Пенопласт противно скрипнул. В нос ударил запах дешевого пластика и резины.
Она вытащила чашу. Пусто. Мерный стаканчик, пластиковая ложка, шнур питания. Она перевернула коробку, вытряхнула все содержимое на стол. Инструкция упала на салат. Гарантийный талон спланировал на пол.
Ни бархатного футляра, ни записки, ничего.
Паника ледяными когтями сжала горло.
Может, в спальне?
Анна метнулась в коридор, едва не сбила вешалку и влетела в спальню.
Где он мог спрятать подарок?
Она рывком открыла шкаф. Руки перебирали стопки белья, шарили в карманах пальто, заглядывали в обувные коробки. Свитера полетели на пол. Вскоре образовалась гора вещей. Везде пусто.
А теперь тумбочка. Ящик вылетел из пазов, упал на ковер. Зарядки, старые чеки, таблетки от головы. Браслета нет.
Анна остановилась посреди разгромленной комнаты. Дыхание вырывалось с хрипом. Взгляд метался по стенам, словно искал тайный сейф.
В кармане пиджака, что висел на стуле в гостиной, лежал чек на восемьдесят девять тысяч.
На столе стояла мультиварка за пять.
Где разница? Где эти восемьдесят четыре тысячи?
Она вернулась в прихожую. С балкона доносился гогот. Игорь рассказывал анекдот. Ему весело, он расслабился. Думает, пронесло. Жена-дурочка поверила, обрадовалась кастрюле.
Взгляд Анны упал на рабочую сумку мужа. Кожаный портфель, обычно стоял в углу. Игорь запрещал его трогать. «Там документы, перепутаешь».
Анна опустилась на колени перед сумкой. Молния тихо зашипела.
Внутри пахло кожей и старой бумагой. Папки с договорами, ежедневник, связка ключей от офиса.
Рука нащупала во внутреннем кармане что-то твердое, не похожее на бумажник.
Анна потянула предмет на себя и увидела телефон.
Старый, кнопочный с трещиной через весь экран. Потертый корпус.
У Игоря всегда с собой последний айфон. Зачем ему этот хлам?
Внезапно ей стало трудно дышать. Интуиция вопила: «Не включай! Выбрось! Забудь!»
Но палец уже жал на кнопку сбоку.
Экран вспыхнул ядовито-синим светом. Батарея — 15%.
Пароля не заметно.
Анна провела пальцем по стеклу.
Обои рабочего стола ударили по глазам как пощечина по лицу.
На фото не Анна, и не пейзаж.
На крупном плане девичья шея, ключицы, копна рыжих волос, рассыпанных по подушке. И рука, прижатая к щеке.
На тонком запястье сверкало белое золото. Звенья сплетались в узор, он напоминал мороз на стекле. Бриллианты ловили вспышку камеры.
Браслет «Северное сияние».
Анна узнала его сразу. Она видела этот дизайн на сайте «Эстета», когда гуглила артикул с чека.
Это не для неё, и никогда не предназначалось ей.
Телефон в руке завибрировал. Пришло новое сообщение.
Имя контакта: «Моя Кира».
Текст всплыл поверх фото:
«Игорек, как там твоя старушка? Радуется кастрюле? Надеюсь, ты не забыл, что завтра мы празднуем НАШ день?»
Воздух в легких Анны закончился. Мир сузился до размеров крошечного экрана.
Старушка – это она.
Кастрюля – подарок мужа.
Анна медленно поднялась с колен и ощутила ватные, чужие ноги. Из гостиной донесся голос Игоря:
— Ань! Ты где там? Открывашку не можем найти!
Он звал её. Муж, который только что смеялся над ней с другой женщиной. Он купил её молчание мультиваркой, а любовь другой — бриллиантами.
Она сжала телефон до боли в пальцах.
В это мгновение Анна переродилась. Та Анна — любящая, доверчивая, испарилась. На её месте в темном коридоре родилось существо из льда и стали.
Она сунула находку в карман своего платья и пригладила волосы.
— Иду, — ответила она.
В гостиную Анна вошла с безжалостной улыбкой. В кармане платья второй телефон мужа жег кожу, как раскаленный уголь. Каждое движение причиняло легкое покалывание, но внешне она оставалась безупречной.
— Нашла! — она достала открывашку из ящика комода (он всегда лежал там, но Игорь в панике забыл).
Муж встретил её взглядом, полным облегчения. Он уже успел вернуться с балкона и теперь разливал напитки и изо всех сил старался угодить гостям.
— Моя спасительница! — воскликнул он и забрал инструмент. Его пальцы коснулись её руки. Анна едва сдержала дрожь омерзения. — Ну, давайте выпьем! За Анюту! За то, чтобы техника служила, а муж любил!
— Горько! — взвизгнула Света и поддержала веселье.
Гости подхватили:
— Горько! Горько!
Игорь потянулся к ней губами. Раньше этот момент показался бы Анне сладким. Сейчас она видела лишь его влажный рот, который, возможно, всего пару часов назад целовал ту самую «рыжую бестию».
