— Задавила? — Анна посмотрела на него так, словно это таракан, что выполз из-под плинтуса. В её взгляде никакого раздражения, только брезгливое удивление.
Она медленно подошла к столу, взяла салфетку и вытерла руки, хотя они чистые. Этот жест красноречивее слов говорил: «Ты меня испачкал».
— Значит, ипотека и уют — это склеп, — едва слышно произнесла она. — А просить у жены деньги на любовницу — это свобода?
Игорь открыл рот, чтобы возразить, но Анна подняла ладонь и остановила его.
— Нет, молчи. Ты сказал достаточно. Ты хочешь жить? Вали к ней. Прямо сейчас. Собирай вещи и уходи в её клоповник на улице Ленина. Спи на грязном диване, ешь пиццу раз в неделю и слушай про её «вдохновение», пока живот не скрутит от гастрита.
Она сделала паузу и дала мужу время осознать услышанное.
— Только учти, Игорь: спонсорский пакет аннулирован. Машины нет. Денег нет. Кредитка заблокирована. Я не дам тебе ни копейки на твою «новую жизнь». Посмотрим, как долго твоя муза продержится и не перестанет восхищаться нищим неудачником без машины и подарков.
Игорь попятился. Его лицо пошло красными пятнами. Он ожидал крика, слез, истерики — привычной реакции «душегубки-жены». Но вместо этого получил ледяной душ из фактов.
— Ты... ты не посмеешь, — прошептал он, но голос дрожал. — Это жестоко.
— Жестоко? — Анна усмехнулась. — Беспощадно — это врать мне в лицо пять лет, лопать мой борщ и тратить мои сбережения на чужую бабу. А это, милый, называется справедливость.
Она отвернулась к окну и выказала полное безразличие к Игорю.
— Чемодан на антресоли. Вперед.
Игорь стоял посреди комнаты, сжимал и разжимал кулаки. Его бравада сдулась, как проколотый шарик. Идти ему некуда. К маме? Стыдно признаться, что выгнали. К Кире? С пустыми руками там не ждут, Кире подавай только «героя» с деньгами. В гостиницу? Не на что.
Он опустил голову, плечи поникли. Вся его поза выражала поражение.
— Я не сдвинусь с места, — буркнул муж. — Это и моя квартира тоже.
— Как скажешь, — равнодушно бросила Анна. — Тогда ступай на кухню и разогрей себе суп. И посуду за собой помой. Служанка уволилась.
Она села в кресло, снова открыла книгу и показала всем видом, что разговор окончен.
Игорь постоял еще минуту, потоптался с ноги на ногу, а потом поплелся на кухню. Походка у него вдруг стала шаркающая, стариковская.
Анна слышала, как звякнула крышка кастрюли.
Она перевернула страницу, хотя буквы прыгали перед глазами. Руки все еще дрожали от стресса, но она не позволила себе расплакаться.
— Приятного аппетита, «свободный человек», — прошептала она одними губами.
Завтра ей предстояла встреча с Кирой. И теперь Анна точно знала, что скажет этой «понимающей душе».
На утро следующего дня Анна приехала в квартиру первой. Она окинула лаконичную обстановку: диван с разноцветными подушками, квадратный столик с двумя стульями. Села во главе стола и положила перед собой блокнот и ручку. Она надела тот же строгий костюм, что и вчера. Образ «Елены» выглядел безупречно.
Кира опоздала на десять минут.
Она вбежала в комнату и тяжело дышала. На ней та же футболка, что и вчера, но сверху накинут старый пиджак, явно с мужского плеча. Волосы кое-как собраны в хвост. В руках — папка с эскизами.
— Извините! — она закашлялась и буквально свалилась на стул напротив. — Автобус... пробки... Я торопилась и мчалась от остановки!
— Опоздание — это неуважение к деньгам заказчика, — холодно заметила Анна и не предложила ей воды. — На первый раз я прощаю.
Кира виновато кивнула и пыталась успокоиться и отдышаться.
— Я принесла наброски! — она начала суетливо доставать листы. — Я подумала над вашей идеей... Семейный портрет. Вот, смотрите.
Она разложила перед Анной три рисунка.
На первом изображены мужчина и женщина, они стояли спиной друг к другу, но держались за руки.
На втором — пара в профиль, их лица сливались в одно.
На третьем...
Анна обомлела.
На третьем эскизе женщина сидела в кресле, а у её ног примостился мужчина и положил ей на колени голову. Его лицо скрыто тенью, но поза... Поза до боли знакомая. Так любил сидеть Игорь, когда просил прощения или денег.
Кира неосознанно, по памяти нарисовала Игоря.
— Интересно, — Анна постучала пальцем по третьему рисунку. — Этот вариант мне нравится. Очень... жизненно. Мужчина здесь выглядит таким... покорным и зависимым.
Кира покраснела.
— Ну... я просто хотела показать доверие.
