Анна копила гнев на мужа и любовницу, а теперь нашла более достойную новую цель.
Она купила лекарства и сложила их в увесистый пакет. Потом вернулась в отделение и отдала пакет медсестре. Та кивнула и унесла его в палату.
Анна села рядом с Кирой.
— Все куплено. Медсестра обрадовала, что кризис миновал. Температура спадает.
Кира выдохнула и прикрыла глаза.
— Слава Богу.
Они переживали за Рому молча еще минут десять.
— Кира, — начала Анна осторожно. — Расскажи мне про Макса.
Кира вздрогнула.
— Зачем? Это... личное.
— Личное закончилось, когда он поднял на тебя руку и оставил ребенка без помощи. Это уже уголовщина. Ты напишешь заявление?
Кира испуганно замотала головой.
— Нет! Что вы! Он... он опасный. У него связи. Он сказал, если я пикну — сравняет меня с землей. Или Рому заберет. Он... он отец Ромы.
Анна замерла.
Отец.
Значит, Макс — не просто приходящий хахаль. Он биологический отец мальчика. Тот самый, кто «сбежал». Видимо, вернулся, когда учуял запах денег.
— Отец, который грабит собственного сына? — переспросила Анна осуждающим тоном. — Высокие отношения.
— Он... он не всегда такой был, — начала оправдываться Кира (классическая песня жертвы). — Раньше его считали нормальным талантливым художником. Мы вместе учились. А потом... связался с плохой компанией. Игромания, долги. Он появляется, когда ему нужны деньги. Забирает всё и исчезает.
— А ты терпишь?
— А что я могу? — Кира всплеснула руками. — Он угрожает! Говорит, что лишит меня родительских прав, что я плохая мать, что у меня нет жилья и работы. А он найдет свидетелей, что я... гулящая.
«Гулящая».
Анна вспомнила вчерашнюю сцену в "Лофт-проекте". Игоря в костюме, он плакал, когда любовница уходила с бородачом Максом.
— А тот мужчина? — спросила Анна и глядела в сторону. — Вчера в холле. Тот, что в костюме. Ты разговаривала с ним, обвиняла во вранье. Он ведь явно не случайный прохожий.
Кира покраснела до корней волос. Она опустила глаза и теребила пуговицу пальто Анны.
— Это... это мой спонсор. Игорь. Он... он хороший, но слабый.
— Покровитель? — Анна скривила рот. — Который плачет из-за твоего «брата»?
— Я соврала вчера, Елена! — выпалила Кира. — Макс заставил меня сказать, что он — брат. А про Игоря... Макс вообще не знал, кто он. Думал, просто папик. Если бы Макс узнал, что у меня роман с женатым мужчиной, он бы начал шантажировать Игоря. А Игорь... он боится огласки. Он женат.
— Женат, — повторила Анна. — И, судя по всему, его жена ничего не знает про твое существование? Про Макса, про ребенка?
— Нет! Конечно нет! — Кира в ужасе замотала головой. — Игорь никогда не знал про Макса. Он думал, я свободна. Что я... только его. А вчера раскрылась правда... и теперь наверняка бросит меня.
— И ты врешь ему? — уточнила Анна. — Берешь у него деньги якобы на аренду, а отдаешь Максу?
Кира заплакала.
— А что мне делать?! Макс приходит и требует! Говорит: «Тряси своего папика, или я ему все расскажу». Я боюсь, Елена! Я в ловушке!
Анна откинулась на спинку стула.
Пазл сложился окончательно.
Кира не охотница за чужими кошельками. Она дойная корова для двух мужиков.
Один (Игорь) покупает её со всеми потрохами и заставляет вести себя как ему нравится, при этом чувствует себя чуть ли не сказочным героем.
Второй (Макс) вытягивает пользу из её страха и материнского инстинкта, и тем самым закрывает свои долги.
А сама Кира? Она отчаянно пытается выжить между молотом и наковальней и прикрывает собой ребенка.
Анна почувствовала, как к горлу подступила волна отвращения. Не от брезгливости, а от осознания масштаба трагедии.
Эта художница в одиночку тащит на себе двух паразитов. И еще пытается рисовать, сохранять лицо, быть «музой».
— Сколько? — спросила Анна деловито.
— Что? — не поняла Кира.
— Сколько Макс требует в этот раз?
— Пятьдесят тысяч. Сказал, это «отступные». Иначе он вернется и...
Кира не договорила и коснулась синяка на щеке.
Пятьдесят тысяч. Такую сумму Анна тратила на косметику за полгода. Для Киры это цена безопасности сына.
— Понятно, — Анна встала. — Сиди здесь, я скоро вернусь.
— Куда вы?
— Решать твои проблемы.
Анна вышла из больницы. Дождь кончился, выглянуло солнце, но на душе пасмурно.
Она достала свой основной телефон и набрала номер Игоря.
— Да? — голос мужа сонный и обиженный.
— Проснулся, герой? — спросила Анна бодро. — Собирайся, у нас дело.
— Какое? Я на работу не пойду, я взял отгул.
— Забудь про офис. Мы едем в полицию.
— Зачем?! — Игорь поперхнулся. — Аня, что случилось?
