке.
Игорь шел послушно, как марионетка, у которой перерезали нитки.
Понедельник для Игоря начался с пустоты в голове, душе и желудке.
Он сидел на кухне и глядел в окно. Дождь барабанил по стеклу и смывал последние иллюзии вчерашнего дня. Сцена в здании "Лофт-проекта" прокручивалась в памяти снова и снова, как заевшая пленка.
«Брат» Макс.
Поцелуй.
Слова про ломбард.
Его предали цинично, грязно, по-деловому. Все эти месяцы он служил обыкновенной дойной коровой, а Кира использовала его, для красивой беззаботной жизни. Его «неземная любовь» оплачивала свидания с бородачом, вечеринки в клубах и аренду студии. Да мало ли чего еще, о чем он не догадывался…
Он чувствовал себя использованным, грязным и выброшенным.
Анна вошла на кухню бесшумно. На ней надет домашний костюм, волосы собраны в небрежный пучок. И самое главное, что особенно раздражало, жена выглядела спокойной, даже умиротворенной. Победительница, кто великодушно позволяет поверженному зализывать раны на своей территории.
— Кофе? — спросила она и включила чайник.
Игорь вздрогнул.
— Нет. Не хочу.
— Зря. Сегодня на работу, тебе нужно взбодриться. Шеф звонил, спрашивал, жив ли ты. Я ответила, что ты... в процессе восстановления.
— Мне так плохо, — горько усмехнулся он. — Я превратился в морального мертвеца, Аня.
— Не преувеличивай, — Анна поставила перед ним кружку. — Ты попался на удочку ловких мошенников. Обидно, да, но не смертельно. Люди теряют и больше.
— Я утратил веру! — воскликнул он и стукнул кулаком по столу (слабо, без былой энергии). — Я ни мгновения не сомневался в ней! Я думал, мы особенные! А она... она с этим... Максом!
Анна села напротив и облокотилась на подбородок.
— Игорь, ты серьезно? Ты действительно считал, что двадцатилетняя девочка с амбициями влюбилась в сорокалетнего менеджера с ипотекой и лысиной? Без денег и перспектив?
— У меня есть будущее! — огрызнулся он. — Я начальник отдела!
— Был, — поправила она. — Пока не начал бухать и прогуливать. Сейчас ты кандидат на вылет. И если ты не возьмешь себя в ежовые рукавицы и не поедешь в офис, мы останемся не только без любви, но и без еды.
Игорь сник, она была права. Жена говорила жестоко, но права на все сто процентов.
— Ладно. Видимо, придется отправиться туда.
Он встал и зашаркал ногами.
— Аня... — муж задержался в дверях. — Спасибо, что... не выгнала вчера. Я бы... я не знаю, куда бы пошел.
Анна посмотрела на него долгим, нечитаемым взглядом.
— Иди работай, Игорь. Отрабатывай долги перед собой и перед нами.
Когда дверь за мужем закрылась, Анна выдохнула. Маска спокойствия сползла.
Ей искренне, по-бабьи жаль его. Видеть, как рушится мир близкого (пусть и предавшего) человека — больно.
Но сострадание смешивалось с торжеством. Она оказалась права и победила. Соперница обыкновенная пустышка, муж вернулся домой.
Казалось бы, живи и радуйся. Строй семью заново на руинах.
Но что-то не давало ей покоя.
Маленькая, острая заноза в мозгу.
Рома.
Мальчик за ширмой. Кашель. Игрушка.
Вчера Кира и Макс не сказали про ребенка ни слова. Макс говорил про «бабки», «бизнес», клуб. Кира вещала про долги.
А где в этой схеме маленький человечек?
Если Макс — её парень, то ему важно знать про сына. Или... это его сын?
Но Кира прятала мальчика. Даже от «спонсора» Игоря. Почему?
Анна вспомнила глаза Киры в тот момент, когда она (Анна-Елена) спросила про «собаку». Там плескался животный страх. Не за деньги или Игоря, а за кого-то живого.
Если Кира такая циничная стерва, почему она не использует ребенка, чтобы давить на жалость? «Дай денег на лекарства для сына» работает лучше, чем «дай на аренду».
Здесь скрывалась тайна. Натура Анны протестовала бросать начатое дело на произвол судьбы. Она не могла махнуть на это рукой, а мысль о незавершенности терзала ее.
Анна взяла телефон «Елены».
«Кира, доброе утро. Как продвигается работа над портретом? Жду фотоотчет к обеду».
Ответ не пришел, а телефон оказался выключен.
Понятно. После вчерашнего скандала Кира, скорее всего, затаилась. Или сбежала с Максом тратить «гонорар».
Продолжение.
Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9. Глава 10. Глава 11. Глава 12. Глава 13. Глава 14.