— Доверие или слабость? — уточнила Анна и сверлила её взглядом. — Знаете, Кира, я навела о вас справки. Говорят, вы талантливы, но... бедны. Это правда?
Кира вжалась в стул. Вопрос бестактный, грубый. Но пять тысяч аванса жгли карман.
— Художнику трудно найти стабильность, Елена. Заказы то есть, то нет. А расходы... большие. Аренда, материалы.
— И собака, — добавила Анна с ядовитой улыбкой. — Больная собака за ширмой. Как она, кстати? Кашель прошел?
Кира побледнела. Она нервно теребила край папки.
— Да... ей лучше. Лекарства помогли. Спасибо за аванс, я купила все необходимое.
— Рада слышать, — подчеркнула Анна. — Знаете, у меня тоже есть «питомец». Муж. Он тоже вечно болеет. То спина, то голова, то совесть. И тоже требует много денег.
Она сделала паузу и наблюдала за воздействием своих слов.
— Ваш «космический» мужчина тоже такой? Просит или только дает?
Кира отвела взгляд. Её пальцы дрожали.
— Он... он помогает мне. Когда может. У него сейчас сложный период. Бизнес, кризис... Он очень щедрый, просто временно на мели.
«Гол как сокол, потому что я перекрыла кран», — подумала Анна с мстительным удовлетворением.
— Временно, — эхом повторила она. — Все временное имеет свойство становиться постоянным, Кира. Особенно безденежье. Вы готовы ждать? Готовы терпеть, когда он перестанет расточать щедроты и станет... обузой?
Кира вскинула голову. В её глазах мелькнул вызов.
— Любовь не измеряется деньгами, Елена. Я не брошу его, даже если он потеряет всё. Поскольку он единственный, кто верит в меня.
Анна усмехнулась. Красивые слова. Их легко говорить, когда за твоей спиной стоит спонсор. А когда спонсор превратится в нытика, да еще при требовании свежего борща и чистых носков, песня быстро изменится.
— Похвально, — сказала Анна и закрыла блокнот. — Но любовь любовью, а кушать хочется. И «собаке» тоже.
Анна достала из сумки конверт.
— Здесь вторая часть аванса. Десять тысяч.
Глаза Киры расширились. Десять тысяч! Это же спасение от хозяйки квартиры.
— Но... за что? Я же еще ничего не нарисовала!
— Это за эксклюзивность, — Анна положила конверт на стол и накрыла его ладонью. — Я не люблю ждать. Я хочу, чтобы вы отложили всех остальных клиентов. И все личные дела. Забудьте про своего «космического» мужчину, про проблемы, про всё. Ближайшие дни вы работаете только на меня.
— Только на вас? — переспросила Кира.
— Да. Я покупаю ваше время целиком. Я хочу, чтобы вы начали работу над портретом прямо сейчас. Здесь. При мне
— В этой квартире?! — Кира огляделась. — Но у меня нет красок! Только карандаши!
— Рисуйте карандашом. Мне интересно видеть процесс рождения лжи. Нарисуйте мне счастливую семью, Кира. Прямо сейчас. И если мне понравится... я дам вам еще.
Кира смотрела на конверт как загипнотизированная. Она отчаянно нуждалась в этих деньгах. Игоря нет, он исчез, не отвечает на звонки. А хозяйка квартиры придет завтра.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Я попробую.
Она достала лист бумаги, взяла уголь. Ее рука дрожала, но как только грифель коснулся поверхности, движения стали уверенными.
Анна откинулась на стуле и наблюдала.
Она приобрела её талант и заставила работать на себя.
Кира рисовала быстро, штрих за штрихом создавала на бумаге идеальные лица, улыбки, объятия. Она изображала счастье, а ведь ей его не хватало, да и Анне тоже.
Две женщины сидели в съемной комнате, их объединяла ложь одного мужчины и деньги его жены. Впрочем Кира не догадывалась об этом.
Прошло полчаса.
— Готово, — выдохнула Кира и отложила карандаш.
Она развернула лист перед Анной.
На рисунке мужчина и женщина. Счастливые, красивые, но если приглядеться... В глазах мужчины читалась пустота. А в улыбке женщины свирепый оскал.
Анна взяла рисунок.
— Браво, — сказала она искренне и пододвинула конверт к Кире. — Вы уловили суть.
— Забирайте. Вы заслужили.
Кира схватила деньги, сунула их в карман.
— Спасибо, Елена. Когда следующий сеанс?
— Скоро, — пообещала Анна и поднялась со стула. — В ближайший день-два. Возможно, мы даже познакомим наших «питомцев».
Она вышла из квартиры, а Кира поспешила за ней с её рисунком и деньгами.
На улице Анна достала телефон.
Сообщение от Игоря:
«Аня, прости меня. Я заблуждался. Давай поговорим вечером? Я скучаю».
Анна улыбнулась. Голод - вот лучший дрессировщик.
Она набрала ответ:
«Поговорим. Купи продукты. Ах да, у тебя же нет денег. Тогда просто жди».
Продолжение.
Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9.