Она не отстранилась. Нельзя, публика требует шоу. Она подставила щеку и ловко увернулась от прямого поцелуя.
— Ой, помаду размажешь, — кокетливо отшутилась она.
Игорь чмокнул воздух у её уха, довольный, что избежал скандальной неловкости.
Вечер превратился в пытку. Анна сидела во главе стола, механически жевала салат и наблюдала. Теперь она видела всё.
Вот Игорь украдкой смотрит на часы. Ему скучно и хочется уйти.
А теперь проверяет свой основной телефон. Он вздрагивает украдкой, когда кто-то из гостей шутит про измены и неизменно смотрит на мультиварку с гордостью. Для него этот кусок пластика — откуп. Он считает себя щедрым.
Телефон в кармане Анны снова коротко вибрировал, раз, другой. Кира не унималась.
Анна извинилась и вышла в ванную. Защелкнула замок. Включила воду на полную мощь, чтобы шум заглушил возможные звуки.
Она достала находку.
Новое сообщение от «Моей Киры»:
«Скучно... Ты обещал позвонить, как освободишься. Я жду в студии и схожу с ума. Надень ту рубашку, которую я выбрала».
Следом фото. В прозрачной накидке, размытое, но понятное.
Анна смотрела на экран сухо. Слез не осталось, их выжгло негодование.
Она начала листать переписку вверх. На экране высвечивалась хроника её унижения.
Две недели назад: «Мне нужны деньги на холсты. Скинь пятерку». (Игорь перевел сразу десять).
Три недели назад: «Я видела тот браслет. Хочу его. Хочу, хочу, хочу!»
Ответ Игоря: «Для тебя хоть звезду организуем. Сделаем».
Месяц назад: «Скажи старушке, что у тебя командировка. Поедем на турбазу». (Игорь тогда объяснил, что едет на аудит филиала).
Анна сделала скриншоты. Отправила их себе в «Избранное» в мессенджере, потом удалила следы пересылки. Теперь номер телефона. Его желательно запомнить или записать. На память надежды мало, она могла подвести от стресса. Анна огляделась в поисках ручки. Ничего, только зубные щетки и кремы. Она рванула дверцу зеркального шкафчика. На стеклянной полке лежал ее черный карандаш для глаз. Она схватила его, оторвала кусок туалетной бумаги. Грифель подводки мягкий, бумага рвалась под нажимом, но цифры отпечатались четко, жирно и черно. Она спрятала бумажку в свою туфлю. Грифель на карандаше сломался, но это уже не имело значения.
Она вернула телефон в режим ожидания.
И сразу задала себе главный вопрос: как вернуть его на место? Если Игорь обнаружит пропажу сейчас, начнется паника. Он догадается, что телефон у неё, а ей нужно время, чтобы узнать врага в лицо.
Анна выключила воду, глянула в зеркало. Глаза блестели лихорадочным блеском.
Она вернулась в зал, ведь там веселье в самом разгаре. Гости танцевали под какую-то попсу. Игорь сидел на диване, расслабленный, с бокалом янтарного напитка. Его пиджак висел на спинке стула рядом. Портфель стоял в углу, как обычно.
Анна подошла к мужу.
— Устала немного, — сказала она и коснулась его плеча. — Хочу музыку убавить.
— Да брось, Ань! Развлекаемся же! — Игорь махнул рукой, но тут же осекся от её взгляда. — Ладно, ладно. Как скажешь.
Анна прошла мимо портфеля и сделала вид, что поправляет штору. Одно незаметное движение — и старый телефон скользнул из её руки обратно в недра сумки. Молнию она не застегивала до конца, так что маневр прошел бесшумно.
Никто не заметил, все заняты танцами и тостами.
Анна выдохнула. Первый раунд за ней. Доказательства собраны, изменник-муж не подозревает о провале.
Гости начали расходиться к полуночи.
— Спасибо за вечер! Все супер! — Света обнимала Анну. — Мультиварка — огонь, завидую!
— Спасибочки, — кивала Анна. — Я тоже очень рада.
Когда за последним гостем закрылась дверь, тишина обрушилась на квартиру, как бетонная плита.
Игорь сразу сник. Маска весельчака спала. Он рухнул на диван, развязал галстук.
— Фух. Наконец-то. Я думал, они никогда не уйдут.
Анна начала собирать грязную посуду. Звон тарелок резал слух.
— Тебе не понравилось? — спросила она и не обернулась.
— Да нет, нормально, просто устал. Ты же знаешь, я не люблю эти сборища.
«Зато ты всегда рад оказаться в студии с рыжей художницей», — подумала Анна.
Игорь встал, подошел к своему портфелю. Анна забеспокоилась, сейчас проверит?
Но он взял сумку, понес её в кабинет и ни о чем не догадывался.
— Я еще поработаю немного. Надо почту посмотреть перед завтрашним днем.
«Надлежит Кире отписаться», — перевела Анна.
— Хорошо. Я спать.
Продолжение.