— Твою любовницу избили и ограбили. А ребенка чуть не угробили. И ты, как «мужчина», должен написать заявление.
— Что?! Киру?! Кто?!
— Её бывший. Макс. Тот самый «брат» с бородой, с кем ты вчера столкнулся в "Лофт-проекте".
В трубке замолчали, Игорь переваривал информацию.
— Но... причем тут я? Это её проблемы! Я же говорил...
— Прикуси язык, Игорь, и послушай — перебила Анна. — Я знаю всё. Про ребенка, про Макса, про твои деньги, которые уходили на его долги. Ты спонсировал бандита, поздравляю.
Игорь онемел.
— Так вот. Сейчас я заеду за тобой, и мы отправимся в больницу. Ты увидишь, во что превратилась твоя «сказка». И если у тебя осталась хоть капля совести, ты поможешь ей. Не деньгами, а поступком.
— Я... я боюсь, Аня. Макс... он опасный.
— А я еще опаснее, — пообещала Анна. — Выходи через двадцать минут. И надень что-нибудь приличное. Встреча с реальностью требует дресс-кода.
Она нажала отбой и села в машину.
Машина рванула с места. Анна ехала домой, за мужем.
Игорь вышел из подъезда через пятнадцать минут. На нем те же мятые брюки и несвежая рубашка, но лицо выражало решимость мученика, способного совершить подвиг или взойти на эшафот.
Анна ждала его в машине. Она сидела за рулем и барабанила пальцами по оплетке.
Муж молча плюхнулся на пассажирское сиденье. Запах перегара выветрился и сменился душком страха и дешевого дезодоранта.
— Поехали, — буркнул он и даже не поглядел на жену. — В полицию?
— Сначала в больницу, — Анна тронулась с места. — Тебе необходимо увидеть, кого именно мы спасаем. Иначе твое заявление прозвучит неубедительно.
— Аня... — начал он, когда они выехали на проспект. — Откуда ты все это знаешь? Про Макса, про ребенка? Ты следила за мной?
Анна усмехнулась.
— Следила? Слишком громкое слово. Я замечала то, что ты упускал из виду. Ты игнорировал многие детали, а я улавливала их.
— Но вчера... в здании... — Игорь нахмурился, в его глазах мелькнуло подозрение. — Ты привела меня туда. Ты знала, что Кира там с этим... бородачом. И ты стояла рядом. Вы выглядели так, будто... будто вы заодно.
Анна ждала этого вопроса и заранее приготовила ответ.
— Заодно? — она рассмеялась, легко и обидно. — Игорь, не льсти себе. Я пригласила тебя выпить кофе, чтобы отвлечь от истерики с машиной. А когда мы зашли... я неожиданно увидела скандал. И ты стоял там с видом побитой собаки. Я осталась посмотреть цирк. Любопытство, знаешь ли.
— Но ты не удивилась! — не унимался он. — Ты так спокойно реагировала...
— Потому что я презираю истерики, Игорь. И сразу поняла: тебя разводят. Женская интуиция.
Игорь замолчал. Объяснение шаткое, но его самолюбие, потрепанное и униженное, охотно приняло версию, что Анна — поневоле случайный свидетель его позора, а не архитектор.
— Ладно, — выдохнул он. — А этот Макс... он правда бил её?
— Увидишь сам.
Больница встретила их суетой приемного покоя. Анна уверенно вела мужа по коридорам. Она чувствовала себя дирижером и подводила Игоря к самому яркому выступлению.
Инфекционное отделение.
Кира сидела там же, где Анна её оставила. Она прислонилась головой к стене и дремала. Кашемировое пальто Анны сползло с её плеч.
Кира вздрогнула и открыла глаза при звуке шагов. Она увидела Игоря и сжалась. Инстинктивно прикрыла лицо руками, словно ожидала удара.
— Игорь? — прошептала она.
Игорь остановился. Он смотрел на неё — на синяк, он затянул половину лица и окрасил его в фиолетовый закат. Грязная одежда и красные глаза добавляли красок.
Весь его гнев, вся ревность к «измене» с Максом испарились. Перед ним предстала не зубастая хищница, а забитая художница.
— Кира... — он сделал шаг вперед, опустился перед ней на колени. — Какой ужас, кто это сделал? Макс?
Кира кивнула и давилась слезами.
— Прости меня, Игорь. Я врала тебе. Я... я боялась.
— Тише, — он неуклюже погладил её по руке. — Не надо. Главное, ты жива. А ребенок? Аня сказала...
— Рома в палате, — Кира всхлипнула. — Ему лучше. Елена... то есть, — она осеклась и бросила испуганный взгляд на Анну, — она купила лекарства.
Игорь обернулся к жене.
— Елена? Какая Елена? Та богатая клиентка?
Анна обхватила себя руками. Настало время срывать маски. Тянуть дальше становилось бессмысленно и опасно.
— Елена — это я, Игорь, — сказала она просто.
Все онемели и услышали, как гудит лампа дневного света под потолком.
Игорь моргнул раз, другой. Его мозг отказывался обрабатывать информацию.
Продолжение.
Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9. Глава 10. Глава 11. Глава 12. Глава 13. Глава 14. Глава 15. Глава 16.