Анна лежала в пустой кровати и вспомнила глаза Ромы в больнице. «Дядя Игорь привезет машинку?»
Этот мальчик верил в Игоря несмотря ни на что.
А вдруг и ей попробовать положиться на него? Дать ему шанс стать не «дядей», а отцом?
Анна перевернулась на другой бок.
Завтра с рассветом начнется новый день. Но теперь она знала, что справится. Она сильная. А Игорь... Игорь пусть учится стойкости, выносливости и смелости.
За стеной скрипнули пружины дивана. Игорь ворочался, не мог уснуть.
Анна улыбнулась в темноту.
«Спокойной ночи, сосед», — подумала она.
В квартире Анны и Игоря установился хрупкое молчаливое согласие. Они походили на соседей в коммунальной квартире. Те делили кухню, но не разговаривали. Игорь исправно ночевал на диване, Анна — в спальне. Утром они сталкивались в ванной, бросали друг другу дежурное «доброе утро» и разбегались по делам.
Но за этой ширмой спокойствия кипела работа. Анна взяла на себя роль антикризисного менеджера не только в своей семье, но и в жизни Киры.
Она оплатила клинику (с карты Игоря, конечно, но под своим контролем). Она нашла риелтора, чтобы подыскать Кире квартиру подешевле, подальше от «Лофт-проекта» и Макса. Она даже купила Роме тот самый конструктор, какой обещал Игорь.
Игорь же превратился в тень. Он ходил на работу, сидел там допоздна (шеф увидел его рвение и сменил гнев на милость), а вечерами ездил в больницу. Не к любовнице. К ребенку. Он сидел у кровати Ромы, читал ему сказки, кормил с ложечки.
Кира смотрела на него с благодарностью и... страхом. Она понимала, между ними все кончено, и Игорь не простил ей Макса. И в каждом шаге Игоря, потраченном рубле или таблетке, незримо присутствовала Анна.
В среду вечером, при возвращении Игоря из больницы, Анна встретила его в коридоре.
— Есть разговор, — сказала она сухо.
Игорь напрягся.
— Что случилось? С Ромой хуже?
— Нет. С мальчуганом лучше. Врачи говорят, к выходным выпишут. Но есть другая проблема.
— Какая?
— Твоя мама.
Игорь застонал. Галина Петровна. После того фееричного юбилея с «инвестициями в искусство» она затаилась. Но Анна знала: это передышка перед ураганом.
— Она звонила сегодня пять раз, — продолжила Анна. — Спрашивала, в честь какого праздника ты не берешь трубку. Почему не приехал в воскресенье чинить кран (хотя не обещал). И главное: она намеревается посетить нас в субботу с проверкой.
— С инспекцией? — Игорь побледнел. — Зачем?
— Проконтролировать, как мы живем. И, цитирую, «посмотреть на твои картины». Она хочет убедиться, что ты не спустил все деньги на ветер.
Игорь схватился за голову.
— Полотна! Аня, у меня их нет!
— Мне это известно, — кивнула она. — Но маме нет. И если она приедет и увидит пустые стены... или ненароком проведает правду про Киру и Рому...
— Она меня замучит, — прошептал Игорь. — И лишит наследства. Квартира...
— Вот именно, квартира. Нам нельзя этого допустить. Поэтому у нас есть два дня, чтобы подготовиться.
— Составить план?
— Нам срочно нужно много картин. И тогда мама сразу поймет, что мы семья меценатов. — усмехнулась Анна.
— Где я их возьму?! Денег нет!
— У тебя есть Кира, — напомнила Анна. — Она художница. И она тебе задолжала.
Игорь уставился на жену.
— Ты хочешь... чтобы Кира нарисовала картины для моей мамы? Чтобы прикрыть мою ложь?
— Именно так она посильно поучаствует в общем деле. Она распишет, мы повесим на стены, мама счастлива, наследство спасено.
Игорь молчал минуту и переваривал цинизм плана.
— Это... это гениально. И чудовищно.
— Это жизнь, милый. Звони ей.
Кира восприняла идею с энтузиазмом. Для неё это неожиданный шанс отплатить за добро (и за клинику).
— Я нарисую! — кричала она в трубку. — У меня есть старые работы в студии, которые Макс не успел продать! Я их подправлю! Пейзажи, натюрморты... Что твоя мама любит?
— Классику, — подсказал Игорь и покосился на Анну. — Шишкин, Айвазовский. Чтоб красиво и понятно, никакой абстракции.
— Уяснила! Сделаю «под старину»! К субботе заберете, все приготовлю!
Следующие два дня превратились в сумасшедший дом.
Игорь после работы мчался в студию (теперь уже легально, с разрешения жены), забирал холсты, вез их домой. Анна критиковала, выбирала рамы (купленные на барахолке за копейки), командовала, куда вешать.
Квартира преображалась. Гостиная стала похожа на художественную галерею. На стенах появились плакучие березки, морские волны и натюрморты с виноградом.
