Анна могла уничтожить Игоря сейчас. Одним словом. Сказать: «Нет, мама. Это его любовница Кира, у нее сын Рома, и мы содержим их».
Игорь смотрел на жену с мольбой.
Анна вздохнула.
— Правда, Галина Петровна, — сказала она ровно. — Катарина очень... эксцентричная. Художники, что с них взять. Они всех называют любимыми, даже курьеров.
Свекровь фыркнула.
— Тьфу ты! Срамота. «Любимый». Я уж думала, ты любовницу завел. А тут — балаган.
Она бросила записку на стол.
— Ладно. Цветы красивые. Поставь в вазу, Аня. А ты, Игорь, скажи своей Катарине, чтобы субординацию соблюдала. А то я ей этот «Рим» покажу в страшном сне.
Игорь удержался за стену.
Анна пошла на кухню за вазой. Она опять спасла его.
Но этот букет... Кира перегнула палку и потеряла контроль над собой. Она перешла границы. Благодарность благодарностью, но лезть в семью с вениками — это наглость.
Анна налила воду в вазу.
«Ничего, — подумала она. — Я ей устрою "Путешествие в Рим". Завтра же».
Вечер закончился мирно. Галина Петровна уехала, довольная «коллекцией» и сыном.
Игорь сидел на диване и обхватил голову руками.
— Спасибо, — сказал он и не глядел на Анну. — Ты... ты спасла меня.
— Я сделала это ради своих нервов и квартиры твоей мамы, Игорь.
Она взяла телефон и набрала сообщение Кире.
«Спасибо за цветы. Они прекрасны. Но в следующий раз, если захочешь поблагодарить, пришли деньги. Или молчи. Иначе "куратор Катарина" останется без работы».
Ответ пришел мгновенно:
«Простите! Я не знала, что там мама! Я хотела как лучше!»
«Как лучше — это не лезть в чужой дом, — напечатала Анна. — Завтра жду тебя в студии. Предстоит обсудить новый "проект". И на этот раз без самодеятельности».
Она отложила телефон.
В воскресенье Игорь проснулся от собственного крика. Ему снилось, что он тонет в море, что нарисовала Кира, а с берега ему машет рукой Галина Петровна, в одной руке она держала его завещание, а в другой — мультиварку.
— Ты чего орешь? — голос Анны прозвучал из коридора. Она стояла в дверях спальни, уже одетая, с чашкой кофе. — Маму напугаешь. А, нет, она уехала.
Игорь сел на кровати и вытер пот со лба. Сердце колотилось как бешеное.
— Приснилось... кошмар, — прохрипел он. — Аня, мы с тобой... мы выжили вчера? Мама правда поверила про «Катарину»?
— Несомненно, — кивнула Анна и отпила кофе. — Но это последний раз, Игорь. Еще одна выходка твоей «благодарной музы», и я расскажу маме всё. Включая про Рому и про то, на чьи деньги ты купил эти... шедевры.
Игорь сжался и почувствовал реальную угрозу. Потерять квартиру, уважение матери и упасть лицом перед всей родней — это настоящий крах.
— Я поговорю с ней, — пообещал он. — Сегодня же. Я поеду к ней и объясню, что так нельзя, что есть границы.
— Ты навестишь ее, — согласилась Анна. — Но не один, я с тобой.
— Зачем?!
— Чтобы убедиться, что ты не начнешь опять играть в благородного рыцаря и не распустишь нюни. И пусть Кира поймет: я здесь не просто «добрая тетя Лена», кто оплачивает счета. Я жена и держу руку на пульсе и на горле.
Они приехали к Кире к обеду.
Она открыла дверь сразу и выглядела лучше: синяк пожелтел, из глаз пропала краснота. Кругом чистота (видимо, убралась к их приходу), пахло свежей краской и... выпечкой.
На столе стоял пирог.
— Здравствуйте... — пролепетала она и расширила глаза при виде Анны. — Игорь... Я... Простите за цветы! Я правда хотела как лучше! Я думала, вы одни!
Анна прошла в комнату и не разулась. Она окинула взглядом мольберт, на нем стоял начатый портрет (тот самый, «семейный», заказанный Еленой).
— Ты что, жила здесь все это время? С ребенком? В промзоне?
Кира опустила глаза.
— Да. Макс знал про мою квартиру на окраине. Он там замки ломал. А про студию Макс выяснил только недавно, когда следил за мной. Здесь мне с Ромой безопаснее... и теплее. Я оборудовала угол.
Анна покачала головой и бросила взгляд на импровизированную кухню с плиткой и умывальником, заваленным грязной посудой.
— Надежнее, говоришь? Ну-ну… И все-таки думать — это не твое, Кира, — сказала она бесстрастно. — Твое — рисовать и молчать. Ты хоть понимаешь, что вчера чуть не лишила Игоря наследства? Его мать находилась в шаге от того, чтобы переписать квартиру на кошачий приют.
Кира побледнела.
— Я... я не знала про маму! Я по-человечески хотела отблагодарить! Вы так помогли с Ромой... Игорь перевел деньги клинике... Я испытывала такое счастье!
— Восторг? — Анна подошла к столу, взяла кусок пирога и понюхала. — С вишней?