Кира старалась. Она рисовала ночами, пока Рома спал в больнице. Она вложила в эти полотна всю душу.
В пятницу вечером Анна окинула критическим взглядом результат.
— Ну... для сельской местности сойдет. Мама в живописи не разбирается, главное — масштаб и рамы побогаче.
Игорь стоял на стремянке с молотком и вытер пот со лба.
— Аня, ты уверена, что это сработает? Вдруг ей не понравится?
— Вряд ли. Она разглядит то, что хочет видеть: её сын — успешный, богатый, культурный человек. А не бабник и неудачник.
В субботу утром прибыла Галина Петровна.
Она вошла в квартиру как ревизор: палец провел по полке (пыли нет, Анна постаралась), взгляд обследовал углы.
— Ну, показывайте, — скомандовала она и прошествовала в гостиную.
Игорь затаил дыхание.
Свекровь остановилась посреди комнаты. Её глаза расширились.
— Ого... — выдохнула она.
Все стены увешаны. Пейзажи, портреты, натюрморты. Золоченые рамы (пластик под золото) сверкали.
— Это... это всё ты купил? — спросила она и подошла к березкам.
— Да, мам, — пролепетал Игорь. — Коллекция. Молодые дарования.
Галина Петровна поправила очки.
— Ну... богато. Красиво. А это кто?
Она ткнула пальцем в портрет женщины в шляпе.
Игорь похолодел. Это работа Киры «Космическая девушка». Моделью служила сама Кира (по памяти или с фото).
— Это... просто образ. Фантазия художника.
— Похожа на ту, из телевизора, — хмыкнула мать. — Актрису одну. Ну ладно. Вижу, деньги не пропил. Вкус есть.
Она повернулась к Анне.
— А ты что скажешь? Нравится тебе этот музей?
— Очень, Галина Петровна, — улыбнулась Анна и налила чай. — Игорь у нас эстет. Я горжусь им.
Свекровь смягчилась. Она села за стол, взяла пирожок (его испекла Анна).
— Ну славненько. А то я думала, связался с дурной компанией. А тут — искусство. Молодец, сынок. Квартиру не растранжирил.
Игорь выдохнул. Пронесло.
Но тут в дверь позвонили.
Настойчиво и громко.
Анна и Игорь переглянулись. Они не ждали гостей.
— Я открою, — поднялась Анна.
Она пошла в прихожую и посмотрела в глазок.
За дверью стоял курьер с огромным букетом роз и коробкой.
— Доставка для Игоря Сергеевича! — гаркнул он через дверь.
Анна открыла.
— Просили передать вам лично в руки! Срочно!
Анна взяла букет и нашла в нем записку.
Она развернула её.
«Любимый! Спасибо за помощь с Ромой! Ты лучший мужчина на свете! Твоя К.»
Анна похолодела.
Кира.
Эта дура, видимо, на радостях, что Рому выписывают и Игорь помогает деньгами, решила сделать ответный жест. Прислала цветы и торт (в коробке). На домашний адрес. В субботу, когда здесь свекровь.
Игорь выглянул в коридор, увидел букет и бумажку в руках жены.
Его лицо стало цвета мела.
— Кто там? — крикнула Галина Петровна из гостиной. — Игорь, это тебе? Поклонники таланта?
Анна медленно закрыла дверь перед носом курьера.
Она стояла с букетом в полной растерянности, ведь он стоил как половина тех лекарств, что она купила.
«Твоя К.»
Это провал.
— Аня... — прошептал Игорь. — Убери это, выкинь, спрячь.
— Поздно, — сказала Анна громко и вошла в комнату с цветами. — Галина Петровна, смотрите! Игорю прислали подарок!
Свекровь встала и вытерла руки салфеткой.
— Ого! Розы! От кого? С работы?
— Нет, — Анна протянула ей записку. — От благодарной... художницы. Чьи картины мы так любим.
Галина Петровна взяла карточку и прочитала.
«Любимый... Твоя К...»
Она подняла глаза на сына. Взгляд её потяжелел, как могильная плита.
— Любимый? — переспросила она тихо. — К.? Это кто, Игорь? Какая еще «К»?
Игорь молчал. Он хотел провалиться сквозь землю.
— Это... — начал он и не заметил заикания как в детстве. — Это... Катарина! Куратор выставки! Она... она очень эмоциональная! В художественной среде так принято! «Любимый» — это как «уважаемый»!
— Администратор? — свекровь прищурилась. — С Ромой? Какой еще Рома?
— Рома — это... картина! — выпалил Игорь. — «Путешествие в Рим»! Я помог ей продать эту картину! Вот она и благодарит!
Галина Петровна посмотрела на букет, на сына, на невестку, та стояла с каменным лицом.
— Аня, — спросила свекровь. — Это правда?
Продолжение.
Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9. Глава 10. Глава 11. Глава 12. Глава 13. Глава 14. Глава 15. Глава 16. Глава 17. Глава 18.