— Да... Игорь любит вишню.
Анна швырнула кусок обратно на тарелку. Крошки разлетелись по столу.
— Игорь любит спокойствие, Кира! И я тоже! А ты устраиваешь балаган! Цветы, курьеры, записки «Твоя К.»! Ты что, живешь в мыльной опере?
— Но мы же... мы же вместе! — воскликнула Кира и поглядела на Игоря с надеждой. — Ты же сказал, что не бросишь нас! Что поможешь! Что мы... близкие!
Игорь стоял у двери и переминался с ноги на ногу. Он не смел поднять глаза ни на жену, ни на любовницу.
— Кира, — начал он тихо. — Я обещал посодействовать финансово. С Ромой. Но даже не заикался о родстве. У меня есть семья. Вот она.
Он показал рукой на Анну.
Кира застыла. В её глазах плескалась боль.
— Но ты же говорил... Ты твердил, что с ней ты задыхаешься! Что я — твой воздух! Что мы уедем, когда ты решишь проблемы!
— Я врал! — выкрикнул Игорь. — Я обманывал, чтобы ты не бросила меня! В надежде почувствовать себя мужиком! Но я не уйду от Ани! Никогда! Она... она единственная, кто меня не предал! Кто спас меня и вытащил со дна!
Кира пошатнулась.
— Предала? — прошептала она. — Я тебя предала? Тем, что родила сына от подонка, а он меня бил? Или попыткой выжить?
— Ты хитрила со мной, врала про «брата» Макса! — парировал он. — Вешала лапшу на уши, что я единственный! Ты использовала меня, Кира!
— А ты меня?! — взвизгнула она. — Ты покупал меня! Мое время, молодость и чувства! Ты приходил сюда, жрал пиццу, ныл про работу, а я вынужденно улыбалась и шептала на ухо, какой ты гений! А за ширмой лежал больной ребенок, я не могла ему купить лекарства, ведь ты жалел лишнюю тысячу!
— Я не знал!
— Тебя все устраивало!
Любовники выдохлись и замолчали.
Анна наблюдала за этой сценой с ледяным спокойствием. Она видела, как рушится их «космическая связь», а любовь превращается в торговлю претензиями.
— Браво, — хлопнула она в ладоши. — Вы все выяснили, но давайте к делу.
Она подошла к Кире.
— Ты, милая, заигралась. Ты думала, что нашла богатого папика и добрую фею в одном флаконе. Но папик оказался банкротом, а фея — злой мачехой.
Кира смотрела на неё с ненавистью.
— Вы... вы обесценили всё! Вы превратили мою жизнь в ад!
— Я вернула тебя на землю из космоса, и ты столкнулась с реальностью, — поправила Анна. — Я оплатила лечение твоего сына. Я спасла тебя от Макса (заявление в полиции, помнишь?). Я даже купила твои картины, чтобы ты не сдохла с голоду. И что я получила взамен? Истерику и букет роз с запиской «Любимый»?
— Я отдам деньги! — крикнула Кира. — Все до копейки! Я заработаю!
— А у тебя нет другого выхода, — подтвердила Анна. — Ты закончишь портрет, и это твоя последняя работа для нас. После этого мы навсегда исчезнем из твоей жизни.
— А Игорь? — спросила Кира тихо.
Анна повернулась к мужу.
— А Игорь... Игорь сам решит.
Все взгляды устремились на него.
Игорь прислонился к косяку. Он выглядел старым и уставшим.
— Я остаюсь с женой, — сказал он твердо. — Кира, я помогу Роме, переведу деньги на клинику. Но к тебе я больше не приеду. Между нами всё кончено.
Кира закрыла лицо руками и горько беззвучно заплакала.
Анна взяла сумочку.
— Пойдем, Игорь. Мы сделали все, а дальше пусть карабкается сама.
Они вышли из студии.
На лестнице раздавалось только эхо их шагов.
— Ты довольна? — спросил Игорь, когда они сели в машину.
— Нет, — честно ответила Анна. — Я устала. Но по крайней мере, теперь мы докопались до истины. И ты узнал цену своим фантазиям.
Игорь молчал всю дорогу. Он думал о Кире, её слезах и о своей жестокости.
Но он также размышлял о правоте Анны. Кира — это хаос, проблемы, боль. А с Анной ему стабильно и надежно. Она вытащила его из кучи навоза, хотя он не заслуживал снисхождения.
Вечером, когда они ужинали (молча, каждый в своей тарелке), зазвонил телефон Анны.
Неизвестный номер.
— Алло?
— Это Макс, — раздался в трубке хриплый, злой голос. — Слышь, тварь, ты думала, заява меня остановит? Я знаю, где ты живешь. И где твой муженек работает. И про его бабу рыжую тоже. Готовь бабки, много бабок. Или я устрою вам всем «веселую жизнь».
Анна оцепенела. Вилка застыла в воздухе.
— Кто это? — спросил Игорь. Он увидел, как она побледнела.
Продолжение.
Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9. Глава 10. Глава 11. Глава 12. Глава 13. Глава 14. Глава 15. Глава 16. Глава 17. Глава 18. Глава 19